"Фантастика 2025-147". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Шахрай Юлия

— Хорошо. Может быть, ей что-то нужно?

Девочка молча ещё несколько раз гладит пушистую голову кошки, а потом улыбается:

— У Чернышки всё есть. Кроме молока, но его нет и у нас.

— Ничего, когда купим корову — будет.

— Отлично! Чернышка очень рада.

Пока возвращаемся, взволнованно уточняю у дочки:

— Ты общалась с кошкой мысленно?

— Да. Это совсем несложно.

— О!

Когда малышка убегает гулять, с тревогой спрашиваю у Рансона:

— Получается, моя дочка — маг?

— Раз уж она умеет общаться с кошкой мысленно — определённо маг.

— И что нам с этим нужно делать?

— Обычно магические способности проявляются в подростковом возрасте. Ребёнка отводят в храм и жрецы определяют точно силу дара и его направленность.

— А потом?

— А потом можно либо развивать дар, либо не развивать. В первом случае ребёнка отдают в специальные школы или академии.

— То, что у неё магический дар пробудился так рано, не опасно?

— Нет… Вы совсем ничего не помните о магии?

— Не помню.

— Тогда слушайте. Маги могут влиять на своё тело — обычно они здоровее остальных, редко болеют и живут дольше. Если маг не особенно сильный — на этом всё.

— А если сильный?

— Это зависит от направления дара. Стихийные маги способны поднимать лёгкие предметы, ускорять рост растений, еда у них получается вкуснее. А есть ещё маги пространственные. Здесь с умениями сложнее и никто толком не может сказать, на что именно они способны.

— Почему?

— Это засекреченная информация.

— Если Татина мысленно общается с кошкой, значит, она — пространственный маг?

— Не обязательно. Они общаются таким образом из-за кошки, а не из-за способностей девочки.

— Как вы думаете, стоит ли нам проверить способности дочки, когда будем в городе?

— Не вижу в этом смысла. Она ещё слишком мала, чтобы учиться.

— Хорошо... А что умеют сильные маги после обучения? Чему вообще их учат?

— Они изучают заклинания и выясняют, какое направление им ближе: лекарское, сельскохозяйственное или бытовое.

— А в армии силы магов не используют?

— Только для наложения защитных и укрепляющих заклинаний. Этим занимаются бытовые маги.

— А если маг не особенно сильный?

— Маг со средней силой может изготавливать артефакты, а слабые — создавать накопители.

— Понятно.

— Вам следует знать ещё вот что — лучше никому не рассказывать о том, что у вашей дочери магический дар.

— Почему?

— Могут появиться кавалеры, которые будут ухаживать за ней только потому, что она станет магом. Пока, конечно, говорить об этом рано, но дети быстро растут.

— А у вас есть дети?

— Боги нас с моей покойной женой детьми так и не благословили.

— Простите за бестактный вопрос.

— Ничего страшного.

— Но разве о том, что у неё есть магический дар, не узнает любой, кто увидит её кошку?

— Простые крестьяне не поймут, что это кошка амани. А тем, кто может понять, она и сама на глаза не покажется. Вам только нужно объяснить дочке, что всем о ней рассказывать не стоит.

— В смысле не покажется? Но ведь нам она показалась.

— Только потому, что вы мать Татины.

— А вы?

— Видимо, она почувствовала, что я не причиню вреда маленькой госпоже и вам.

— Нам нужно будет кормить и кошку тоже?

— Эти кошки — прекрасные охотницы, так что можно сильно не беспокоиться. Когда купим корову, будем давать ей молоко.

— Если мы купим корову, нам ведь ещё и корм для неё придётся приобрести?

— Завтра я схожу в деревню и переговорю со старостой.

— Спасибо!

— И ещё на всякий случай хочу вас предупредить, чтобы вы сами ни в коем случае не помогали с уборкой. Ваше дело — смотреть, чтобы работники всё хорошо делали, и командовать.

— Хорошо.

— Важно сразу поставить себя так, чтобы вызвать уважение. То, что вы сами убираете и готовите — немыслимо.

— Хорошо.

Нас отвлекает шум. Оказывается, это пришли селяне: три мужика, четыре женщины и три девочки, одна из которых с объёмным тюком в руках. Высокая блондинка с объёмными формами, выступает вперёд:

— Здоровы будьте, госпожа. Нас это… староста, значицца, прислал помочь вам. Вы уж нам скажите, что делать надобно, а мы уж расстараемся. Ежели сегодня не успеем, так завтра после обеда ещё придём.

— Хорошо.

— А я Ася, — выступает вперёд девушка с тюком.

Голубые глаза смотрят чуть испуганно. Чтобы успокоить её, улыбаюсь:

— Привет, Ася. Сейчас распоряжусь насчёт уборки, а потом покажу тебе твою комнату.

— У меня будет собственная комната?

— Да.

— О!

Испуг сменяется радостью. Но это и не удивительно — не думаю, что у неё раньше хоть когда-нибудь была собственная комната. Платье на Асе латанное и чуть маловатое. Делаю мысленную заметку, что стоит побыстрее сшить для неё новое. И ещё купить обувь, потому что девочка босиком.

Решаю начать со спальни дочки. Отдав распоряжения женщинам, прошу мужчин вынести мебель, которая мне кажется лишней: комод, шкаф и тумбочку. Дочке достаточно будет и одного шкафа для её вещей. Заодно появится место, чтобы сделать лежанку для кошки. Лишнюю мебель пока распоряжаюсь отнести в бальный зал.

После этого отвожу Асю в комнаты для прислуги и произношу:

— Можешь выбрать любую кроме вот этой, — киваю на правую дверь в начале коридора. — Здесь живёт Рансон.

Девушка заходит в ближайшую и произносит:

— Тогда я выберу эту.

Качаю головой:

— Ты же не посмотрела остальные. Выбери ту, которая понравится больше всего.

Она осматривает все, а потом выбирает ту, в которой жила Татина.

— Хорошо, — улыбаюсь я. — Как только комнату дочки отмоют, я перенесу её вещи туда, и ты сможешь обустроиться. Одеяло и матрас тут не особенно хорошие, но с этим мы разберёмся позже.

Кладовок в этом доме я не нашла, но может быть, на чердаке будет что-то подходящее?

Перенести сундучок с Татининой одеждой помогает Рансон, она сама берёт куклу, а мне доверяет коробочку со своими детскими сокровищами. Матрас выбили, так что застилаю его чистым постельным бельём. Одежду развешиваю в шкафу. Не хватает ощущения уюта, но никаких ковров в этом доме я не нашла. Да и штор, которые подошли бы для комнаты дочери — тоже. Делаю себе мысленную зарубку, что нужно будет купить их во время поездки в город.

Женщины убираются до вечера, но успевают закончить только с первым этажом, за исключением зимнего сада. Зато работают слаженно и очень старательно — даже отодвигают мебель, чтобы вытереть под ней пыль. Предлагаю им перекусить, но они отказываются и уходят. Все кроме Аси, которая готовит ужин — жарит картошку и окорок.

Однообразная еда уже начинает надоедать. Хочется салатов из овощей, макарон, какого-то разнообразия. Когда поедем в город, нужно будет обязательно купить.

Мысли о закупках перетекают в мысли о заработке. Нужно походить по рынку, магазинам и другим заведениям, которые есть в городе, чтобы понять, какие есть способы заработать. Возможно ли там снять номер в гостинице? Интересно, сколько это может стоить.

Именно о гостинице я и спрашиваю Рансона утром. Он произносит:

— Насколько я знаю, в Гатре пять постоялых дворов: один для высокородных или просто очень состоятельных, три среднего уровня и два совсем уж дешёвых. Но в них я останавливаться не советую.

— Почему?

— И публика будет не особо приятная, и в самой комнате грязное бельё и клопы.

— Тогда точно не стоит. Как думаете, староста согласится на ночь остаться в городе?

— А чего нет? Если на одну — согласится. Как деревенские придут, я поеду к старосте и заодно спрошу про ночёвку.

— Спасибо!

Весь день у нас идёт уборка. Когда выбрасывают из зимнего сада все засохшие растения и отмывают стёкла, выясняется, что он очень просторный и светлый. В его центре обнаруживается печь, которой, по-видимому, это помещение обогревается зимой.

— Госпожа, если хотите, можем посадить в горшки новые растения.