Ненормальный практик 5 - Отшельник Извращённый

сказал бы монументальный. Стоит в центре зала. Пульсирует синим светом, гудит. Но гудение неровное, с перебоями.

Второе, так это три женские фигуры у пульта управления. Все в уральской форме, в зеркальных шлемах.

По центру, самая высокая, в золотистом плаще, шлем тоже с золотым отливом. Абызова.

Две другие в серебристых накидках, шлемы попроще. Помощницы? Ученицы?

— … дестабилизация усиливается, — говорит одна из «серебряных». — Третий узел перегревается.

— Перенаправьте поток через пятый, — командует Абызова.

— Пятый не выдержит такой нагрузки!

— Выдержит. На три минуты. Этого хватит, чтобы остудить третий.

Посыльный кашляет, привлекая внимание:

— Магистр Абызова! Ваше задание выполнено! Капитан Волков прибыл!

Все три шлемоголовых поворачиваются ко мне. Синхронно. Жуть.

В зеркальных забралах отражается моя морда, троекратно умноженная и искажённая как в кривых зеркалах.

— Свободен, — Абызова отпускает посыльного.

Или она это мне? Да я даже рад был бы!

Но нет. Посыльный салютует и быстро ретируется.

Абызова подходит ко мне. Две другие остаются у пульта, но, чёрт побери, их взгляды так и чувствуются. Изучающие. Оценивающие.

— Капитан Волков, — в механическом голосе моей знакомой уралочки проскальзывает нечто похожее на облегчение. — Вы пришли.

— Вы требовали, — пожимаю плечами.

Она поворачивается к помощницам:

— Перерыв тридцать минут. Идите.

— Есть! — обе чётко салютуют.

Проходят мимо меня к выходу. Близко. Слишком близко. Одна задевает плечом. Легонько. Случайно?

Дверь закрывается.

И мы остаёмся втроём. Я, Абызова и умирающий генератор.

Интересно, она действительно нуждается в помощи?

Сейчас и узнаю…

Глава 3

Тишина.

Долгая, тягучая. Перешедшая в стадию неловкости. Спасибо генератору за то, что гудит, хоть как-то разбавляет безмолвие.

Стоим с Абызовой друг напротив друга. Смотрим. Я на своё нелепое искажённое отражение в её зеркальном забрале. Она? Наверное, на меня. Не знаю. Не стоит же она с закрытыми глазами?

— Без накладной бороды и усов выглядишь иначе, довольно мило, — наконец звучит её механический голос.

— Вот как. — хмыкаю. — Твой шлем сегодня тоже выглядит более зеркальным. Начистила к моему приходу?

Молчание.

Потом что-то похожее на фырканье, искажённое шлемом.

— Вот и обменялись комплиментами, — подытоживает она сухо.

— Есть такое, — прохожу мимо неё, к генератору, разглядываю пульсирующие кристаллы. Один из них очевидно перегревается — свечение неровное, с красноватым оттенком.

— Зачем позвала? — спрашиваю, не оборачиваясь. — Вы и так вроде неплохо справляетесь. Да и твои помощницы выглядят компетентными.

— Справляемся, — соглашается Абызова. — Но динамика негативная. По моим расчётам, через двадцать три часа генератор перегреется окончательно. Взрыва не будет, но повредится контур. Восстанавливать его с нуля будет проблематично. Да и падёт барьер. А без барьера форт — просто куча камней.

— Перегреется значит…

Оглядываю помещение. Окна узкие, больше похожие на бойницы. Вентиляция минимальная.

— Снесите вон ту стену, — киваю на северную. — Будет вам охлаждение с улицы. Естественное, ещё и бесплатное.

— Шутка забавная, — в механическом голосе проскальзывает усталость. — Но я действительно хочу попросить твоей помощи.

— Мои услуги стоят дорого, — поворачиваюсь к ней, прищурив взгляд. — Как понимаю, мне придётся делать твою работу. Что в мой контракт не входит.

Улыбаюсь:

— В целом-то я не против. Люблю, когда женщины смотрят, как я работаю. Однако, предпочитаю получать за это ещё и плату.

Она молчит. Потом:

— И какова сумма?

— Дай-ка подумать…

Отворачиваюсь к панели управления. Контурная схема светится, как огромная головоломка из чистого эфира. Красиво, ничего не скажешь. Но стоит смотреть вглубь, в суть эффективности. В прошлый раз я едва держался в сознании, сходил с ума от голода. Теперь же, вижу больше чем тогда. В конструкте контура слишком много лишних связей, избыточные узлы, неоптимальные переходы. И в очередной раз убеждаюсь — настройщики барьера не думали об элегантности. Совсем. Впрочем, военным инженерам не до красоты, абы работало.

Приступаю к работе. Пальцы двигаются плавно, формируя новые линии.

Деактивирую третий узел — тот всё равно избыточный.

Меняю часть центральной схемы, упрощая поток энергии.

— Что-то уже придумал? — Абызова подходит ближе, наблюдает.

— Для начала оптимизируем. У нас тут всё как в коммуналке — пути перекрывают друг друга.

Провожу связывающую линию от верхнего участка схемы к нижнему. Эфир послушно течёт по новому маршруту. Замыкаю на центр, создавая параллельно петлю обратной связи.

— Это же… — она замолкает.

— Рекурсивная стабилизация, — заканчиваю за неё. — Система сама себя балансирует. Меньше нагрузка на кристаллы, меньше перегрева.

Формирую новый узел, крупнее остальных. Он будет работать как радиатор, распределяя избыточную энергию.

— Я не понимаю. Как у тебя получается всё это так… так просто? — в механическом голосе сквозит удивление.

— Кто знает, — пожимаю плечами, добавляя стабилизационную схему к новому узлу. — Может много книжек читал, может тяга к этому…

Абызова молчит, просто продолжает наблюдать. Так и чую её взгляд. Тяжёлый, внимательный, оценивающий.

Генератор загудел ровнее. Красноватое свечение кристаллов возвращается к нормальному синему.

— Кстати, насчёт платы. Я же так и не озвучил.

— Слушаю внимательно, — кивает та серьёзно.

— Деньги я хоть и люблю, — говорю, не прерывая работу, — но они не самое главное. Есть вещи куда интереснее.

— Например?

Заканчиваю последний штрих в схеме. Отступаю, любуюсь работой. Красиво. Элегантно. И, что самое главное, эффективно.

Поворачиваюсь к Абызовой:

— Например, твой шлем. Сними его. Хочу взглянуть на твою мордашку. Это и будет платой.

Тишина.

Долгая тишина.

СЛИШКОМ ДОЛГАЯ.

ПОЧЕМУ?

ЭМ-М…

Генератор гудит уже совсем ровно, довольно урча.

Абызова стоит неподвижно. Прям статуя в золотистом плаще и доспехах.

— Ты… уверен? — наконец произносит она.

Фух. Я уж думал она сломалась.

— А что здесь такого? — пожимаю плечами, проверяя показатели на панели. Температура в норме, поток стабилен.

— Но это как-то… неожиданно, — её механический голос звучит растерянно.

— Да? Хм. По правде говоря, не вижу ничего такого, — улыбаюсь. — Я — мужчина, ты — женщина. Хочу посмотреть на твоё лицо, тем более мы не чужие друг другу люди. Нормальная цена, разве нет?

Снова молчание. Она будто борется с собой. Наверное, стесняется. Может, шрам какой? Или просто не готова, типа не накрасилась, волосы не уложила. Женщины такие забавные со своими комплексами.

— Дай мне пару дней подумать, — отвечает она.

— Пару дней? — приподнимаю бровь.