Исключительное право Адель Фабер - Юлия Арниева

на ухо. — Иногда стоит рискнуть ради счастья.

Я кивнула, не доверяя своему голосу. Ее слова о том, что нужно дать шанс чувствам, не давали мне покоя всю неделю. Особенно когда я ловила взгляд Ригана, внимательный и осторожный одновременно. Однако не все так просто, и довериться чувствам порой было слишком безрассудно.

Но вот автомобиль тронулся с места, и мы покатили по утренней дороге. Первые несколько миль прошли в молчании — каждый был погружен в свои мысли. Я смотрела на проплывающие за окном пейзажи Ранье, стараясь запомнить каждую деталь.

— Жаль расставаться, — наконец нарушил молчание Риган.

— Да, там хорошо, — согласилась я. — Спокойно. Можно просто быть собой.

— А дома нельзя? — он бросил на меня быстрый взгляд.

— Дома сейчас сложно, — я помолчала, подбирая слова. — Слишком много ролей приходится играть.

— Понимаю, — кивнул он. — У каждого есть маски, которые приходится носить.

— У вас тоже?

— Конечно. Особенно на службе.

— Вы служили долго? — поинтересовалась я.

— Достаточно, чтобы привыкнуть к дисциплине. И чтобы отвыкнуть от нее, — он усмехнулся. — Но навыки остаются на всю жизнь.

— Заметно. По тому, как вы держитесь, как оцениваете обстановку.

— Иногда это полезно, иногда мешает, — пожал плечами Риган.

Мы проехали мимо небольшой деревушки, где дети играли во дворе, а женщины развешивали белье. Обычная, мирная жизнь.

— Хотели бы такую жизнь? — спросила я, указывая на деревню.

— Простую? — он задумался. — Иногда. Но жизнь редко дает выбор.

— Дает. Просто мы боимся его сделать.

Он посмотрел на меня с интересом:

— Говорите по опыту?

— Отчасти, — уклончиво ответила я.

К полудню мы остановились у придорожного трактира. Риган заправил автомобиль, а я размяла ноги, прогулявшись по небольшому садику при заведении. Воздух был свежим, пахло травами и цветами.

— Еще несколько часов дороги, — сообщил Риган, вернувшись к машине. — Если не будет задержек.

— А что может задержать? — спросила я, садясь обратно.

— Дожди. Поломка. Всякое бывает на дорогах.

Как в воду глядел. Пейзаж за окнами постепенно менялся от холмистых равнин Ранье к более знакомым лесистым просторам, ведущим к нашему поместью. Солнце начинало клониться к закату, когда автомобиль вдруг издал странный металлический звук и начал терять скорость.

— Что случилось? — спросила я, хотя по напряженному выражению лица Ригана уже понимала, что ничего хорошего.

Он попытался завести двигатель несколько раз, но автомобиль лишь издавал жалобные звуки, отказываясь оживать.

— Боюсь, у нас проблемы, — сказал Риган, выходя из машины. — Нужно осмотреть.

Я последовала за ним. Мы находились на пустынной дороге, окруженной густым лесом. До ближайшего селения было не менее пяти миль, а солнце уже касалось верхушек деревьев.

— Можете починить?

Риган открыл капот, некоторое время нахмурившись смотрел и наконец задумчиво проговорил:

— Думаю, да, но не в темноте. Слишком сложная работа.

Я огляделась вокруг, чувствуя, как нарастает тревога. Провести ночь в лесу? Но что еще нам оставалось?

— Значит, остаемся здесь до утра? — спросила я, стараясь не показать беспокойство.

— Боюсь, что так, — кивнул он. — Но не волнуйтесь, мадам. Я позабочусь о том, чтобы вам было комфортно.

К моему удивлению, Риган открыл багажник и достал оттуда несколько теплых шерстяных одеял, небольшую корзину с едой и даже котелок.

— Вы что, планировали ночевку в пути? — изумилась я, подозрительно прищурившись.

— Привычка, — коротко ответил он, но я заметила легкую улыбку в уголках его рта. — В моей прежней жизни приходилось быть готовым ко всему.

— Какой прежней жизни? — спросила я, но он уже направился к опушке леса.

— Здесь есть ручей, — сказал он, не отвечая на мой вопрос. — Удобное место для стоянки.

Действительно, в нескольких десятках шагов от дороги среди берез журчал чистый ручеек. Место было защищено от ветра и достаточно открыто, чтобы не опасаться диких зверей.

Я наблюдала, как Риган с удивительной сноровкой обустраивает наш временный лагерь. Он собрал хворост, разжег костер, принес воды из ручья.

— Садитесь поближе к огню, — предложил он, расстелив одно из одеял на мягкой траве. — Сейчас приготовлю что-нибудь горячее.

Я устроилась у костра и смотрела, как он колдует над котелком. Вскоре воздух наполнился ароматом чая с травами и поджаривающегося на костре мяса.

— И все же, с чего такая предусмотрительность? — настояла я, принимая из его рук кружку с горячим чаем.

— Привычка, — повторил он, садясь рядом, но на почтительном расстоянии. — Там, где я вырос, нужно было всегда быть готовым к неожиданностям.

— Похвально, но я вам не верю.

— Кхм… и неудивительно, — смущенно кашлянул Риган и, чуть помедлив, заговорил, — всего в миле от вашего поместья состоится важная встреча. Вам ничего не угрожает, но лучше, чтобы о вас этот человек не знал. Это может быть опасно.

— Опасно то, что его высочество, которого все считают умершим, находится в моем доме, — насмешливо произнесла, делая глоток невероятно вкусного чая. — Риган, может, достаточно тайн? Кто вы? Кто вы принцу, ведь явно не слуга, не соратник? То, как вы общаетесь, говорит о многом.

— Некоторые…

— О, только не повторяйте эти глупости о том, что незнание безопасней, — прервала я мужчину. — Когда его высочество заявился в мой дом без приглашения, когда вы обманом проникли в мой дом, вы уже подвергли меня и моих людей опасности.

— Вы правы, и я был против того, чтобы Алек разместился в вашем доме, — спустя, казалось бы, бесконечную минуту заговорил Риган и, криво усмехнувшись, добавил, — но его высочество бывает упрям, и если отбросить хм… личное, то он не ошибся, ваше поместье идеально для дела.

— Не буду говорить, что я этому рада, — язвительным тоном произнесла я, откидываясь спиной на ствол дерева.

— Понимаю.

— Но вы так и не ответили, кто вы принцу?

— Мы вместе выросли. И оба являемся угрозой для наследников.

— И вы решили вернуть то, что принадлежит вам? Вернуть свое имя и что там еще полагается вам по праву? — не скрывая иронии, произнесла я, внимательно наблюдая за мужчиной.

— Скажем, нас вынудили, — не сразу ответил Риган, почему-то довольно улыбаясь, — а знаете, я должен сказать, что восхищаюсь вами.

—