Дайте мне меч, и я переверну мир! Том 4 - Стас Кузнецов

кобыле пятая нога, а если Томаш так хочет на свою голову эту ехидну, то пусть берет, мне не жалко.

— Это же будет скандал! Ты погубишь и её и свою репутацию! — с ужасом глядя на меня, пролепетал Томаш.

Казалось, еще чуть-чуть и он упадет от моего предложения в обморок.

— Томаш, ты или трусы надень, или крестик сними! — закатил я глаза.

— Что? — не понял Томаш.

— Я говорю, ты уже определись как-нибудь, чего хочешь. Я лично скандалов не боюсь, если дело касается моего личного счастья.

— Но ты унизишь Лейлу, кто её после такого скандала возьмет в жены⁈ Ты об этом подумал⁈

— Очевидно, ты! — заметил я.

— Я⁈ Но отец не позволит этого!

Все-таки Томаш был безнадежным ослом и рабом всех возможных и невозможных условностей этого мира.

— Ну и хрен с тобой, — махнул я рукой, устав от этого разговора. — Женишься тогда на страхолюдине с безупречной репутацией, которую подсунет тебе твой отец. И всю жизнь будешь жалеть, что не рискнул!

— Но я сохраню её честь, — высокопарно заявил Томаш.

— Поинтересуйся у Лейлы для общего понимания про свой подвиг, — махнул я рукой. — А теперь к делу. Ты же знаешь, что меня собираются пристроить к вам в академию?

— Слышал, — кивнул Томаш. — Ох, и нелегко тебе придется с твоим характером. Не представляю, как Леон собирается за месяц впихнуть в тебя четыре курса!

— Вот и я не представляю, Томаш, — поддакнул я. — Поэтому мне нужно, чтобы ты мне в этом деле подсобил.

— У тебя будут учителя, куда лучше меня, — засмеялся Томаш. — Король решил взяться за твое образование серьезно.

— Мне нужно провернуть одно дельце, — признался я, — поэтому две недели, как минимум, я не смогу посещать подготовительные курсы.

— Что⁈ — выпучил глаза Томаш, окончательно добитый моей наглостью. — Эрик, ты опять что-то задумал⁈ Король не потерпит твоих выходок!

— Да не ори ты! — поморщился я. — Самому-то разве не тошно постоянно быть пай-мальчиком⁈

— Что бы ты там не придумал, я в этом участвовать не буду! Мы герцоги и мы должны чтить свой долг перед богами, королем и народом! А ты постоянно делаешь то, что тебе вздумается!

— Что ж я тебя понял, Томаш, — вздохнул я, увидев, что этот баран уперся рогом и теперь с места его не сдвинет ни один, даже самый логичный довод. — Ты как был чурбаном, так им и остался! Зря я на тебя рассчитывал! Надеюсь, у тебя хотя бы ума хватит не болтать всем подряд о моих планах.

— Мне бы и в голову не пришло кому-то докладывать! Хотя — это мой долг и надо было бы донести до короля!

Я встал и вышел. Было прям капец как неприятно. Все-таки Томаш со своим дутым благородством был просто невыносим. Я сердито шёл, куда сами ноги вели меня и едва не сшиб кого-то по дороге.

— Сокол, возьми меня с собой.

Передо мной стояла Венди.

— О чем ты⁈ — притворился удивленным я.

— Я знаю, вы куда-то собираетесь с Филом. А Фил не хочет брать меня с собой! Но если ты скажешь, он послушает тебя! Я вам пригожусь. Возьми меня с собой, Эрик.

Я сердито подумал, что Фил мог бы быть и поосторожней и язык попридержать.

— Венди, ты же девочка, а это дело для взрослых мальчиков! Ты лучше подожди нас здесь. Ты жди, и у нас с Филом будет больше желания вернуться поскорее обратно!

— Я тоже взрослая, — топнула ножкой девочка, смешно наморщив при этом носик. — Ну, пожалуйста, вот увидишь, ты не пожалеешь!

— Венди, не торопись взрослеть, — устало посоветовал я. — Быть взрослым совсем не так весело как кажется!

— Как и быть всё время для всех несмышленым ребенком! — всхлипнула Венди. — Я все равно с вами пойду, сокол!

— Не пойдешь, — твердо возразил я.

— А вот и пойду! Пойду! Пойду!

Венди показала язык и убежала.

Я тяжело вздохнул, как бы девчонка кому не выболтала, впрочем, кто будет слушать маленькую девочку. И между тем, настроение испортилось ещё больше — детей обижать, дело мало приятное.

День вообще был дурацким. Было очень жаль, что разговор с Томашем повернулся именно так, как повернулся. Всё-таки этот остолоп был мне очень нужен.

Ко всему, ещё и ужин превратился в чопорный прием. Кроме нашей шайки-лейки, поесть в компании короля захотели герцоги Нерке и Монпансье со своими семействами. Приперлись семь братьев Ордена Триликого тоже с женами и детьми. Куртизанки и Служительницы жизни. Две семьи каких-то зажиточных горожан. И еще куча народу.

Людно, шумно и при этом скукотища смертная. Так что я скоро стал зевать и клевать носом.

— Эрик, прекрати зевать! Веди себя прилично, ты все-таки в обществе, — мимоходом потребовал от меня отец.

— Как скаж… — остаток слово поглотил широкий зевок.

— Ты неисправим, — закатил глаза отец.

Я встал из-за стола, решив, по примеру большинства гостей, послоняться по залу, примыкая к разговору, то в одной компании, то в другой.

Я заметил, как к Томашу подошел глава семейства Монпансье со своей дочерью Клавдией. Девушка была хорошенькой, но обладала таким невнятным нравом и такой скудной энергией, что казалась просто холодной рыбиной.

— Ваша светлость, молодой Крайкос, рад вас видеть, — фамильярно похлопав Томаша по спине, разулыбался Монпансье. — Мы с вашим отцом недавно обсуждали такой деликатный вопрос, что вы с моей Клавдией составили бы блестящую партию… Будем двигаться в этом направлении…

Так и хотелось повернуться сейчас к Томашу и объявить ему одновременно шах и мат.

Разговор я не дослушал, так как меня перехватил брат Лесли. Мы перекинулись несколькими общими фразами. Лесли радостно заявил, что по просьбе короля будет заниматься со мной магической историей и практикой. Я бы порадовался с ним, если бы не собирался слинять сегодня же.

Мрачный Фил стоял с Гансом и слушал его с чрезвычайно враждебным выражением на физиономии. Отчего Ганс заметно огорчался и казался донельзя растерянным. А когда Фил заговорил, то скис окончательно. Всё-таки отношения у Фила и Ганса, как сына с отцом, явно не ладились.

Я обострил слух.

— Ты опоздал с наставничеством, — холодно цедил слова Фил. — Мне