Вернуться затемно - Ольга Рог

продохнуть. Становится пыткой находиться с ним в одном помещении. Даже шакалы мстят за убитых в стае… Думать боюсь, что бы сделала я, лишись самого дорогого.

— Лиль! Собирайся! Мы уходим! — металлически-спокойный голос моей мамы.

— Да, мам, — впервые мы обе сделали правильный шаг — навстречу друг другу.

— Ни рубля от меня не получите! Все карты заблокирую! Голыми ходить будете! — доносилось, пока мы собирали вещи.

— Плевать! У меня накопились сбережения, — мама последний раз обернулась на наше окно… Там сейчас метался зверем мой отец. — Как знала, что этот день настанет…

«А я ее недооценивала!» — взглянула с уважением на хрупкую блондинку. Сделав шаг, просто обняла…

Глава 13

— Лиль, ты, главное, будь на связи, — мама провожает у порога, целуя в висок.

Мама держится бодрячком. Все время что-то суетливо передвигает в съемной квартире, составляет списки, что нужно купить. За завтраком спросила — какой он, мой Игорь.

— Мам, он — не мой! — отшучиваюсь, давясь овсянкой.

— Покажи фото, — хитрющие мне строит глазки.

Набиваю Туману сообщение, чтобы скинул свою фотку и тут же прилетает ответ. В две головы мы склонились над файлом…

— Он так похож на Олю, — вздохнула мама. — У нее были такие же красивые глаза и губы ее, и вот эта ямочка на подбородке!

— Ты ее тоже знала? — удивленно вылупляю глаза.

— Мы были подругами. Обе влюбились в Витю. Знаешь, какой он был?! — мама впала в воспоминания. — А потом появился сволочуга… по соседству. Говорила Ольге: не ходи одна, давай у меня перекантуешься, — мама всхлипнула, прикусив нижнюю губу.

— Мам, Игорь, он — другой… Не, как этот, — я махнула неопределенно рукой.

— Пообещай, что будешь осторожна!

— Обещаю! — отвечаю твердо.

— Прости меня! Я была плохой матерью… Вряд ли меня оправдывает, что твой отец ни во что меня не ставил и поэтому хотелось жить только для себя. Когда ты за меня заступилась… Не я за тебя, как положено матери, а ты…

— Мамуль! Я люблю тебя, — больше слов говорили мои глаза.

Мама снова ударилась в слезы. Чтобы прекратить эти водопады, попросила ее приготовить что-то вкусненькое на обед, намекнув, что у нас могут быть гости.

В школу летела, перепрыгивая лужи. Квартиру мы сняли в том же районе, можно спокойно дойти за десять минут. Туман стоя на крыльце, подпирал плечом колонну. Он будто почувствовал моё приближение и поднял глаза от телефона. Шагнул навстречу. Обходим многоголосную толпу по касательной.

— Привет!

— Привет!

Я могу стоять так вечно, под куполом его энергетики.

— Уроки выучил? – топчусь стеснительно, не зная с чего начать.

— Шутишь? Когда я их учил?! — хрюкнул, будто я анекдот рассказала смешной.

— Ты — балбес! — ударяю ладошкой по плечу. — Как мы с тобой в институт поступать будем? — не разделяю его веселья и хмурюсь.

— Мы с тобой, — он словно пробует на вкус. — Мы с тобой не собьемся с пути потому, что дороги не знаем. Пошли, сейчас звонок уже будет, — тянет за собой.

Игорь выводит каракули в тетради, а у меня сумбур в голове. С трудом удается сосредоточиться на том, что мелет учитель.

— Туманов! К директору! — раскатистый голос в распахнутой двери.

Мы обменялись взглядами. Его — «все будет нормально» и мой — тревожный. Смотрю в спину удаляющемуся парню и волнение по нарастающей. Нас так просто в покое не оставят.

— Серебрякова?! — окликнула учитель математики. — Ты куда собралась? Или звонок для тебя лично прозвенел уже?!

— Мне прямо здесь обоссаться?!

Маргарита покраснела и, кивнув: «ну, иди», снова повернулась к классу. Раздаются смешки среди ребят, но мне фиолетово! Увидев двух полицейских у приемной директора, пытаюсь прорваться в кабинет.

— Игорь! — мой крик застывает в воздухе.

Тумана выводят в наручниках. У парня каменное лицо и только ярко пылающие ненавистью глаза, выдают в нем живого человека.

— Девушка, не подходите к задержанному! — меня оттаскивает за руку один из стажей порядка.

Туман оборачивается и смотрит прямо в глаза мужику, который меня держит. Чувствую, что больше нет преграды, и подлетаю ближе.

— Игорь, — обнимаю его, прижавшись вплотную.

— Лиль, это чушь полная. Не трогал я Петровского! Мне верь, поняла? — все мышцы у него напряжены. Туман не может обнять в ответ. Склонившись, оставляет поцелуй на лбу.

— Я сама Никиту закопаю, — как-то пытаюсь этими словами дать понять, что буду на его стороне в любом случае.

За свободу в чувствах есть расплата. Изнутри рвется плач, который нелегко сдержать. Забежав в женский туалет, плещу водой в лицо. Капли сползают, рисуя линии. Сколько так стою? Даже лицо высохло. Вы хотели войны? Вы ее получите!

Глава 14

Туман

Что они мелют? Якобы я сломал Петровскому руку и еще два ребра. Очень надеюсь, что это — правда и Никитос, говнюк этот, сейчас загибается от боли. В серебряных глазах страх за меня. Он — лучшая награда за весь гребанный цирк с конями. Даже не сомневаюсь, что ее папаша подсуетился. Только бы оружие не нашли в квартире. Сто пудов старик из него валил кого-то…

— Вот показания Никиты Петровского, что ты его подкараулил в подъезде и жестоко избил, — мне следак тычет писулькой, сыпля статьями УК РФ про тяжкие телесные. Я и без него все знаю. Зря распыляется.

И конечно камеры не работали, и все соседи дрыхли одновременно с берушами в ушах — это и плюс и минус.

— Требую адвоката, — улыбаюсь, как родному.

Следователь дергается. Психованно орет, чтобы меня увели в камеру. Со мной не церемонятся. Каждый толчок в спину я запомню. Металлический лязг задвижки и две пары хищных глаз. Подсадные суки. Заточку бы ночью в печень не принять. Ладно, разберемся! Молча прохожу и заваливаюсь на свободную шконку.

— Ты че, сопляк! Совсем рамсы попутал? — рядом возникает плотное и дурно пахнущее тело. — За неуважение к старшим наказывать тебя будем, — оборачивается к своему кенту, ища поддержки.

Приблатненная шестерка. Не одна ходка. На костяшках «Барс» и завитушки. В бесцветном мире есть только синий. Ненавижу синий! Первый раз в бетонной клетке, а уже все внутри выворачивает так, что блевать