Не везёт так не везёт - Евгений Михайлов

почитай кроме заправки и не было ни чего. Стена, заправка с мастерской и длинный дом, в котором все и жили. Заправка была новой, её построили пару лет назад, когда дорога стала безопаснее. Оборону тут держали две огневые точки и высоченная сторожевая вышка, уходившая вверх метров на двадцать пять, а то и тридцать с ветряком на ней и кучей солнечных панелей. Оборонительные точки были примечательными, но не в пример предыдущего форта, защищёнными, в одной находился крупнокалиберный пулемёт, судя по стволу, торчащему из более чем серьёзной броне защиты — браунинг, а во второй что-то не понятное, но длинноствольное и чем-то похожее на 30-мм артиллерийскую установка Mark 44, но это не точно. Рассмотреть не получилось, потому что почти полностью эта конструкция была скрыта под бронеплитами и маскировочной сеткой, а сейчас ещё при помощи трёх загоревших до черна гоблинов, обкладывалась мешками с песком. Ну надо же! Пока петух в жопу не клюнет, охрана и не почешется.

Как мне словоохотливо пояснили, жили здесь почти все вахтами по месяцу, все кроме хозяина и ещё пары человек они тут жили постоянно. А население, точнее списочный состав, был двенадцать человек. По крайне мере столько я насчитал, пока мы с Канатом сидя на скамейке у здания магазина ели-пили и делились новостями из внешнего мира с местными. Конвой за которым мы гонимся, тут не задержался, так, заправился и в путь. Даже привал не сделали, хотя обычно конвои тут задерживаются на перекус. Для чего хозяйка и готовит огромные пироги по расписанию. Ну…С этой бедой мы им поможем. Из-за спешки конвоя местные лишились своей порции общения и новостей, что сейчас пытались компенсировать за счёт двух запылённых не выспавшихся и не очень добрых незнакомцев. Вообще жить так вот жутко. Сидишь в пустоте и смотришь в даль в поисках пыльного столба от конвоя. Придёт он или нет, или банда или хрен знает, что тут ещё может прийти. Судя по подрытым блокам на въезде, тут много чего подходит к самым стенам. Я, всё-таки, тут новенький. Хотя иногда забываю об этом. Такое ощущение, что я тут всю жизнь живу. Даже сколопендры длинной в мою руку вызывают скорее удивление, чем страх или панику. Местные не паникуют, а просто берут лопату и расчленяют многоножку, чего дёргаться-то? Но пояснили, что этот подвид хоть и вырастает до гигантских размеров он практически безвреден: яда нет, разве что цапнет больно, но из-за особенности ногочелюстей и челюстей, даже кожу не прорежет, но синяк будет, да и вообще приятного мало, но не более. Хотя, глядя какие царапины тварюга оставила лопате в это верилось с трудом, но опять же. Местным виднее.

Закончив мирный и пасторальный обед мы опять загрузились в машину.

— Что у нас дальше по плану? — задал я тупой вопрос. Как будто сам не смотрел на карту в течение двадцати минут. Но одно дело смотреть, а другое понимать где ночевать к примеру. Я вот отлично понимал, что до ночи мы не доберёмся до Нью-Рино. Вернее мы могли бы ехать и ночью, но это будет очень опасно, к тому же имея за плечами уже бессонную ночь, проводить ещё одну ночь без сна не хотелось бы.

— Аламо — не громко проговорил, мой не случившийся убийца.

— Аламо — повторил я так же не громко.

Помните человека, который попросил вашу руку.

В лунном свете Сан-Антоне

Там миссией вы позволите узнать свою позицию

Что ты меня любишь, так что не забывай, где это началось

Помните Аламо…

Пробурчал я а распев однажды слышанные строки из техасского фолка.

— А почему туда? Там же вроде была дорога почти прямо в Нью-Рино? — карта у Каната, в этом месте, была как-то не уверена куда ехать а куда нет.

— Кроме него для ночёвки, до самого Нью-Рино, только одно место. Там по прямой дороге в Нью-Рино большой форт-заправка, скорее даже не большой город, рядом с которым базируется …базируются — он явственно напрягся. Такого я за ним не замечал ещё ни разу — Наёмники, короче там. И мне с ними лучше не встречаться.

— Опачки. И чем ты успел насолить местным псам войны? — вот ещё не слава Богу. Ссориться с местными Ландскнехтами из-за казахского асассина, мне что-то не очень хочется, но надо поспать. Канат тоже понимал, что не поспав нормально, соваться дальше не стоит, а спать в поле, не получится — груза в машине навалом, да и местные дикие обитатели поспать нормально не дадут. Значит нужно нормально место, а тут два варианта. Либо к наёмникам, либо в Аламо.

— Работу свою выполнил — пробурчал Канат — выполнил быстро и хорошо, но как оказалось в тоже время похожую работу поручили выполнить команде специалистов. Мы встретились когда я уже выходил. Мне был приказ убить, им — захватить и доставить. Они не разобравшись начали палить. Я тогда словил с десяток осколков. Всю спину нашпиговало. Двоих из их группы я положил. После этого я в течение полу года по всему северо-западу обжитых земель путешествовал на долго ни где не останавливаясь и сменив несколько имён. Дон Витали когда узнал кому его заказ дорогу перешёл очень занервничал. Не испугался, но нервы явно проявились. И приказал он тогда мне исчезнуть не на долго. Про этих наёмников по Нью-Рино ходят страшные слухи. Говорят, они воевали против русских, и очень успешно, хотя главный у них, вроде как русский, что это они Демида грохнули, обломали зубы Ордену, да так, что Орден к ним на поклон теперь ходит. Ходят слухи, только слухи, но тем не менее, что это они ликвидировали Томми два Б, что это они уничтожили чеченскую группировку в Нью-Рино. Ещё говорят, что это они как-то подставили Кубинцев, что те вынуждены были распродавать своё имущество в Нью-Рино — Канат хлебнул из фляжки — бред, конечно. Не могли они всего этого сделать. Но, какие-то контракты они точно выполняют, потому как база у них знатная, сотрудники обучены, на себе ощутил. Авторитет вне всяких рангов. Да они почти монополисты в военном деле. Наёмные разносторонние зелёные береты, так сказать. А потому нам там лучше не появляться. Вернее мне. В Аламо, по хорошему, мне тоже лучше не соваться. Но там есть гостинца прямо у конвойной площадки, так что, если в город не пойдём, то всё должно быть тихо.

— Тогда наёмные егеря или спецназ — хмыкнул я — Они тебя искали?

— Да. Но не скажу,