Мастер Алгоритмов. ver. 0.3 - Виктор Петровский
Так мы с ней теперь общались. По работе на Вы, по жизни на ты. Такая вот странная, переходная ситуация сложилась.
Я подошел к ней. Не слишком близко, соблюдая личное пространство, но достаточно, чтобы говорить тихо.
— Я не делаю вид, Василиса. Случилось страшное, и мы с этим разберемся. Но если мы сейчас сядем и будем трястись от страха, ожидая новой пули — пользы не будет. Работа — это не только результат. Это способ сохранить рассудок.
Она посмотрела на меня. В ее глазах все еще плескалась тревога, замешанная на страхе и непонимании. И все же, Василиса кивнула
— Хорошо, — сказала она тихо. — Сканер. Я… Посмотрю литературу по оптическим чарам. Там были наработки у Казанцева…
Василиса встала и, не глядя на меня, пошла к своему столу. Движения у нее были деревянными, спина напряжена, словно в ожидании удара исподтишка. Она боялась. Этот страх никуда не делся, просто забился в угол, придавленный весом новой задачи.
Ничего. Это нормально. Страх имеет период полураспада, а работа ускоряет процесс. Сейчас она зароется в формулы, начнет решать уравнения, и ее мозг переключится. Дело лечит лучше любого психолога.
— Баюн, — я посмотрел на кота. — А ты…
— А я, так понимаю, осуществляю моральную поддержку и надзор за соблюдением техники безопасности? — лениво протянул кот, зевая.
— Именно. И следишь, чтобы никто не забывал дышать.
— Тяжела и неказиста жизнь магического кота, — философски заметил он. — Но кто-то же должен.
Я вернулся за свой стол.
Включил компьютер. Открыл чистый файл.
«Проект Пульс. Архитектура системы».
Курсор мигал, приглашая начать.
Глаза боятся, а руки делают.
Начинаем.
* * *
За этим делом я и провел половину дня, а другую половину убил на разгребание бумажек по чиновничьей части. Работа в лаборатории вроде и была интересна, а все-таки атмосфера, как я уже отмечал, не та.
Но Илья вернется, я в этом не сомневался, а потому следовало просто потерпеть.
Бумажкоперекладательство же интересным назвать было сложно, никаких занимательных кейсов, ничего необычного. Рутина, от которой сводило скулы.
В целом же с работой была одна беда — мне, как и Василисе с Марией, было сложно на ней сосредоточиться. Но если первым двум сугубо из страха, то мне — потому что не терпелось взяться за тех ублюдков, что устроили покушение. Тяжело заниматься обыденным, когда в жизни есть еще и такое серьезное направление. Сидишь, читаешь смету, а рука сама тянется к кобуре под мышкой
Потому-то по дороге домой я только и ждал, чтоб какой-нибудь кретин выскочил на меня с пистолетом. Осматривал темные провалы окон в многоэтажках, ища в них блик оптики. Подозревал киллера в каждом прохожем, сунувшем руку в карман.
Кто-нибудь мог бы, вероятно, обвинить меня в паранойе. Может, был бы прав. Но знаете, кто еще был параноиком? Некий Фидель Кастро из моего мира. Напомните, сколько там покушений он пережил, даже если отбросить мифы?
Сотни. Он там, если слухи не врут, даже чертовы ракушки на пляже проверять приказывал — по такому человеку точно дурка плачет. Зато умер своей смертью, глубоким стариком.
Вот и мне надо быть таким же. Взять, к примеру, этот вот самоход, что выруливал из-за угла…
Он шел низко, фары выхватывали снежную кашу на дороге. Стекла тонированные. Сейчас стекло опустится, ствол высунется… Я даже шаг замедлил, готовясь прыгнуть в укрытие и ударить в ответ.
А нет. Самоход пролевитировал мимо, обдав меня порывом ветра, будто и не было на тротуаре никакого Волконского.
Я вздохнул. Обидно даже. Они что, передумали?
Мы с Баюном вошли во двор. Темно, фонарь у третьего подъезда мигает, кусты разрослись. Идеальное место. Подкараулить у подъезда безлюдным вечером, классика же! Ну же, ребята, не разочаровывайте меня.
Никого. Тишина, только ветер в ветках свистит.
Все еще нет.
Мы зашли в подъезд. Я поднимался по лестнице, держа руку у отворота пиджака, готовый в любую секунду выхватить оружие. Пролет за пролетом. Ни следа угрозы. Я чувствовал себя обманутым вкладчиком. Волконский был разочарован и даже как-то расстроен. Неужели придется самому их искать с нуля?
И тут, перед самой своей дверью, я остановился.
На первый взгляд все было как обычно. Грязноватый коврик, номер на двери, глазок. Но я смотрел ниже.
— Баюн, — тихо, флегматично произнес я. — Ты видишь ниточку?
Кот сел рядом, вглядываясь в щель между дверью и косяком.
— Вижу… — ответил Баюн.
— И я вижу. Она есть. Но немного не там, где мы ее оставили.
На моем лице будто сама собой расползлась ухмылка. Темно-серой швейной нитки, которую Волконский, уходя из квартиры, прижал дверью на высоте тридцати сантиметров от пола, и правда не было на месте. Она валялась на коврике, едва заметная. Кто-то заходил. И, судя по тому, что дверь была заперта, этот кто-то был достаточно аккуратен, чтобы закрыть ее за собой, но недостаточно внимателен, чтобы заметить мой «сторожок».
Вечер переставал быть томным.
Я жестом приказал Баюну замереть.
— Сосредоточься, — прошептал я. — Слух, нюх, магия. Все, что есть. За дверью кто-то есть?
Кот навострил уши, повел носом, усы его едва заметно дрогнули. Несколько секунд тишины.
— Нет, — наконец ответил он. — Тихо. Ни дыхания, ни сердцебиения, ни магического фона.
Я кивнул. Полез во внутренний карман, где теперь на законных основаниях, спасибо новообретенному баронскому титулу, лежал мой пистолет. Ощущение оружия в ладони успокаивало. Щелкнул предохранитель.
«Дай тишину на замок, — мысленно скомандовал я. — И шаги приглуши. Будем играть в ниндзя».
Баюн фыркнул, но подчинился. Воздух вокруг нас слегка сгустился, поглощая звуки. Я вставил ключ в скважину. Поворот. Еще один. Ни звука, ни щелчка. Механизм сработал беззвучно, как смазанный маслом.
Я толкнул дверь. Медленно, сантиметр за сантиметром, проверяя, нет ли натяжения. Растяжки на самой двери не было. Уже неплохо.
В квартире было темно, хоть глаз выколи. Черт побери, почему так темно? А, шторы задернуты. И света с улицы маловато.
Баюн скользнул вперед, растворяясь в тенях. Для него темноты не существовало. Я остался у порога, держа пистолет наготове, слушая тишину собственной квартиры.
«Чисто, — прозвучал в голове голос кота. — Кто-то тут был, запах чужой есть. Но старый, еще дневной.
