Манулов, прекрати! (СИ) - Илья Ангел

изо всех сил, видимо, стараясь, в них что-то разглядеть. — Мила,- помощница директрисы тут же подскочила к мужчине, чуть ли в лицо не заглядывая преданными глазами. — Попроси моего помощника принести еще один артефакт определения, он должен быть в машине.

Девушка кивнула и буквально вылетала из зала, громко захлопнув за собой дверь.

— Сиротский дом не будет покрывать эти убытки… — проговорила директриса, нарушая возникшее молчание.

— Да помолчите вы, — раздраженно отмахнулся Алексей Владимирович, беря в руки папку с моим делом, которую до этого показывали Совинскому. В гнетущей тишине он переворачивал страницы, постоянно хмурясь.

Я стоял, как идиот, в центре главного зала, находясь под взглядами всех собравшихся. Даже мне, привыкшему к излишнему вниманию, как к главе клана, от подобного стало немного неуютно.

Наконец, двери открылись, и в зал вошел молодой паренек, который нес в руках черный футляр. Он подошел к столу и начал распаковывать, на первый взгляд, точно такой же артефакт в виде пирамиды, который взорвался под моими руками. Аккуратно собрав все щепки, осколки и остатки почившей пирамиды, он подошел к своему руководителю и встал рядом с ним, внимательно оглядывая собравшихся.

— Ну-с, молодой человек, можете повторить все заново, — кивнул Алексей Владимирович, отдавая папку своему помощнику.

Я неуверенно подошел и аккуратно положил ладони на новый постамент. В отличие от предыдущего, он был выполнен из темного камня, а на стенках пирамидки были видны какие-то знаки, которые начали загораться ярким красным светом снизу-вверх, как только мои руки прикоснулись к артефакту.

Алексей Владимирович сделал шаг вперед, не отрывая взгляда от пирамидки. Я, затаив дыхание, смотрел, как выгравированные символы зажглись до самой верхушки, а кристалл начал испускать приятное изумрудное свечение, все больше и больше разгораясь.

— Довольно, — прогромыхал голом мужчины. Я сразу же одернул руки и перевел взгляд на него.

— Удивительно большой потенциал, — проговорил молчавший до этого время третий мужчина. — Неужели вам в этом году повезло вернуться в училище не с пустыми руками?

— Что уж тут говорить, приятно и неожиданно, — кивнул головой Алексей Владимирович. — Константин, если вы желаете, то можете принять наше предложение об обучение в магическом училище Ангарска. Если ваш потенциал будет выше шестого уровня, то есть шанс пройти вступительные испытания в Иркутскую академию магии. Что вы скажете, вы согласны?

— Разумеется, — кивнул я, внутренне морщась. Он еще и спрашивает, согласен ли сирота без рода и перспектив к такому подарку судьбы.

— Хорошо. Присаживайтесь пока. Мне интересно узнать, есть ли в этом заведение еще какие-нибудь самородки? — серьезно проговорил он, не проявляя совершенно никаких эмоций.

Я сел под все еще направленными на меня взглядами воспитанников. Только теперь они все излучали не недоумение, как в прошлый раз, а злобу и ничем не прикрытую зависть. Только Диана радостно подпрыгнула на стуле и крепко меня обняла, вытирая слезы, выступившие у нее на глазах.

— Я так рада. Всегда верила в тебя. — Прошептала она и села на свое место, не выпуская мою руку из своей.

Я внимательно наблюдал за испытаниями остальных воспитанников, но раз за разом, кристалл оставался прозрачным. Когда подошла очередь Дианы, она вытащила вспотевшую вмиг ладонь из моей руки и на дрожащих ногах подошла к артефакту.

От напряжения, которое передалось от девушки ко мне, я встал, не отрывая взгляда от пирамиды. Медленно, словно с неохотой руны начали загораться, устремляясь к вершине. От неожиданности девушка икнула, глядя, как тускло загорается кристалл, излучая мягкое голубоватое свечение.

— Неплохо, — удовлетворенно проговорил Алексей Владимирович, сразу же беря в руки папку, предоставленную помощницей директрисы. — Присаживайтесь, я рад приветствовать вас в магическом училище Ангарска.

Девчонка взвизгнула и бросилась в мою сторону. Она рыдала то ли от радости, то ли от облегчения. Я даже не старался ее успокоить, просто прижав девчонку к своей груди.

— Будем покорять магические просторы вместе, — прошептал я ей на ухо, чем вызвал очередную волну истерических рыданий. Уж лучше б рот не открывал.

— На этом все. Денисов и Маринина, жду вас в кабинете директора через пятнадцать минут. Нужно будет обсудить некоторые детали, — проговорил Алексей Владимирович, направляясь мимо воспитанников к выходу.

— А пока займемся действительно интересным делом, — подошел ко мне Совинский. — Мы тут обсудили одну вещь и пришли к единогласному решению, что стоит наградить охотника и вернуть принадлежащий ему трофей.

Прямо посреди зала вновь появилась туша волколака, на которую указывал рукой преподаватель из военного училища.

Глава 5

Начавшие, было, выходить из зала воспитанники остановились и замерли возле входа, недоуменно глядя на наставника военного училища.

— Молодые люди, все на выход. — Нахмурился он, придерживая меня за плечо. — Константин, вас это не касается.

Все, недовольно переговариваясь, начали медленно тянуться на выход, напоследок одаривая меня недружелюбным взглядом. Да уж, услужил. Почему-то казалось, что мне предстоит бессонная ночь с ножом под подушкой. Диана, потоптавшись на месте, все же решила оставить нас наедине и вышла из зала последняя, прикрыв плотно за собой дверь.

Наставник, в свою очередь, взял нож с подноса, который принесла уже порядком уставшая помощница, и передал его мне в руки.

— Сама по себе, туша волколака ничего не стоит, но ты можешь извлечь из него крисп, чтобы потом продать или использовать самому. Ты знаешь, что это такое? — уточнил мужчина, пристально глядя на мою реакцию.

— Накопитель магической энергии, ну или что-то типа этого, — проговорил я, уверенно беря нож из рук Совинского. Такой щедрости я не ожидал. Волколак был монстром первого ранга. Слабенький и не особо ценный в нашем мире, но для сироты без каких-либо накоплений извлеченный из него кристалл — это был щедрый дар.

— Все верно. Магические кристаллы, макры или криспы добываются на изнанке из тел убитых монстров, редко из растений. Чем сильнее тварь, тем ценнее и крупнее извлеченный из него кристалл. Обычно он находится в груди монстра или в его мозге, — начал пояснять Совинский, словно объясняя новый урок у себя на кафедре. — Из туш некоторых монстров крисп может извлечь только человек, убивший его. Волколав не исключение. Справишься?

— Должен, — пожал я плечами, подходя к туше волколака. Вот поэтому его отдали мне, все равно воспользоваться им не смогли бы при всем желании. Совинский смотрел на меня с каким-то интересом, словно ждал того момента, что я брошу предложенный им нож и убегу.

Туши зверей мне ни разу не приходилось разделывать, но я знал, как это делал старик. У волколака крисп находился прямо под сердцем, поэтому, как ни крути, придется испачкать руки.

Чтобы не заляпать кровью рубашку, которых у меня практически не было, я разделся до пояса и сел на пол рядом с тушей волка. Сделав на груди разрез и сломав пару ребер, я запустил туда руку, стараясь нащупать искомый кристалл. Рука ухватилась за что-то твердое, поэтому я, не раздумывая, быстро вытащил камень из груди монстра. Крови не было, вместо нее была знакомая мне зеленоватая слизь, которая, на сей раз, не разъедала кожу. Покрутив в руке небольшой кристалл, я положил его на тот же самый поднос, откуда был взят нож.

— Довольно неплохо для юноши, который ни разу не встречался с монстрами изнанки, — прищурился Совинский, протягивая мне чистый платок.

Я пожал плечами, вытирая руки. Пусть сам гадает, откуда мне все это известно. Тем более, сомневаюсь, что он вообще имеет хоть какое-то понятие о том, как воспитываются сироты в подобных учреждениях.

— Пусть тут приберется кто-нибудь, — обратился он к Миле, которая всеми силами старалась не смотреть на разделанную тушу волка и, судя по ее бледно-зеленому цвету лица, с трудом сдерживала рвотные позывы. — Тушу закопать, желательно за пределами сиротского дома.

Та кивнула и буквально вылетела за двери, надеюсь за подмогой. Я вытер руки и положил платок рядом с волком, все равно его повторно использовать было нельзя. Только сейчас сообразил, что кольцо с изображением манула не было видно. Я прекрасно чувствовал его,