НеТемный 3 (СИ) - Изотов Александр

Я только поджал губы, думая, как бы этому продавцу расклепать череп. Таскать кольчужку, как женское бельё, я не собирался.

Через несколько прилавков мы всё же нашли подходящую бронь, хоть она и была большей частью из кожи с нашитыми на ней, как чешуя, пластинами. Тут же нашёлся и шлем.

— А что в дружину, бросс, не пойдёшь? — продавец, очень похожий на Виола, лишь мельком глянул на бумажку.

— Будут платить, пойду, — хмыкнул я, двигая плечами в новой броне.

Ратным делом я не занимался очень много лет, ещё со времён службы в императорской армии. Тело бросса был явно не привычным к доспеху, это чувствовалось, но вот разум сразу вспомнил. В броне все движения намного экономнее, чем без неё.

Я махнул дубиной раз, другой…

— Меч? Топор? — продавец показал на отдельный стол с клинками. Выбор у него был не особо большой, оружие лежало скорее на всякий случай.

Я покачал головой:

— Я лиственник, нам нельзя оружие.

— Э-э-э…

О, смердящий свет, я начинаю получать удовольствие от того, как меняются лица людей, когда они слышат это. Я ещё начал и старательно отсчитывать ему монеты…

Листве нельзя ни деньги держать, ни оружие. И броню лиственники точно не покупают.

Виол выбрал себе лёгкую кольчугу с медным отливом, и, как я и думал, он в основном смотрел на красоту.

— Ну, громада, на меня же будет смотреть Креона, — он крутанулся, потом схватил лютню и с дерзким замахом ударил по струнам, — Да и вообще, бард должен быть прекрасен!

Продавец опомнился, разглядывая меня во все глаза, а потом засмеялся.

— Это была хорошая шутка, бросс. Извини, я северный юмор не особо понимаю…

От меча бард отказался, но кинжал он себе купил — для этого оказалось достаточно одного только моего разрешения. Ещё один такой же, но поменьше, я взял принцессе.

Подумав о Креоне и о посохе для неё, я решил, что на всякий случай лучше приду потом на рынок с ней.

Здесь продавались магические учебники… Вот только, как я и подозревал, в них были до того простые азы, что тот учебник по магии огня, который выпал мне с послушника, казался тайным трактатом с секретными техниками.

Да уж, тут и ничтожеству было понятно, что магические школы старательно скрывают свои секреты.

Вот, например, учебник по магии воздуха. Несколько страниц с великими магами прошлого, со сказками об их подвигах, с их портретами, мифы о боге ветра Стриборе и его неразделённой любви к Мавше… И все книги в таком же духе.

Объяснялось, например, как съесть магическую пилюлю. «Кладёте в рот. Глотаете. Осторожнее, можно подавиться… Поедание пилюли требует особого магического мастерства, делайте это только под присмотром опытного наставника». И ничего о контурах и как направлять по ним энергию. И уж тем более, вообще никаких заклинаний.

Скривившись, я бросил ярко-разукрашенную книгу обратно на кучу подобных цветастых книг.

— Грязь!

— Эй, бросс, полегче, — сказал продавец, высокомерный доходяга с вытянутыми уточкой губами и маленькими лупоглазыми очками, — Северный варвар, ты хоть понимаешь, какие знания хранятся на этих страницах?

Спорить с ним я даже не стал, потому что почувствовал ещё один взгляд. То, что за нами следят мальчишки, довольно уплетавшие пирожки через два прилавка от нас, мы с бардом давно знали.

Бард легонько тронул меня ножнами кинжала, показывая в сторону…

— Она из Раздорожья.

Я не стал оборачиваться, и посмотрел, только улучив момент. Та самая девушка, которая смотрела на нас ещё в «Сияновой прелести».

Не-е-ет… Эта особа следила не за мной, а за Виолом. Я чувствовал чей-то ещё взгляд, липкий и ненавидящий.

Я не понимал своих ощущений, поэтому стал нервничать. Я знал, как смотрят те, кто просто следит. Я знал, как смотрят грабители, которые уже присмотрелись к чужому карману.

Вон, в конце ряда стоит увалень с большой и хрупкой вазой, так и не спускает с меня взгляда. Переглядывается иногда со стражниками, ожидая лучшего момента. Скорее всего, разыграют с туповатым броссом сценку: «Ты разбил мою вазу! Стража!» — а потом будут клянчить деньги.

Его я давно заприметил и не обращал внимания, обойти глупца будет легко.

Я прекрасно знал, как смотрят наёмники, которым приказано убить. Это было похоже, но что-то не то… Да что же не так в этом взгляде⁈

— Эй, громада, что не так? — буркнул бард, который как раз присмотрел себе какую-то книжку о тайных похождениях Сияны в теле земной женщины.

Это сразу натолкнуло меня на мысль… Вот оно. Как шлюха смотрит на клиентов, так и меня оценивали, но при этом взгляд сулил мне самую настоящую опасность. Да ну смердящий свет, ненавижу, когда ничего не понимаю!

Я рванул барда за собой, взяв курс на громадный акведук, мостом идущий с восточной стороны рынка. Там виднелось несколько больших и довольно тёмных арок, и своим тёмным нутром я чуял, что все тёмные делишки происходят именно там.

Ну, то есть, если кто-то имеет на меня нехорошие планы, то надо его спровоцировать.

Увалень с вазой встрепенулся, увидев, что мы резко двинулись совсем в другую сторону. Схватил свою ношу, скакнул вперёд, да там и свалился… Всё это под ругань стражников и смех продавцов.

А я, искоса посматривая по сторонам, покрепче перехватил свёрток с бронёй, двигаясь к тёмной арке.

Глава 7

После яркого солнца под аркой показалось очень темно. Резко приглушился монотонный рыночный гул, и эхо наших с Виолом шагов зашаркало под круглым сводом.

Акведук над нами был не особо широким, шагов двадцать, поэтому через арку мы довольно быстро вышли на тихий переулок. Тихий… и вонючий.

Прямо посередине улочки в замшелой брусчатке пролегала сточная канавка, поблёскивающая медленным ручейком, от которого и шёл смрад. Двухэтажные здания без окон здесь стояли впритирку, редкие добротные двери все были закрыты — скорее всего, это зады магазинов, и где-то впереди тоже торговая улица, даже слышится людской гомон. Возле чёрных ходов кое-где был свален мусор, а между ними на цоколях чернели ржавые пятна — пьянчужка, справляющий нужду в паре домов сверху, сразу подсказал, что это за пятна.

Идеальное место, чтобы обокрасть зазевавшегося прохожего, едва настанут сумерки. Вот так вот, всего два шага от гудящей толпы, и видишь неприятную изнанку цивилизации… Не только видишь, но и чуешь.

— Вонь небесная, — буркнул я, поправляя свёрток с бронью под мышкой.

Мы вышли из-под арки и остались в тени акведука, не выходя на жаркое солнце. Виол поморщился, покосившись на сточную канаву.

— И что мы здесь забыли?

— Погоди… — я напряжённо пытался прочесть свои ощущения.

На меня, Десятого, много раз покушались, но сейчас я не мог понять свои ощущения. Странный взгляд на время исчез, пока мы спешили к арке, но чувство слежки никуда не делось.

В монолитной стене акведука проходы были через каждые десять шагов. Бард сначала стоял со скучным видом, потом встрепенулся, посмотрев на пьянчужку. Тот, закончив своё дело, как раз нырнул в одну из арок, и оттуда послышалась ругань — он на кого-то наткнулся.

Я уловил мальчишеские голоса. Через пару секунд оттуда выглянули наши юные провожатые, поймали наш взгляд, и сразу же юркнули обратно.

— Ну же… — буркнул я, снова оглядывая глухие стены домов и уходящую вверх цепочку тёмных проходов, — Где ты?

Внизу проулок очень скоро поворачивал, и оттуда, помимо вони стоков, очень тянуло рыбой. Виол поморщился и сказал, указав туда пальцем:

— Там — рыбные ряды. Их выгнали с Большой Площади, но далеко гнать не стали… Ветер с моря поддувает и сносит запах сюда.

Я кивнул. Небо над нами было чистым и голубым, с редкими облачками. Где-то за щербатым краем акведука светило яркое солнышко.

Со вздохом я понял, что сейчас слишком светло, чтобы нападать на нас. На всякий случай я выгнал из топорища Кутеня, послав его посмотреть, нет ли кого под акведуком. Тот, заглянув в несколько арочных проходов и проскользнув между двумя пацанами, которые так и прятались выше по улице, вернулся обратно.