Вельруф - Антон Чернов

А мы в партерной позе валялись обтекали. Потому что эта Велая, частя, как пулемёт, выдавала такую “душещипательную историю”. Мол, так и так, Безымянный прохода не давал, врал про “дворцы, богатства и единственную любовь”, пока, наконец, не соблазнил.

— И что? Грязь, паутина, дрянная еда и страх перед будущим! — патетично потрясала дамочка ручонкой. — А вы… ничего, — смерила она меня взглядом. — И уж точно посостоятельнее этого мальчишки. Может…

— По-моему, она врёт, — обратился я к Марвину, который так и валялся с распахнутой пастью и выпученными глазами.

А на моё предположение слегка пожал плечами и кивнул: данная мизансцена его немного лишила дара речи. Но и по логике, и по его жестам выходило, что дамочка НЕМНОГО преувеличивала его слова в процессе ухаживания. Примерно на порядок, в таком диапазоне.

— Я?! Вру?!!

— Ага, — кивнул я. — Или, если то, что ты рассказала — правда, то у падальщика перед тобой есть неоспоримое преимущество.

— И какое же? — гневно раскрасневшись, подбоченилась она.

— У него есть пусть птичьи, но мозги, — пожал плечами я.

— Ах вы… — топнула она ногой, и топоча, как слон, удалилась.

— Мда-а-а… — констатировал я.

— Ну я… это…

— Придурок ты, Марвин, — вздохнул я. — И накинулся на меня совершенно зря. Я сам баронов недолюбливаю, и уж точно не буду тебя им сдавать. А если бы я тебе хотел нагадить, то… Просто ничего бы не делал.

— Это как?

— С такой женщиной враги не нужны, — ответил я.

— Мда-а-а… — задумался уже Безымянный.

— Ладно, кулаками размахивать не будешь? — уточнил я, на что Марвин помотал головой. — Если начнёшь — сразу предупреждаю: беру шестопёр и бью тебе по яйцам. Тебе же лучше будет, — философски рассудил я.

— Не буду, — надулся, как мышь на крупу, Избранный.

Видимо, чем-то ему деталь организма, втравливающая его в кромешные неприятности, была дорога.

Ну а я его отпустил, Марвин встал, отряхнулся.

— Где Ксардас-то? — уточнил я.

— Наверху башни. Ты и правда к нему, Вельруф?

— Я всегда правдив. Если не вру, конечно. Веди уж, Марвин, — хмыкнул я.

И почёсывающий следы моих колотушек Избранный потелепался по лестнице. На одной из лестничных площадок мы полюбовались Велаей: последняя сидела в каком-то кресле, фыркнула на нас и задрала нос. Я было думал ответить — язык показать или жест глумливый. Но забил: Безымянный с ней связался, вот пускай он ей и показывает всякое, а мне лень.

А через четыре пролёта вверх мы оказались в просторной, уставленной книжными стеллажами зале. На полу светился чёрно-красным магический круг, от которого таращило и инносятиной, и белиарщиной, что примечательно. Но круг на латинице и футарке, без древней магии. А за книжным пюпитром стоял седой дядька в чёрном шёлковом халате класса “мантия мага”. С раскидистыми наплечниками стилизованными под крылья летучей мыши. И источал этот тип магию разноплановую и разнонаправленную, разве что Спящим от него не несло.

— Ксардас, тут к тебе…

— Опять ты меня отвлекаешь, мальчишка, — ворчливо продребезжал Ксардас, оборачиваясь.

А я немного удивился, смотря на физиономии этих двух фигурантов. Потому что они были чертовски, невозможно похожи друг на друга, ну с учётом возраста, конечно. Безымянный не дотягивал до тридцати на вид, Ксардас же был под шестьдесят. Но при этом — сходство разительное.

И, выходило, что шутка “дедушка Ксардас” — может, и не шутка совсем. Хотя, была если мне память не изменяет, теория. Что, мол, если в третьей игре выбрать “свалить с Мидгарда”, на самом деле фигуранты не сваливали в пространстве. А сваливали во времени, создавая этакую временную петлю. То есть, Безымянный переносился в прошлое на сотню, а то и больше лет. И… принимал имя Ксардас, к моменту игры становясь старым некрохрычом с хитрыми планами.

Впрочем, несмотря на изящество данной теории, скорее всего некрохрыч, с Безымянным просто из одной этно-географической группы. С острова, выводящего лютых бойцов-магов, о котором я думал. Точно родственники, но, скорее всего, столь дальние, что разумнее называть “соплеменники”.

— Кто это? — подозрительно прищурился на меня некрохрыч. — Кого ты притащил в мою башню, мальчишка? Мало этой бешеной девки?!

— Это — Вельруф, — растерянно сообщил Марвин, переводя взгляд с меня на Ксардаса. — Он сказал, что к тебе, и знает, как тебя зовут.

— Да?

— Знаю, — покивал я.

— А я… тебя не помню, — прищурился на меня маг. — Но может, и знал когда-то. Что неважно. Что тебе надо от меня? Как ты попал в мою башню? Ты его провёл?! — нахмурился он на Избранного.

— Я сам забрался по стене, — вклинился я. — И то, что ты меня не помнишь — не слишком хорошо. Но ты прав: неважно.

Врать мне не хотелось, но, похоже, у некрохрыча баги с воспоминаниями. И причины тут может быть две. Первая — если теория с временной петлёй верна. Просто забывает за давностью лет.

А вторая — связана с тем, что Ксардас пытается наебунькать богов. И, как вполне возможный вариант, чистит свою память от опасных воспоминаний. Вполне возможный вариант, хотя точно я не скажу: формат взаимодействия богов и жрецов точно известен лишь им самим.

— А привело меня к тебе, Ксардас, несколько вопросов и, возможно, небезвыгодная сделка.

— Говори.

— Я хочу выбраться из-за Барьера…

— Пф-ф-ф! Все хотят, — фыркнул Ксардас.

— Я говорил с магами огня, воды. Был в Болотном лагере и общался с гуру. И хотел узнать у тебя…

— Ничего не скажу!

— Совсем?

— Да!

— А если я заплачу?

— Тысяча кусков руды! — с усмешкой сообщил Ксардас.

Хм, возможно ему руда действительно не лишняя: не из жадности вообще, а как ингредиент магических практик. Так-то я рассчитывал предложить бартер букварём из храма, как вариант. Но если некрохрыч возьмёт рудой — я только за.

— По рукам, — пожал я плечами, выуживая из за пазухи мешочки.

Физиономия у Ксардаса приняла озадаченное выражение, сменившееся деловым. Руду он реально прибрал к лапам и, судя по всему, была она ему не лишняя.

— Так уж и быть, внемли моей мудрости, — важно озвучил он.

Безымянный тем временем притулился в уголке, навострив уши. Видимо, Ксардас не баловал его информацией,