Два кольта и винчестер (СИ) - Баковец Михаил

В тех местах найти оружие и боеприпасы куда как легче, чем здесь. Одежда и продукты со снаряжением, можно сказать, валяются буквально под ногами. Но и расстаться с жизнью в десятки раз проще в тех местах. «Мой» регион — это эдакая провинциальная глубинка с пенсионерами, где почти всегда тихо и спокойно, а самое громкое событие связано с приездом автолавки или пожаром в сарае, где дед Василий решил посильнее раскочегарить самогонный аппарата. Мне просто повезло, что я попал сюда, а не на другой берег Колорадо или в другое подобное местечко, легко давшее фору Аду.

В разговорах время прошло незаметно. Привал, дорога, опять привал и вот уже вдалеке показался паровоз с несколькими старинными вагонами. Старинными для меня. Для местных же они вершина технологий.

— Ого, да тут одних стёкол столько, что хватит половину нашего посёлка окнами обеспечить, — с предвкушением потёр руки Эрд, осматривая поезд.

— Довезти бы их целыми, — с сомнением сказал один из незнакомых мне ковбоев. — Растрясёт в фургонах, поколятся к дьяволу.

— Не каркай, Кэаф, — отмахнулся от него Большеносый.– Пойдём-ка на рельсы глянем. Сдаётся мне, что нашей кузне их хватит с избытком. Горыныч!

— Что? — я посмотрел на него.

— Своих будешь хоронить?

— Надо похоронить, не по-христиански их оставлять здесь, — вслед за ним произнёс тот, кого назвали телёнком.

— Я один не справлюсь, — ответил я им. Меньше всего мне хотелось возиться с мертвецами, которых уже раздуло после нескольких дней пребывания в жарком климате.

— Бронк и Солт Рыжий тебе помогут.

— Буду благодарен, — чуть наклонил голову.

Помощь свелась к тому, что два крепких мужика, один из которых был жгучим брюнетом с мексиканскими корнями, а второй лысым как бильярдный шар, вытащили тела из вагонов и уложили на землю рядом с ямой, которую я начал копать. На то, чтобы вырыть общую могилу в метр глубиной и размером два на два метра у меня ушло часа три. Мне ещё повезло, что грунт оказался в меру мягким, и крупных камней встречалось мало. В конце я воткнул в холмик земли крест из двух дощечек, выломанных в вагоне. А лысый Бронк с чувством прочитал молитву.

За то время, пока я был могильщиком, ковбои разобрали немалый кусок путей и порезали рельсы (как только смогли⁈ Скорее всего, без применения сверхспособностей не обошлось и мне стало обидно, что я это пропустил) на куски для удобства транспортировки в фургоне. Меня к помощи почти не привлекали. После нескольких пояснений с моей стороны быстро во всём разобрались и дальше справлялись самостоятельно.

Результаты поездки местным очень понравились. Это было видно хотя бы по тому, что Большеносый премировал меня двумя споранами сверх оговоренной суммы, чему я был только рад. Тем более что мои услуги механика не понадобились, а деньги заплатили.

Глава 4

Глава 4

Регион Улья, куда занесло меня проведение, оказался страшно скучным, даже сонным. Особенно сильно это проявлялось при сравнении того ужаса после встречи с осквернёнными и дальнейшей жизнью в посёлке. Я привык совсем к иному ритму существования, другому потоку информации и оттого не находил себе места. Усугубляло ситуацию то, что я всё никак не мог пробудить в себе Дар. Уж чего я только ни делал, но так и не смог стать суперловкачом. Понятно, что я и прожил здесь ещё слишком мало, и без гороха быстрый рост способности почти невозможен, но… но, блин, хотелось, верилось, что смогу и так развить его, если стану стараться! И я старался, честное слово! Иногда руки опускались, и в душе поселялась тоска с безнадёгой. Это случалось в основном тогда, когда становился свидетелем использования дара местными ковбоями. Опять был у знахаря, интересовался способами развить Дар без гороха, чтобы без нескольких лет жизни в Улье. Но он только посмеялся и сказал, что в следующий раз за консультацию мне придётся заплатить несколько споранов и лучше мне больше не приходить к нему с такими глупостями.

Скуку разрушило сообщение о перезагрузке большого кластера в нескольких конных переходах от посёлка.

— Поедешь? — поинтересовался у меня Солт рыжий. — Будет большая охота и большая заготовка мяса.

Поохотиться я был не прочь. А вот всё последующее за охотой меня не устраивало. Большая охота и большая заготовка мяса связаны с непомерно большим количеством шкур, потрохов, вони, насекомых и прочих «прелестей» скотобойни. И в копилку этих «тавталогий» стоит добавить моё большое нежелание со всем этим возиться. Вот только торчать в поселении, рубить дрова, таскать золу с подворий и навоз из конюшен с прочим мусором я хотел ещё меньше.

— Поеду. Мне нужно пять минут на то, чтобы собраться.

— У тебя точно полчаса есть, — успокоил меня ковбой. — Ещё половина охотников про перезагрузку не знает. И бери лучше лошадей. В фургонах потом мясо повезут.

— Угу, понял.

За время жизни в посёлке я набил руку во многом. Например, за полчаса оседлать двух мустангов и собраться самому не составило никакого труда. Кстати, лично я для себя кое-что вывел из окружающего мира. Мустанги, да и вообще все им подобные животные — бизоны, олени, коровы — это благо и зло Улья. Осквернённые просто обожают их мясо. Если всадник наткнётся на тварь, от которой невозможно ускакать, то он бросает скакуна и уходит на своих двоих. В девяти случаях из десяти осквернённый погонится за лошадью, забыв про человека. И даже если он прикончит ту и решит вернуться назад, мол, два ростбифа лучше одного, то всадник успеет приготовиться к встрече. Не факт, что эта отсрочка ему поможет, но иногда и соломинка спасает утопающего. Также благодаря стадам коров и бизонов на равнинах и огромному количеству оленей в лесах и горах осквернённые слабо докучают людям. По крайней мере, могло быть намного, намного хуже. Это благо. Что же до злой стороны, то она вот какая. Мясо травоядных действует на рост и развитие осквернённых, как суперанаболик. Пустыш до рубера развивается за несколько месяцев, а там недалеко и до элиты. Даже с первым тяжело справиться, а со вторым… Эх, тут проще накрыться простынкой и ползти на кладбище.

— Молодец, что вьючную взял, — похвалил меня рыжий. — А то тут некоторые собрались на прогулку, — и указал на нескольких ковбоев, которые стояли в кружке недалеко от нас, о чём-то болтали, жевали табак и часто сплёвывали себе под ноги. — Надеюсь, от разделки не откажешься?

Откровенно сморщился, показывая всем видом, что думаю о таком предложении.

— За каждую тушу споран плачу.

— За телёнка? — уточнил я.

— За него. Коровы с быками никому не нужны. Вот ещё! О них свои последние зубы ломать, — усмехнулся он и продемонстрировал в улыбке ровный и полный ряд белоснежных зубов.

— Договорились, — согласно кивнул я. Может, продешевил, но с другой стороны я ещё полчаса назад собирался всё делать бесплатно.

Набралось больше тридцати человек. Восемь из них ехали в трёх фургонах, запряжённых парой мулов каждый. Прочие охотники предпочли передвигаться в седле. Как и в прошлый раз, когда я попал в крупный отряд, от изобилия и разносортицы оружия в глазах буквально рябило. Я увидел у нескольких человек кое-что из редчайших образчиков военной мысли. Это был пистолет «вулканик», две двенадцатизарядных револьверных винтовки и одна цепная винтовка аж с двадцатью гнёздами для патронов. И если пистолет выглядел достаточно грациозно, то вот винтовки смотрелись откровенно коряво, слишком неуклюжими и тяжёлыми.

Основная масса охотников имела револьверы и винтовки под унитарный патрон внушительного калибра. Правда, внушительного для меня, для местных же диаметр пули в десять-двенадцать миллиметров был обычным. Из того что я успел узнать, становилось ясно, что порой размер и вес пули не играл большой роли. Всё дело в обладателях редкого дара, с помощью которого они в буквальном смысле меняли физические законы. Эти мастера могли превратить пистонную дульнозарядную винтовку в аналог какой-нибудь «баррет» или «выхлоп» из моего мира. Правда, такая работа стоила очень дорого. Куда дешевле обходилась модернизация патронов или пуль. Увы, но даже они были мне не по карману. А вот у большинства охотников в патронташе имелась пара-тройка подобных вундервафлей.