Путь Строителя 9 - Алексей Ковтунов
По десятибалльной шкале настроение поднялось от этих мыслей где-то до четверки. Причем единица в этой шкале, для ориентира, это «получил от Эдвина навозом в лицо и при этом что-то говорил, так что часть попала в рот», а десятка, соответственно, «построил что-то и оно не упало».
Четверка это уже неплохо, учитывая, что пару минут назад было ближе к двойке, а двойка это когда тебя будит запах дыма и ты бежишь с ведром через всю деревню. Причем все это чтобы потом выяснить, что это не враги подожгли, а какой-то безумный строитель со своими очередными придумками.
Давно ведь хотел научиться стрелять из лука, если уж на то пошло. Все-таки пусть в прошлой жизни с этим не сложилось, да и особой пользы от такого умения не было, то здесь лишним явно не будет. Тем более, когда еще выдастся такая возможность?
Да и времени-то уйдет немного, час утром, может полтора, и это время я все равно отниму от сна, а не от работы. Организм молодой, многое прощает, а что организм не простит, прощает Основа, так что потерплю.
А потом уже можно и ворота достроить, точнее туннель довести до ума, и рельсами заняться, руки уже чешутся настолько, что пальцы на ходу сами ритм выстукивают. Глядишь, может еще какие полезные мысли появятся для обороны стен, потому что лучшие мысли обычно приходят, когда руки делают что-то новое, а голова от рутины отдыхает.
Последнюю часть пути до южных ворот прошел чуть ли не вприпрыжку от предвкушения завтрашнего утра. А кто тренером будет? Охотники? Или гвардейцы? По уму вторые лучше, ведь дело охотников это охотиться, а гвардейцев обучали именно обороне стен, и, возможно, у них есть реальный боевой опыт.
Хотя Вельт тоже подойдет, судя по тому, как он орал на ополченцев пару часов назад, из него выйдет отменный инструктор по стрельбе, а после такой тренировки мишень покажется отдыхом.
Кстати об обороне, есть вопрос, который до сих пор стоит ребром и никуда не делся. Что мы будем делать, если Жилы окажутся умнее, чем мы рассчитываем, и возьмут деревню в осаду? Не полезут на стены, не будут бить тараном в ворота, а просто окружат и станут ждать, пока мы сами сдохнем от голода или утонем в дерьме.
Второе, между прочим, случится раньше, потому что прямо сейчас вопрос отхожих мест решается просто, вокруг поля да леса, свежий воздух и никто пальцем не пожурит. А что будет, когда чуть ли не тысяча человек окажутся заперты в стенах деревни, которая изначально на три сотни рассчитана? Очереди в немногочисленные выгребные ямы — это самое безобидное, а когда ямы заполнятся, начнется чемпионат по «царю горы» в новой, ранее не опробованной дисциплине.
Впрочем, наверное зря переживаю, все-таки у Жил с осадой не все гладко, если так задуматься. Они мчат сюда через лес в сопровождении толп монстров, в этом я почти уверен, в Валунках именно подконтрольные им звери прорвали оборону, пока сами Жилы наблюдали со стороны. Так вот, эти звери тоже кушать хотят, и если на марше они как-то охотятся, то в осаде с провиантом будет туго.
Травоядные может и выживут, кругом все-таки поля, а вот хищникам которых как раз большинство, жрать будет не чего. Или же наоборот, хищники сожрут сначала травоядных, а потом начнут жрать друг друга, что, конечно, здорово сократит численность армии противника, но Жилам от этого радости мало.
Так что вряд ли у них получится нас пересидеть, терпения не хватит ни у нас, ни у них. Тем более, что после первого штурма мы обязательно заготовим запасы мяса из того, что останется у стен, главное этот штурм отбить.
В этих размышлениях и добрался до площадки у южных ворот, а там только меня и ждут. Некоторые работяги перепачканы в саже, значит вместе со мной тушили пожар и вернулись обратно к делу, а остальным, видимо, не хватило ведер, так что сидели, о чем-то беседовали, и скучали с такой самоотдачей, будто это и есть их основная работа.
Но главное порадовало: опалубку возвели и распорки в пол установили, арматуру вывели под усилители и под стену. В общем, все согласно техническому заданию, которое я составлял еще днем.
Проверил, конечно, на всякий случай, потому что доверяй, но проверяй, а на стройке эта поговорка ценится на вес золота. Где-то промазал дегтем стыки, чтобы потом щит было проще отдирать, опыт с северными воротами научил, что экономия на пропитке обходится дороже, когда бетон намертво прилипает к доскам.
Где-то подправил кладку, проверил горизонт кустарным, но эффективным уровнем и убедился, что распорки стоят ровно и не шатаются. В целом результатом вполне доволен, ребята работают уже без постоянного присмотра, и это, пожалуй, лучший комплимент, который может получить прораб.
— Ну что, льем? — ко мне подошел Уль, вытирая руки о и без того грязную рубаху.
— Скоро, но кое-что еще не сделали, — помотал я головой. — Нужны бревна примерно вот такой толщины, — показал на пальцах сантиметров пятнадцать-двадцать, — одинаковые, пятнадцать штук.
Уль прищурился, прикидывая в голове зачем это может быть нужно, и я решил не держать интригу.
— Видишь, я в полу оставил глиняные конусы? — показал на торчащие из бетонного пола маяки, которые закладывал еще при заливке нижней плиты.
— Ну да, так же на северных воротах делал, под решетку как раз, — кивнул Уль, но тут же нахмурился. — Только я не понял, куда тут такую же решетку убирать, у нас же потолок мешает. Поднять ее некуда, механизм не поставишь.
— А и не надо ее никуда поднимать. — усмехнулся я, — У нас будут просто вертикальные бревна, и всё. Пройдут сквозь всю толщу потолочной плиты, воткнутся в углубления в полу и зафиксируются. Никто их оттуда не сдвинет, потому что бревно сидит в бетоне на глубину ладони, а сверху зажато плитой. Хочешь вытащить, ломай либо плиту, либо бревно.
Уль помолчал, пошевелил губами и кивнул, видимо прикинул в голове конструкцию и нашел ее рабочей.
— А мы сверху, значит, будем их как-то выковыривать потом…
— Ну, днем проход открыт, на ночь закрываем. — да, без противовесов и подъемного механизма может быть трудно, но уж как есть. Тем более, бревна по одному доставать можно, а не сразу всю решетку, — А если штурм, забиваем бревна намертво и забываем про этот вход до победы.
— Ладно, понял. Пятнадцать одинаковых, — Уль загнул пальцы на двух руках и одной ноге, и
