Курсант: Назад в СССР 10 (СИ) - Дамиров Рафаэль

Ознакомительный фрагмент

— А что так?

Кажется, начальник не понял, почему это я не хочу пойти навстречу родственнику и прихватить лишние рабочие руки.

— Да молодой еще, малахольный. Боюсь, в штаны наложит, когда реальную кровь увидит.

— Ты сам-то когда убийства раскрывать начал? — шеф назидательно вскинул на меня бровь. — Тоже в возрасте перезрелого старшеклассника? Ведь так?

— Ну, то я… — пожал я плечами.

— Сам говоришь, что родственник, — Горохов по-учительски поднял указательный палец вверх. — Генетика — штука упрямая. А вдруг он в тебя пошел? Проверим, обкатаем, а потом, глядишь, в школу милиции поступит.

— Не надо его ни в какую школу милиции, — замотал я головой. — Он врачом хочет стать

— Тем более, их тоже в морг водят. Пусть привыкает. Все, собирайтесь, машина внизу.

* * *

Полковник Булкин не успел еще выделить нам служебный транспорт, сказал, что всё ожидает новый автомобиль, который и хотел нам вручить, поэтому в гостиницу «Октябрь» за нами приехал старичок РАФик. За рулем — опять Витя.

— Доброе утро, что ли, — я сел вперед и пожал его лапу. — Чего хмурый такой?

— Выходной день, — вздохнул тот. — Эх… Накрылась рыбалка. Останусь без карасиков.

— Ну и ладно, они все равно костлявые. Зато нам поможешь. Один криминалист хорошо, а два — надежнее…

Машина выехала за город и, покачиваясь на ухабах, углубилась в лес. Небо хмурилось и грозилось пролиться дождиком. Высоченные березы вперемешку с елями смыкали кроны, будто что-то прятали от нас, закрывая и без того хилое солнце.

— Куда ехать-то? — Витя всматривался в петляющую в зарослях ленту грунтовки. — В дежурке сказали, что район западной рощи, получается, что мы уже приехали. А где тут?

— Вон, видишь следы колес, — ткнул я пальцем в ответвление дороги. — Похоже на УАЗик. Давай туда.

Я не ошибся. Через пару минут мы уткнулись в поляну, вокруг которой сгрудились люди в форме и штатском. Чуть поодаль «загорали» прокурорская «Волга», милицейский бобик и «девятка» начальника УВД Булкина. Получается, что мы прибыли позже всех.

Вылезли из машины.

— Здравствуйте, товарищи, — Булкин направился к нам, протягивая широкую ладонь. Сам ростом неказист, а ладонь — как блюдце. И твёрдое такое же. — Долго спите, — улыбался он.

— Рассказывайте, — пропустив колкость, сразу распорядился Горохов.

— Все как в прошлый раз. Крови нет, следов тоже, время смерти — примерно сутки.

Мы подошли ближе. Возле тела возился возрастной судмед солидных габаритов. Он был ко мне спиной, но я сразу узнал его по лысине. Ба! Знакомые все лица…

Труп мужчины, одетого в добротный костюм, привязан к березе. Левая брючина окровавлена и покрыта застывшей бурой коркой. Болтается ветошью, скрывая пустоту вместо ноги. На вид потерпевшему лет тридцать-тридцать пять. Глаза закрыты, на бледном лице франтовская бородка и усики. Холеный перец. Был.

— Смотрите, что я нашел! — подошел ко мне Олег.

Я оглянулся, толком не зная, чего ожидать — окурок, пуговица, может, даже нож? Но в его руке была зажата… Красная ленточка.

Как громом по башке. Бл*дь…. Не может быть!

— Ты где это взял? — резко выхватил я у него из руки атласную ленточку.

— Да там, в кустах валялась, — недоуменно пожал плечами тот.

Глава 5

— В кустах нашел?.. — я растерянно огляделся, надеясь, что «дьявольский бантик» оказался здесь случайно. Например, пионерка какая-нибудь на пикнике забыла.

Но кострищ и прочих следов отдыха на полянке и в ее окрестностях не оказалось.

— Показывай, — выдохнул я. — Где именно, точно нашел.

— Да вон, в кустах… Ты что такой бледный, Андрей?

— Не выспался, — соврал я и шагнул в указанном направлении.

Но на самом деле эта красная ленточка теперь стояла у меня перед глазами, будто широкая кровавая полоса.

Молодая поросль боярышника торчала сплошной стеной, никаких следов, даже трава не примята.

— Вот, здесь вязочка висела. На кустике, — ткнул пальцем в растительность Олег. — Ты думаешь, это преступник оставил? Ха! Зачем бы ему это? Это ж явно девчачья вещь.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})

— Вещица женская, — подтвердил я. — А она тебе, кстати, ничего не напоминает?

Я впился в Олега взглядом, пытаясь уловить малейшее изменение мимики.

— Неа, а что?

Я не выдержал и уточнил:

— Зверева носила подобные аксессуарчики…

— Зверева? То есть, мама… Ну, да, что-то припоминаю. Ну и что? Модные были красные пояски. И красная помада. Да и сейчас частенько встречаются.

— Не часто, — мотнул я головой.

Бляха! Как еще объяснить Олегу, что в моем времени он сам оставлял такие ленточки на телах убитых женщин. Причем ими же жертв и душил. А теперь вот стоит и улыбается. Конечно, он не знает про того себя. Про того, которым он никогда не станет.

Но тогда какого хрена здесь делает этот чертов красный поясок? Совпадение? Случайность? Надеюсь…

— Андрей Григорьевич, — ко мне подошел Горохов. — Что застыл? Труп глянь, выскажи мнение. Работаем.

Никита Егорович, конечно, тоже не мог знать, что меня так ошарашило. Никто здесь не мог о таком догадаться, и внезапно я понял, что мне до смерти хочется с кем-то поделиться.

— Вот, — я протянул следователю находку. — Надо вписать в протокол и изъять, как положено.

— Ленту? — Горохов свел брови, разглядывая улику. — Хм… Не думаю, что она имеет отношение к преступлению. Может, давно здесь валяется, кто-то потерял. Да и далековато от тела.

— Чует мое сердце, что имеет, — задумчиво проговорил я. — Давайте сфоктаем, опишем и изымем все-таки. А потом, если что, недолго из вещдоков исключить. Лучше лишнего сметём на месте происшествия, а потом разберемся.

Горохов внимательно на меня посмотрел.

— Лады, пошли, труп глянешь. Там Алексей и Драгунов уже вовсю роются. Следы ищут, но нет их, етить-колотить. Хочу твое мнение услышать по всей этой необычной ситуации.

Я повесил ленточку обратно на куст и кивнул Олегу:

— Охраняй.

— А можно труп посмотреть?

— Успеется. И что ты вообще делал в этих кустах?

— Да приспичило, по-маленькому, — сжал колени парень. — Я все же отойду подальше, может, еще что-то найду. Уже и терпеть-то не могу.

Олег стыдливо хихикнул, а я, покачав головой, направился за Гороховым к центру места происшествия.

— Павел Алексеевич, здравствуйте, — окликнул я Мытько.

Судмед ошарашенно оглянулся и замер, будто увидел привидение.

— Петров? Ты?..

— Ну, а кто же еще.

Очевидно, в голове Мытько пронеслась тысяча мыслей, он вспомнил, как я ему приносил «одни неудачи». Как его выперли с должности завотделения хирургии, как посадили в поликлинику терапевтом на обычный прием, а потом и вовсе из больницы изгнали. Он прошел переквалификацию и подался в медицинские эксперты в городское бюро СМЭ, а в простонародье — морг. Похоже, там и прижился.

Были когда-то у меня с ним терки, но в последние наши встречи, чувствовалось, Павел Алексеевич заметно исправился. Даже, помнится, провел на моей руке нелегальную операцию на квартире у шубника-Медведева, когда меня Сафонов подстрелил в припадке служебного рвения. Без анестезии, правда. Больно было, зараза.

— Как супруга? — вспомнил я медсестру Ленку, что выхаживала меня раненого в отделении этого самого Мытько после моей встречи с валютчиками, едва не ставшей смертельной. Мне, то есть, Андрею Петрову, тогда и было-то всего семнадцать лет. Не сообразил, что майора Нагорного сразу тут включать не стоило.

— Прекрасно, — Мытько чуть улыбнулся, вроде, не держит старых обид. — Пироги с ливером и картошкой печет, а я вот — здесь…

Я, наконец, приблизился к телу и внимательно осмотрел.

— Как думаете? — обратился я к судмеду. — Почему крови на земле совсем нет? Ее выкачали? И какова причина смерти?

— Смерть, очевидно, наступила именно в результате потери крови. Вряд ли, как вы это говорите, ее выкачивали, скорее всего, оно просто вытекла из раны. Конечно же, не в этом месте.