Ведьмины пляски (СИ) - Романовская Ольга

  Факелы безбожно чадили, и мои бедные глаза чесались и слезились.

  Наконец мы попали в допросную. Она выглядела так же, как виденная мной в Нурбоке, даже ведро с розгами стояло.

  Меня толкнули на деревянный топчан и без лишних слов привязали руки к изголовью.

  Судя по звуку, солдат опробовал розги. Оставалось надеяться, бьют тут не сразу, в превентивном порядке, чтобы узники разговорчивее стали, а за упорное нежелание сотрудничать со следствием.

  - Сейчас дождёмся инквизитора и начнём.

  Человек в штатском, зевая, очинил перо и зачем-то плюнул в чернильницу. Я хорошо видела его: сидел в трёх шагах от топчана. Значит, не следователь, а просто писарь.

  - В прошлый раз меня допрашивали, а не били, - предприняла я робкую попытку избежать телесных наказаний.

  - Так и теперь будут, ведьмочка, - осклабился писарь. - Симпатичная у тебя мордашка, жалко портить.

  - А вы не портите.

  - Придётся, - равнодушно пожал плечами собеседник, - хотя я бы не стал.

  Он поднялся с колченогого стула, подошёл ко мне, всеми правдами и неправдами пытавшейся держать в поле зрения всю комнату, и ущипнул за щёку. Невольно вспомнился гулявший по сети анекдот: 'Сжечь! - Но ведьма красивая. - Хорошо, но потом сжечь'. К счастью, писарь развлекаться не собирался, перебросился парой слов с солдатом и вернулся за стол. Уф, от сердца отлегло!

  - Где я? В каком городе?

  Может, и глупо, но хотелось знать, куда занесла судьба.

  - В тюрьме милая, в тюрьме славного города Орха.

  Я хотела задать ещё один вопрос, но тут в комнату вошли двое, и он повис в воздухе.

  Несмотря на то, что оба мужчины были одеты предельно скромно, в походную одежду, даже сапоги от грязи не отчистили, сразу поняла: меня почтили не простые люди. Опытный глаз заметил и перстни на мясистых пальцах одного и подозрительно застёгнутый наглухо ворот колета(6) другого. Сам факт, что мужчина носил не просто рубашку и шерстяную безрукавку, а сшитый по фигуре кожаный жилет с меховой оторочкой и воротником-стоечкой о многом говорил. Как и один - единственный перстень на пальце. Аристократы унизывали руки кольцами, этот же носил всего один крупный перстенёк с неогранённым камнем. И всё, больше никаких украшений, только под застёгнутым воротом, как вопила интуиция, прятались цепочки артефактов.

  Цепкий взгляд первого, того, что помладше и потучнее, впился в лицо. Я заёрзала и невольно отвернулась - настолько неприятно. Такое впечатление, будто этот чернявый мужчина с раскосыми глазами собрался прожечь во мне дыру.

  - Стул мне и мэтру Алидису, - распорядился мужчина и небрежно кинул перчатки на стол. Дорогие, из телячьей, а не свиной кожи, на меху. Впрочем, и сапоги у него, хоть и грязные, но франтовские, с отворотами.

  Писарь подскочил и пулей выскочил за дверь. На его стул тут же полетело два плаща, и я укрепилась в догадках: меня почтила вниманием верхушка местного общества. Видимо, посох архиведьмы и Врата сыграли свою роль, иначе стал бы меня допрашивать надменный верховный инквизитор? Да, они не представились, но раз на руках столько золота, а в спутниках - маг, у которого денег куры не клюют, пазл складывался только в эту картинку.

  Запыхавшиеся солдаты втащили в допросную два кресла. Оперативно. С какой скоростью они их вниз тащили? Но сами виноваты - знали ведь, что начальство придёт, и не подготовились заранее.

  Инквизитор и маг заняли места напротив топчана, обменялись взглядами и, покосившись на меня, перебросились парой слов. Сложно сказать о чём - выражения лиц оставалось бесстрастным.

  Занервничав, поискала глазами солдата и не нашла. Полностью обозреть комнату мешало положение тела, и это, признаться, нервировало.

  От мысли, что могу разделить участь Андреаса, по спине пробежал холодок, а платье мигом намокло от пота. В горе и в радости - это не на костре! Я не языческая жена, чтобы следовать за мужем, мне жить хочется. И не Джульетта, предпочитаю оплакивать Ромео на этом свете. Видимо, не так сильно люблю, раз не рвусь вслед за ним к местному Создателю. Печально, но ничего не поделаешь.

  - Итак, начнём, - инквизитор хрустнул пальцами и слегка подался вперёд.

  Запыхавшийся писарь успел плюхнуться на стул и яростно вцепился в перо, готовый тут же, с места в карьер, настрочить целую поэму.

  - Тебе известно, в чём тебя обвиняют?

  Мотнула головой.

  Догадываться догадывалась, но в таких случаях лучше помолчать.

  - В ведьмовстве и укрывательстве преступника. Преступника, посягнувшего на имущество короля, - подчеркнул инквизитор.

  Плохи мои дела! Закопают и скажут, будто так и было.

  - Перед лицом Ио, признаёшь ли ты обвинения? - тем же ровным сухим тоном продолжил инквизитор. Колючие глаза буравчиками сверлили кожу.

  - Нет, - вздохнула я и, не выдержав долгого напряжения, легла: руки уже дрожали и болели. Придётся проявить неуважение к суду. - Мэтр Свен Гилах уже объяснил мне и сам же признал, что это навет.

  Правильно, Ира, никто уже не проверит, с мёртвых спроса нет, а Свен действительно обещал помочь.

  Хлюпнув носом, не на публику, действительно засвербело, уткнулась в еловые доски. Гладкие, отполированные - не одна я на них лежала.

  - Мэтра Свена Гилаха мы спросим особо, когда тот придёт в себя. Надеюсь, он подтвердит твои слова.

  Свен жив? Неужели... Свен жив!

  Наверное, я напугала всех четверых, когда неожиданно начала хохотать и биться на скамье в нервном припадке. Могла бы, на одной ноге бы попрыгала и расцеловала инквизитора за чудесную новость.

  Раз расспросят, значит не при смерти. Или?..

  - Что с ним, пожалуйста, скажите мне, что с ним! - я тревожно переводила взгляд с одного лица на другое, но везде натыкалась на каменную маску. - Я... я его невеста, мне нужно знать!

  - Даже так? - удивлённо поднял брови инквизитор. Похоже, мне удалось нарушить его невозмутимость.

  - Тогда понятно, - подал голос маг. - Вот и ответ.

  Какой ответ? И скажет мне кто-нибудь, наконец, что со Свеном.

  - Я мэтр Алидис, один из Магистров, если тебе это о чём-то говорит, - голос мага лился ровным густым басом и невольно вызывал уважение к его обладателю. - Прибыл, чтобы выяснить истину. Надеюсь, ты мне поможешь?

  - Конечно, - пролепетала я и невольно зажмурилась, когда Магистр встал и склонился надо мной. - Всю правду расскажу! И о графе, и о нападении, и об архиведьме...

  - Безусловно, расскажешь, - с усмешкой заверил инквизитор. - Все рассказывают.

  Воображение тут же подсказало, как именно тут работают с преступниками, и, будто в продолжение колоритной картинки пыток, отозвался болью указательный палец. Вскрикнув, глянула на него и увидела капельку крови. Оказалось, Магистр проткнул мне палец иглой и теперь водил по коже стёклышком.

  Стиснув зубы, терпела. А что ещё оставалось делать? Пока не проверят на ведьмовство, разговаривать не станут.

  Наконец Магистр оставил в покое мой многострадальный палец и занялся кровью. Инквизитор проявил к ней не меньший интерес, и они оба склонились над столом, что-то бормоча и активно жестикулируя.

  - Нет, - с видимым огорчением процедил чернявый властелин костров. - Вы ошибиться не могли, я тоже не слепой.

  - Да, опыт у вас богатый, столько лет именем Ио искореняете зло, - подтвердил Магистр и обернулся ко мне.

  Я замерла. Сердце тоже, казалось, застучало реже в ожидании решения.

  - Может, развязать девчонку? Не ведьма же.

  Инквизитор махнул рукой, и солдат тут же перерезал верёвки.

  Поблагодарила и села. Как же это, оказывается, чудесно - просто сидеть!

  - Ну, расскажи, каким образом у тебя в руках оказался магический посох? - лениво, видимо, потеряв интерес к женщине, которую нельзя сжечь, поинтересовался инквизитор. - Это сильная и опасная вещь, носить её положено лишь людям соответствующего ранга. И уж никак не девицам!