Мерцание - Мастер_Угвей

найти, но я всегда принимал её такой, какая она есть — суровая, не знающая жалости и основанная на бесконечных попытках прожить хоть немного дольше и поглотить всех вокруг себя, чтобы стать единственным королём в своей среде. Баланс дикого мира существует исключительно потому, что разные организмы также приспособляются к действиям сверх-убийцы и в конце концов находят способ сбросить с вершины даже его. И человек на фоне планеты является лишь одной любопытной мутацией, которой только предстоит доказать свою жизнеспособность. Наша роль, Виктор, в том, чтобы доказать это и выйти за границы допустимого, установленных жадной до баланса природой.

Синджед начал перекладывать пестик с тычинками в особую стеклянную склянку, параллельно продолжая моё обучение. Я же не смотрел на учёного с какой-то предвзятостью, и держал максимально серьёзное лицо. Пусть некоторые механизмы устройства эволюции с генами мне, вероятно, известны лучше, но не менее важна сама подача материала и отношения моего учителя, от действий которого зависела вся мой жизнь. Да и подобный труд позволял мозгу параллельно обдумывать совсем другие вопросы.

Сейчас я всё ещё пребывал в режиме долговременного планирования, отчего мыслил не только лишь о том, как бы прожить подольше и сделать так, чтобы моё существование не стало совсем жалкой вещью. Теперь меня также потихоньку начинали поедать такие важные вопросы как: «а что вообще произошло со мной?», «что за огромный мир меня окружает?» и «нет ли возможности с помощью ещё одной капли сделать мне нормальную ногу»?

К тому же на краю сознания до сих пор витала мысль о том, что попытки погрузиться в философии одного старика являлись чем-то бесконечно более простым, чем попытки на куче мусора найти нужные материалы для протеза или ответить на серьёзные философские вопросы вроде устройства разума и существования души. По крайней мере, идеи моего учителя и великого алхимика могли помочь не совершить ошибку, из-за которой он выгнал бы меня вон, прямо на грязные улицы Обречённого города.

— …Эволюция — это бесконечная попытка одного организма превзойти все остальные, чтобы оставить самое здоровое и сильное потомство. Это вечная борьба за ресурсы, которых в замкнутой системе всегда недостаточно для общего счастья. И именно по этим причинам, наш мир вечно будет бесчестным место, где один предаёт другого и проливает кровь ради чего-то, способного вознести себя на вершину. Еда, деньги, знания, власть или даже слава — ресурсы бывают разными, но все из них являются лишь маслом, что поддерживает движения вечного колеса эволюции. Мы с тобой также не исключение, пусть и являемся опасной ошибкой внутри этой псевдо-совершенной системы. Те, кто не должен был прожить дольше положенного и тратить ресурсы, предназначенные здоровым особям нашего вида.

Разговаривая, Синджед уже смог успешно превратить засушенные остатки цветов в порошок, после чего начал подготавливать следующую часть своего эксперимента. Взяв одну большую колбу, он начал туда аккуратно засыпать порошок, стараясь при этом максимально равномерно разделить его. Сразу же после этого я подал ему банку с метанолом, купленного у перегонщиков алкоголя, после чего мой учитель закрыл банку и облечённо выдохнул.

Экстракция порошка займёт ещё двадцать-тридцать часов, после которых ещё потребуется провести фильтрацию полученного для дальнейших наблюдений. Но главную часть мы сделали, осталось только ждать.

— …Все эти факты показывают лишь одну, до примитивного простую истину — разум стоит выше эволюции и законов природы. В самой сути нашего сознания лежит желание добиться лучших результатов и заполучить всё в свои руки с минимумом усилий, — окончив работу и сняв перчатки, он повернулся в мою сторону осмотрел меня с головы до ног. — Ну или исправить вещи, которыми нас незаслужено «наградила» природа, и избавить мир от той бесконечной боли, что подобно колесу приносит нам страданиями с редкими перерывами на что-то другое. Ровно до того момента, как колесо окончательно не развалиться, и не прекратит своё движение, чтобы дать место двигаться и мучаться другим. Вечный цикл, древний как сам мир.

Закончив с подготовкой реагентов, Синджед начал ухаживать за Рио, всё это время сидевшей в десятке метров и игравшей с червяками, вылезшими из земли. Он резко замолчал и начал гладить животное, осматривая пурпурные чешуйки. Пока что они ничем не отличались от обычных белых, вот только интуиция подсказывала, что мутация Рио была не столь безобидной. И чтобы добраться до этого ответа, требовалось пройтись немного не очевидной дорогой:

— И что же вы желаете исправить, учитель? Какова ваша конечная цель? — спокойно произнёс я, поднеся банку с рыбой и начав закидывать её в пасть чересчур игривой рептилии. Рио прыгала и резвилась, пытаясь самым диким и безумным образом поймать рыбу в прыжке. Синджед заметно подобрел, увидев всё это, а потому даже показал лёгкую улыбку и слегка усмехнулся.

— Я хочу исцелить человечество от самого пагубнейшего из недугов, унёсшего неисчислимые жизни. Все жизни, если быть точным, — вновь повернув голову и направив взгляд в сторону своей самой тайной и защищённой комнаты, тихим голосом ответил мужчина. — Желаю раз и навсегда исцелить саму смерть… А теперь смотри, Виктор, с помощью чего мы сможем добиться этого. Рио, согласно моим теориям, является ключом к ответу на этот вопрос, как и Мерцающие цветы, чрезмерным поеданием которых грешила и её родители. И пусть моя мечта не проста и даже шанс того, что я чего-то добьюсь, невероятно низок, однако это не остановит меня на пути движения прогресса вперёд. И, надеюсь, когда-нибудь ты сам присоединишься ко мне в этом тяжком, неблагодарном, но столь священной и необходимом деле, исключительно благодаря которому у нас появился шанс жить и бороться.

Бросив рептилии рыбку, мой учитель прекратил говорить, отчего на мрачное помещение тёмной пещеры опустилась тишина, прерываемая лишь игривыми звуками, издаваемыми Рио. Мы оба раздумывали о своих проблемах, и не хотели почём зря мешать друг другу.

Высокие и философские идеи старого учёного меня безусловно интересовали, однако не было уверенности, стоит ли сейчас настолько глубоко погружаться в вопросы местной алхимии? Расхаживая среди улочек Зауна мне уже встречались разумные существа очень уж далёкие от обычных людей и напоминающие скорее скрещённые с животными, рептилиями или даже рыбами формы жизни, которые, однако, всё также едва выживали на глубинах Нижнего города и питались на мусорках вместе со всеми.

Также в голове мелькали и другие события, которые не объяснить классической наукой и всеми моими знаниями. И это даже не сам факт моего существования — прямо перед своим падением в забвение, Виктор успел увидеть тех, кто встретился с пролившимся химикатами и преобразился в