Новая Жизнь 4 - Виталий Хонихоев

— Почему противозачаточные не принимала?! Ик! Администрация проекта не несет ответственности за зачатие на проекте. Ик! Еще кто беременный? Я? — Шика трясет пальцем в воздухе, все так же не поднимая головы: — Поздравляем с зачатием! Заполните форму А-11 в бухгалтерии и подайте заявление на вступление в детский сад и группу «Молодые мамы проекта». Ик! Также имеете право на разовую материальную помощь из фонда «Социальной взаимопомощи». Ик! И… важный вопрос, Минами-сан — как тебе Кента? Вы тоже в душевой?

— У меня муж есть, Шика-сан! — вспыхивает девушка: — Мы так давно этого ребенка ждали! Вот и не стала принимать ничего! Кента-кун мне, конечно, нравится, но ребенка я зачала с мужем!

— Уверена? — Шика поднимает голову и прищуривается на молодую девушку: — Я вот не уверена. Ик!

— Накамура-сан, скажите ей!

— В стране — демографический кризис! Ик! — поясняет Шика: — Такие как Кента — герои! Надо медали давать, а мы тут противозачаточные раздаем… тьфу! Давайте размножаться! Банзай! — она взмахивает в воздухе бутылкой и Сора оценивает этот взмах. Хороший такой взмах. Для непрофессионала — вполне себе.

— Тих-тих-тих! — отбирает у нее бутылку Накамура: — Успокойтесь, Шика-сан. Обязательно размножитесь. Вот домой приедете, отоспитесь и размножитесь. Все. — Шика снова роняет голову на руки, а пожилой дядька поворачивается к ним.

— Это она от радости — поясняет Накамура: — что Кента с проекта ушел. А то у нее последние несколько дней такой стресс…

Они прощаются со всеми и выходят из операторской. Идут по полутемному коридору в спортзал. Кента идет с ней рядом, Юрико — плетётся за ними и Сора спиной чувствует ее хитрую усмешку. Наконец они на месте. Кента встает перед ней, мнется, чешет затылок. Наконец решается.

— Сора-чан! — говорит он: — Ты уж прости меня, дурака! — склоняется он в глубоком поклоне.

— За что? — хмурится она. Нет, ну она знает, что «этот бака Кента» должен прощения попросить — и за то, что «трудовой коллектив Кола-Джап» соблазнил и за то, что смеялся над ее техникой, называя ее «Великолепными Люлями по Ягодницам» и вообще, за то, что такой несносный… но уточнить все же не помешает. Чтобы точно знать, какие именно обиды можно уже вычеркнуть из маленькой черной книжицы, а какие — оставить до лучших времен, где и припомнить.

— Это моя вина. Я не предусмотрел — говорит он: — не урегулировал и подверг тебя смертельном риску. Я пойму, если ты решишь больше со мной никогда не общаться и… готов искупить свою вину.

— О чем ты говоришь? — спрашивает Сора, и Кента вздыхает. Выпрямляется. Потом объясняет, что водитель ошибся и они приехали совершенно в другое место и что случайно напоролись на Большого Та и Марику, там же умудрились поссориться с Широ-саном, который никакой не актер, оказывается, а человек мэра, бывший якудза в отставке — ты же видела его мизинец, Сора? Сора видела мизинец, искренне подозревала что это пластиковый колпачок на палец — чтобы выглядеть как якудза. Видела, как тот держит меч, удивлялась, насколько искусство актера может выставить человека мастером, ну или тому, что мастер пошел в актеры. Но сейчас все встало на свои места… значит в тот момент, когда они стояли напротив друг друга… когда они подняли свои мечи к небу — тогда это был… НАСТОЯШИЙ поединок?!

Мир вдруг покачнулся, и она схватилась за стенку, чтобы не упасть, ее тут же подхватила Юрико, шепча что-то успокаивающее на ухо. Она тут же взяла себя в руки, отстранила Юрико и выпрямилась.

— Так ты хочешь сказать, что все это было по-настоящему? — спрашивает она у него, чтобы быть уверенной. Чтобы точно знать, что ей не послышалось. Что она буквально несколько часов назад пережила самый настоящий смертельный бой с мастером меча! Что она могла сейчас быть мертвой… и ее плоть испытала бы на себе что значит удар меча мастера — опыт, который невозможно пережить… или — в случае, если бы Широ-сан повел бы меч и промахнулся — она тоже не смогла бы остановиться и сейчас на ее счету было бы самое настоящее убийство в поединке!

— Да — твердо говорит Кента, встречаясь с ней взглядом: — к сожалению это так. Я — никудышный лидер и…

— Кента-сама! — выкрикивает она из глубины своих легких: — Позвольте же мне стать вашим клинком! Позвольте вашим врагам — стать моими врагами! Ведите меня к новым битвам! Возьмите мою жизнь и бросьте ее в лицо вашим врагам! Позвольте мне стать выражением вашего гнева и ярости!

— Ээ… — говорит Кента и округляет глаза: — но… я же только что сказал, что подверг тебя смертельной опасности и…

— Да! — выкрикивает она, чувствуя, как ее сердце рвется из груди, а улыбка раздвигает ее губы в стороны, как ей хочется петь и танцевать. Настоящий поединок! Настоящие мечи! Она могла умереть! Или — убить! Как в те самые времена, когда слово «честь» не было пустым звуком, а деньги и связи не могли спасти негодяя, если находился благородный воин с клинком. Что такое быть наследницей школы? Расходы, доходы, налоги, арендная плата, оплата за обучение, делать умное лицо перед учениками, расхаживая в хакама… скукотища. Она рождена для другого и раньше не знала, как именно воплотить это в жизнь. Но теперь — теперь она знает! Просто держаться Кенты и таких поединков будет еще немало! Как она раньше не увидела — он действительно современный Ода Нобунага! Она отталкивает в сторону поддерживающие ее руки Юрико и опускается на колени, склоняет голову, упираясь лбом в пол между ладоней.

— Позволь моему клинку быть манифестацией твоей ярости — твердо говорит она: — Прими мою жизнь и распорядись ею мудро. Позволь мне стать твоим самураем.

— Эээ… а ты точно в этом уверена? — раздается голос сверху. Сора — не поднимает голову, ожидая ответа. Тяжелый вздох.

— Конечно я принимаю твое предложение — говорит он: — но может пока не будем… столь радикально?

— Ты отказываешься принять мою службу? — поднимает она свой взгляд и Кента тут же меняется в лице.

— Да нет, что ты! Конечно, не отказываюсь!

— Хорошо. — она медленно, с достоинством — встает на ноги. Голова у нее еще кружится от осознания