Книга V Апостат - Михаил Злобин

на то, что ты когда-нибудь перерастешь шкуру Искателя Боли, и сумеешь стать чем-то большим. Но ты не только смог сделать это за критически малый срок, но еще и оказался сильнее моего помощника! Скажу прямо, я заинтригован твоим потенциалом.

Слушая речь Князя Боли, я не понимал, что происходит. Почему Дьявол столь спокоен и… доброжелателен? Или он всегда таким и был, просто изменилось мое отношение и восприятие? А главное, если он знает, что я собирался использовать его Сердце против него же самого, то почему не испепелит меня своим гневом? Или он все-таки не ведает о моих провалившихся замыслах?

– Мне понравилось представление, которое ты устроил в том мире, – поведал Мессер. – Вместо того, чтобы бросаться в кровавую мясорубку, истребляя всех, до кого только сумеешь дотянуться, ты организовал настоящую резню. Глупые смертные не просто по собственной воле пришли к тебе на заклание, но и сами же прыгнули грудью на подставленные клинки. Этим ты выгодно отличаешься от Асмодея, который слишком часто тащился на поводу у собственной ярости.

Мой мозг отказывался воспринимать услышанное. Это что же получается? Меня сейчас похвалил сам Дьявол?! Быть может, я все еще умираю и просто страдаю от предсмертных галлюцинаций? А ведь это многое бы могло объяснить. Вполне возможно, что и беседа с Самайной была тоже бредовым порождением гибнущих нейронов…

– К сожалению, дух Асмодея ускользнул от меня, – перешел к сути Самаэль. – Я не нашел его среди тех, кто дожидался моего пришествия. А это значит, что в моем пандемониуме появилось почетное, но пустующее место. Так вот, я хочу, чтобы ты заменил его. Отныне я нарекаю тебя Данмаром, Лордом мстителей, демоном-карателем и моей правой рукой. Имя я выбрал очень подходящее, поэтому не вздумай обмануть моих ожиданий.

Да, именно так. Князь Тьмы не предлагал, он приказывал. Его воля не должна подвергаться сомнению, потому что в здешней обители она абсолютна. Тут не может быть других желаний и точек зрения, в Преисподней существует лишь его слово и его повеление. И совсем неважно, какую роль тебе вручит Самаэль, окажешься ли ты узником или надсмотрщиком. Повиноваться ему обязаны все одинаково…

– Я не слышу твоего ответа… – голос Мессера сделался низким и вибрирующим, как басовая струна. И по моей коже, вопреки воле, прошлась целая армия мурашек, каждая из которых показалась мне размером с человеческий ноготь. Отличное напоминание о том, кто на самом деле сидит передо мной на своем ужасающем троне…

– Да, Владыка, – кротко склонил я голову. – Я сделаю все, что ты прикажешь…

Голос мой звучал раболепно, поза выражала покорность и послушание, но внутри… внутри я кипел. Меня разрывала ненависть и негодование. Это высокомерное порождение неведомого демиурга пробуждало во мне столь истовую злобу, что я начинал бояться, как бы мои истинные эмоции не стали заметны Дьяволу.

– Прекрасно, – Самаэль поднялся со своего трона и его жуткое логовище содрогнулось в такт этому движению. – Тогда слушай свою задачу, Данмар, Лорд мстителей. Остаток вечности тебе предстоит провести в поисках обитаемых миров. Ты будешь скитаться по бескрайнему космосу до тех пор, пока не останется в нем планет, населенных этими мерзкими червями.

«Либо же пока я не найду одну из тех, где живут убийцы ангелов, которые надерут твою инфернальную задницу» – добавил я мысленно.

– Владыка, позволь мне спросить, – сказал я вместо этого вслух.

Брови Князя Тьмы сошлись на переносице, а бескрайняя чернота его глаз сгустилась подобно наливающейся дождем грозовой туче. Я подумал было, что он сейчас прольет на меня раскаленный поток своей ярости, однако когда Самаэль заговорил, голос его звучал вполне мирно. Если не считать ощущения тысяч и тысяч тупых пилок, которые будто бы обтачивали меня со всех сторон, то, можно сказать, все прошло достаточно спокойно.

                                                                                                                                                                                        

– Ты должен усвоить, что я не терплю праздной болтовни, – строго припечатал он. – Но на первый раз я, так и быть, отвечу тебе. Поэтому, спрашивай.

– Зачем тебе нужны все эти души, Мессер? – подпустил я в голос еще больше подобострастия, чтобы Сатана не учуял моего истинного настроения. – Какова конечная цель всей нашей миссии? Я спрашиваю не из любопытства, а чтобы понимать, куда идти и к чему стремиться.

– Пока что тебя должны заботить только поиски, – непререкаемо отрезал Самаэль. – А конечной целью можешь считать благородное стремление избавить бытие от несметных орд паразитов, что отравляют своим дыханием все, до чего дотягиваются!

Услышав эту версию, я едва сумел подавить крайне неуместную сейчас улыбку. Все потому, что за словами Дьявола я увидел и сокрытую причину ненависти к людям. Это страх. Великий Мессер, Князь Боли и повелитель Преисподней боится творений Самайны, потому что знает, на что они способны. Вот только он никогда не признается в этом и, более того, уничтожит всякого, кто о подобном хотя бы заикнется.

– Благодарю тебя, Владыка, – вновь склонил я голову. – Я не подведу.

– Считай я иначе, ты бы здесь не стоял, – повелительно усмехнулся Самаэль, демонстрируя в холодной улыбке ровные белые зубы. – А теперь еще кое-что. Пора бы вернуть то, что тебе не принадлежит…

И прежде, чем я успел осознать, о чем Мессер ведет речь, вспышка первозданной и абсолютной боли поглотила мой разум. Если б я мог, то закричал, однако хлещущие по нервам кнуты невыносимой агонии отняли у меня возможность управляться с телом. Я словно бы падал в омут из концентрированных страданий, опускаясь глубже и глубже. Туда, где нет места ничему живому. Мою душу рвало на куски, а я тщетно пытался удержать эти разлетающиеся ошметки вместе, чтобы не перестать существовать.

Когда мне начало казаться, что это конец, что Дьявол раскусил меня и наслал свою кару за мои плохо скрытые враждебные намерения, все внезапно закончилось. Я осознал себя валяющимся на стонущем от сочащейся скверны камне пола, примерно в десятке метров от багрового трона. И первым, что я ощутил, было неприятное сосущее чувство зияющей пустоты. Словно у меня забрали нечто такое, что я привык считать своим, с чем породнился и что успел полюбить всеми фибрами израненной души. Нет… нет-нет-нет!!!

Я попытался обратиться к своим крыльям, которые давно уже стали частью меня, но ответа так и не получил. Вместо привычного хлопка за спиной, наступила лишь глумливая тишина… Он забрал их… мои крылья… мою