Председатель (СИ) - Риддер Аристарх

Затем рядом с бутылкой появился граненый стакан, а Коля после того как залпом выпил грамм сто и грязными пальцами отправил в рот капусту, снова не удержался от воспоминаний о своей роковухе:

— Хороша баба, ничего тут не скажешь! С формами ухх! Всё при ней, Александр Александрович, — он ударил кулаком по столу, — но ведь пустила меня по ветру. Были денежки и нет их, а ведь хотел домой вернуться в начале января.

— Но вернулся весной, — с улыбкой заметил я, ожидая продолжения истории.

— Это да, но теперь то я дома. А дома и солома едома.

Он, конечно, прав. Дом принадлежит ему, несмотря на длительное отсутствие. Даже в этой ситуации есть плюс — как говорил Ильич, в деревне ещё много опустевших домов, а значит есть шанс найти вариант получше. С Николаем мы договорились перенести все жилищные вопросы на утро, а то за разговором время и без того быстро пролетело. Мужик со мной согласился, но у нас появилась новая проблема. Так получилось, что спальное место только одно. На полу спать не вариант — уж слишком сильно дуло из щелей, а кроме ещё одного одеяла мы ничего не нашли.

Я посмотрел на печь.

Нет, слишком мало места, да и не спят на таких. Это же не русская печь в конце концов. Мебели скудновато, ничего даже соорудить временного не сможем. Куда уложить ночного гостя я не знал.

— Эх, чёрт с ним! — махнул мужик рукой, — укутаюсь в одеяло, да посплю на стуле. Раньше частенько так засыпал, облокотившись о стол. Да и сколько там времени осталось до рассвета? Часа три, не больше.

Так и порешали.

Николай уселся за стол и используя вещи из комода соорудил подобие подушки. Я выключил свет и незаметно для него поставил кочергу возле своей кровати. Мало ли что в голову взбредёт.

Кое-как, пережив ночь я проснулся. Мой ночной гость всё ещё храпел, и будить его я не стал. Ещё раз окинув взглядом дом, я снова подумал о том, что найти жилище получше или хотя бы не хуже не должно стать такой уж сложной задачей. Но в любом случае, хорошо, что сейчас весна. Если попадётся какая-то развалюха, то хоть подлатать её к зиме должен успеть.

Я двинулся к колодцу, где умылся водой из него и ей же и напился, отстояв перед этим небольшую очередь, в которой каждый второй норовил меня похлопать по плечу и пожелать удачи. Надеюсь, работать они будут с таким же энтузиазмом.

Вчера вечером я попросил Ильича заехать за мной пораньше, так как ближайшие пару дней мне явно придётся много ездить по колхозу и знакомиться с хозяйством, но пока что он не торопился на работу, хотя, правды ради, я сам не сказал, что меня надо забрать прямо из дома. Ладно, может быть к администрации подъедет, а я пока и сам доберусь. Заодно ещё раз внимательно осмотрю деревню. Хотя смотреть, конечно, особо не на что. Большая часть домов находилась в том же или даже худшем состоянии, что и изба, в которую меня заселили. Хотя парочка строений выглядела на фоне остальных вполне сносно. Свежее дерево, краска... интересно, кому они принадлежат?

Однако, несмотря на общее запустение, жизнь в деревне вполне кипела. Кто-то занимался хозяйством у себя в огороде, другие спешили куда-то, очень надеюсь, что по колхозным делам. Ну а я потихоньку добрался до здания администрации.

К моему разочарованию, Ильича с козликом там ещё не было. Был только его четвероногий эквивалент лениво пощипывающий травку в огороде одного из домов. Увы, не тот, что мне нужен.

И во сколько мой водила думает, что надо выходить на работу? Придётся уже с самого начала проводить воспитательные беседы.

Ладно, надеюсь хоть бухгалтер с секретарём на месте. Я вошёл в их рабочую комнату и почти сразу же услышал:

— Доброе утро, товарищ председатель! Как вам спалось на новом месте?

Алла тепло улыбалась, и я и сам не заметил, как в ответ расплылся в улыбке.

— Доброе утро, — присоединилась к ней Лариса Ивановна, отрывая взгляд от кроссворда.

— Спалось сносно... — ответил я, хотя на языке вертелись словечки покрепче, — кстати об этом, тут ваш Коля Сидоров вернулся. Знаете такого?

Аллочка покачала головой, а бухгалтер наоборот оживилась:

— Колька? Да ладно! Он ещё с прошлого лета пропал, думали сгинул, похоронили уж в мыслях. Тело то не нашли. И участковый искал, и мужики наши так, по возможности. Колька ж в лес углубляться любил, а там мин битком набито ещё с войны. А вы то его как встретили?

Я поделился с ними ночной историей, и Лариса протянула:

— Да... нехорошо вышло с домом, конечно. Но может и к лучшему, а? Обжиться ещё не успели. Не жалко съезжать будет.

Я вспомнил все недостатки предложенной мне халупы и не мог не согласиться. Совсем не жалко. Одна надежда, что это был не лучший из свободных домов.

А Лариса не удержалась от ещё парочки удивлённо-возмущённых комментариев:

— Ну, Колька! Во, даёт! Что за петух его клюнул! Даже с соседями не попрощался!

Я только пожал плечами и спросил, что насчёт других вариантов для заселения.

— Если хотите, я к вечеру узнаю о всех свободных в деревне участках и отдам вам список, — с готовностью предложила Алла.

Я сразу же согласился. Было бы неплохо. Самому тратить на это время точно не хотелось, у меня и без того дел полон рот Только, где, блин, Ильич? По плану он меня сегодня должен везде возить, но всё ещё задерживается.

Алла не теряя времени ушла смотреть дома, а я остался с Ларисой Ивановной и решил пока обсудить с ней вопросы финансирования.

— Ну... мы тут не шикуем, — уклончиво начала рассказывать она, — но все документы у меня в порядке, если посмотреть хотите.

Разумеется, я попросил весь учёт и, погрузившись в чтение, понял, что представление о порядке у неё весьма своеобразное. Я лично не понял вообще нихрена, и не только из-за почерка как у врача со стажем, но и потому что учёт вёлся хоть и в хронологическом порядке, но всё равно как-то через жопу. Не, без её пояснений, я тут не разберусь.

Но, кажется, придётся заняться этим потом. Я наконец-то услышал шум мотора за окном, цифры и документы это, конечно, важно, но важнее увидеть, как в колхозе обстоят дела вживую. Поэтому я попрощался с Ларисой и вышел к опоздавшему водителю.

— Я рассчитывал, что вы появитесь раньше, — начал я сразу после приветствия.

Ильич нисколько не смутился:

— Да тут такое дело... мы ж считай без председателя уже месяц, да и вообще в последнее время ездить толком никуда не приходилось, отвык я каждый день так рано вставать, — в подтверждение своих слов он ещё и широко зевнул.

— Рано? Сейчас почти восемь часов. Девушки, — я кивнул в сторону здания администрации, — уже с семи утра на месте, и я ещё молчу про рабочих на полях, по-хорошему они там с шести пашут.

— Вот в последнем я не уверен, — Ильич ещё раз зевнул, — кто-то может и пашет, но явно не все.

— Ладно, проверим. За этим председатель и нужен, чтобы порядок везде был. А ты, давай, тоже не расслабляйся. Работы много будет. Поехали в цех, тракторы смотреть.

Я сел на переднее сидение, и мы тронулись. Я решил пока сильно не наезжать на водилу, первый день всё-таки, так что дам ему шанс. Хотя, возможно, проще было бы самому ездить. Жаль только, что водительских прав я в документах у Филатова не нашёл. Сам то я всю жизнь, считай, за рулём прокатался, но тут надо бы сначала формальности уладить, на права сдать.

Почти всю дорогу до цеха Ильич зевал, хорошо хоть тут врезаться некуда было, как и некого сбить. Так что доехали мы без приключений. Ангар для тракторов снаружи казался не слишком большим, что неудивительно, их ведь всего десять штук. Когда мы вошли внутрь, я увидел, что помещение условно разбито на две части. Одна — это собственно гараж, где сейчас стояли сломанные семь машин. А другая — зона ремонта, с примитивным подъёмником, шкафчиками для инструментов и столом для механиков, за которым они сейчас сидели и играли в карты.

Всего здесь было трое мужиков. Один из них уже знакомый мне Кондрат, не сумевший справиться с простейшей поломкой, а вот двое других, помладше, пока представляли собой загадку, надеюсь хоть один из них способный и обучаемый, иначе, боюсь, вся работа по починке техники ляжет на меня.