Агентство «ЭКЗОРЦИСТ»: NIGREDO (СИ) - Ежов Михаил

Дворецкий чуть склонил голову.

— Слушаю.

— Когда вы поднялись сюда четыре дня назад, дверь была открыта?

— Она не была заперта, милорд. Но я легко отворил её.

— Вы увидели тела горничной и швеи. Осматривали ли вы комнату, чтобы найти леди Эмбер?

Логан судорожно сглотнул.

— Разумеется! Я вошёл и всё обыскал. Хотя… это было просто ужасно! Не знаю, как я не потерял сознание! Думаю, чувство долга поддержало меня в те минуты!

— Уходя, чтобы сообщить печальную новость лорду Мобрею, вы закрыли дверь комнаты?

— Нет… Не думаю. Я не помню точно. Это имеет значение?

— Хорошо бы вы вспомнили. Это может иметь значение.

Логан нахмурился.

— Наверное, нет, — сказал он после паузы. — Зачем мне было это делать?

— Например, чтобы остальные слуги не увидели того, что нашли в комнате вы.

Дворецкий отрицательно покачал головой.

— Нет, теперь я уверен, что не закрывал дверь. Я так быстро выбежал из неё, что совершенно об этом не подумал!

— Сейчас эта дверь заперта?

— Да, по приказу следователя.

Я аккуратно снял бумажную полоску с красной сургучовой печатью Департамента Национальной гвардии.

— Отоприте, будьте добры.

Логан достал из кармана ключи и открыл замок. Приказ гвардии приказом, но дворецкий привык выполнять распоряжения своего хозяина.

Я кивнул.

— Хорошо, вы свободны. Благодарю вас, Логан.

Поклонившись, дворецкий поспешил прочь по коридору. Он ни разу не обернулся, что говорило о его прекрасных манерах. Впрочем, другой человек и не мог служить у лорда Мобрея.

Когда он исчез за углом, я открыл дверь и вошёл.

Глава 6

Комната хранила следы работы следственной группы. Но гвардейцы побывали здесь давно — четыре дня назад — и с тех пор, похоже, не возвращались. Иначе равномерный слой пыли не лежал бы на всех поверхностях. В его присутствии я убедился, обойдя комнату. Места, где находились тела убитых, были отмечены тонкими белыми лентами. Один труп лежал возле кровати с балдахином, другой — ближе к двери. Головой к ней. Одна из женщин пыталась убежать, но была настигнута убийцей.

Следы крови отлично сохранились на светлом ковре, занимавшем весь пол. Постель была смята, на ней виднелись засохшие алые брызги и даже полосы. Кто-то основательно поработал здесь. Ломал кости и кромсал тела. Очевидно, следов крови Эмбер Мобрей не обнаружилось, иначе следователь сообщил бы об этом лорду, и тот не был так уверен, что его дочь ещё жива.

Остановившись в центре комнаты, я особым образом потёр чёрный оникс на одном из двух своих перстней. Прошептал одному мне известное заклинание, и в тот же миг на полу материализовался фамильяр — здоровенный котяра с лоснящейся шерстью цвета антрацита. Подняв голову, он сверкнул мне зелёными глазами, махнул толстым хвостом и медленно двинулся в сторону одного из кровавых пятен.

Если имеешь дело с демонами, обязательно нужно подстраховаться. И тут без фамильяра никак. Колдун отдаёт волшебному помощнику частичку своей души — как бы неприкосновенный запас — и взамен получает гарантию, что никакая рана или увечье, за исключением отрубленной головы, не приведёт к его смерти. Собственно, это и спасло меня, когда Святая Инквизиция приговорила меня в родном мире к показательному сожжению на костре. Но отцы церкви не знали, что предают огню не обычного алхимика, тщетно пытающегося превратить свинец в золото, а самого настоящего, владеющего древним знанием!

Тогда я был ещё недостаточно силён и не смог выжить в полном смысле слова. Сумел лишь переместить свою душу в другой мир. С помощью фамильяра, разумеется. Джексон любезно последовал за мной. Для него перемещение между реальностями вообще не представляло проблемы. Здесь я переродился в теле младенца. Как оказалось, судьба распорядилась очень удачно, забросив меня в новорожденного сына лорда Блаунта, военного министра и Первого Советника Его Величества.

Не сразу я понял, что угодил в Британию. Поначалу я решил, что попал не в параллельную реальность, а в будущее. Но затем разобрался. Обращаясь к историческим трудам этого мира, я определил, что прогресс цивилизации здесь развивался несколько иначе, чем там, откуда я прибыл.

Мне повезло переродиться в теле младенца. Так, воспитываясь в доме Блаунтов, я выучил язык, освоил манеры и традиции этого мира и Империи. Пятьсот с лишним лет разделяли уровень цивилизации моей реальности и этой. Так что приспособиться было нелегко. Но я справился. И с младых ногтей стал продолжать свои исследования в области алхимии и магии. Поначалу родители смотрели на меня как на любознательного ребёнка со странными интересами. Затем прочили мне карьеру химика. Но через некоторое время стали подозревать, что я малость не в своём уме. Особенно, когда узнали, что я пытаюсь вызывать демонов. Вернее, это они думали, что я пытаюсь.

В этом мире, несмотря ни на что, мне удалось завершить свои исследования и окончательно постичь все премудрости древнего знания. Я создал Печать Соломона. И открыл агентство по борьбе с демонами, чтобы применять на практике свои умения. И чтобы оповестить тайные ордена этого мира о том, что я ищу высшее знание. Всполошить их и заставить выйти из тени. Игра была смертельно опасной, но на кону стояло слишком многое, чтобы я остановился.

Только в прошлом году, когда мне исполнилось двадцать лет, отец смирился с тем, что его сын не безумец, а единственный, кто способен обуздать зло. То зло, в существование которого здесь не верили вот уже лет двести. Но я показал всем, что оно существует.

Фамильяр обошёл кровавое пятно, уселся, обвив себя хвостом, и склонил круглую голову с крошечными ушами набок.

— Безусловно, здесь был демон! — объявил он бархатистым, слегка мурлыкающим баритоном, каким говорят с возрастными дамами некоторые альфонсы. — И весьма могущественный. Я чувствую его ауру. След совсем слабый. Демон побывал здесь дня четыре назад. Странно, что не видно чертежа. По моим ощущениям, врата открылись здесь! — чёрная лапа с одним выдвинувшимся коготком указала на центр комнаты.

Я вытащил из сапога нож (спецзаказ, выполненный оружейником рода Блаунтов по моей личной просьбе; клинок был выкован из серебра и железа, а рукоять сделана из эбенового дерева, в которое искусно инкрустирована Печать Семи Архангелов) и опустился на колени. Вонзив нож в ковёр, я безжалостно вспорол его и откинул получившийся кусок в сторону.

На полу был вырезан сигил! И все его линии пропитывала жертвенная кровь. Фамильяр был прав: врата открылись здесь, и из них вышел демон, убивший двух женщин и забравший третью!

Я прикрыл рисунок куском ковра, убрал нож и поднялся. Так, первый этап пройден: я определил, что в деле замешан демон, а значит, оно по моей части. Теперь осталось выяснить, кто сделал сигил, с помощью которого призвал демона, и с какой целью заставил его унести леди, Эмбер. Ну, и, конечно, вернуть девушку, если она ещё жива. Хотя в это верилось с трудом.

Потерев чёрный камень, я вернул растаявшего фамильяра в перстень и покинул комнату, постаравшись более-менее приемлемо налепить печать гвардии обратно.

Спустившись по лестнице, вырезанной из морёного дуба и инкрустированной полированной латунью, я отправился в гостиную, но не обнаружил там ни старого, ни молодого Мобрея. Зато до моего слуха донёсся стук бильярдных шаров. Его в аристократическом доме ни с чем не перепутаешь.

Двинувшись на звук, я вскоре добрался до распахнутой двери, за которой виднелся крытый алым сукном бильярд. На нём гонял шары скинувший пиджак Даррен. Его жилетка была слегка испачкана мелом, как и левая скула.

Когда я вошёл, он не сразу заметил меня. А когда увидел, распрямился, поставив кий на пол.

— Вы уже закончили осмотр? — спросил он.

— Да. Должен сказать, выводы неутешительные. Вашу сестру действительно похитил демон. Я обнаружил под ковром чертёж, открывший ему врата.