Первый среди равных. Книга VII - Жорж Бор

подчиняться через землю. Эта крайняя форма сочетания Земли и Огня. Не знаю, как вы планировали использовать своё изобретение, но теперь у вас есть возможность испытать его в деле.

— Как планировал? — неожиданно весело посмотрел на меня Костров и из чана поднялось несколько протуберанцев магмы. — Думал распределить Марфу по границе, чтобы она могла защищать моих ребят. Но теперь можно и что-то поинтереснее придумать. Только испытания надо провести.

— Тогда не буду отвлекать, Игорь Юрьевич, — понимая, что сосед до самого утра будет занят освоением новых возможностей своей защитной сети, произнёс я. — Если возникнут вопросы, то присылайте мне сообщения. Я оставлю небольшой заслон у границы. Мне доложат в течение часа.

— В этом нет необходимости, ваша светлость, — внезапно ответил Костров и прикрыл глаза.

Один из лавовых языков резко истончился и потёк к выходу из здания. Произошло это настолько быстро, будто им кто-то выстрелил из пушки. Я не мог управлять чужой структурой, но отчётливо ощутил, когда её часть достигла моей границы. Часть родовой сети тут же попыталась отреагировать на угрозу, но я вовремя остановил удар.

Минут десять я наблюдал за манипуляциями соседа. Барон дотянулся своей огненной нитью до каждого населённого пункта на моей территории и создал там своеобразный приёмник на самых высоких точках. Нить стремительно остывала, превращаясь в едва заметную полоску красноватого камня.

Я тут же достал телефон и увидел, как одно за другим приходят сообщения о появлении в сети контактов из записной книги. Аршавин, Рыков, Настя, Нюша…

— Благодарю, Игорь Юрьевич, — понимая, какую огромную роль играла связь в быстро меняющихся условиях затяжного сражения, произнёс я. Костров, по сути, дал мне возможность обмениваться сообщениями между самыми важными населёнными пунктами владения. Родовую сеть ограничить вспышки и излучение аномальной зоны не могли и я мог контролировать ситуации по всей территории моего рода.

— Услуга за услугу, Ярослав Константинович, — улыбнулся в ответ барон. — Если вдруг возникнут проблемы — сообщайте немедленно. Постараюсь помочь, если сам буду жив.

— От вас жду того же самого, — улыбнулся я.

Провожать меня до ворот сосед не стал и я его не винил. Когда наконец получаешь возможность поработать с тем, о чём так долго мечтал, да ещё на пороге вторжения орды аномальных чудовищ, хочется нырнуть в любимое дело с головой.

Уже на подходе к машине, в кармане начал звонить телефон. Я достал мобильник и увидел на экране номер Аршавина. Похоже, Ратай решил сразу проверить восстановленную связь и доложить о ситуации на границе. Других причин экстренного звонка я не видел, потому что родовая сеть сообщала о стабильной работе рощи огнеростов.

— Слушаю, Николай Петрович? — произнёс я.

— У Антипова прорыв, — вместо приветствия, сообщил Ратай.

Глава 4

— Ещё и десяти часов с начала гона не прошло, Шатун, — мельком взглянув на экран телефона, произнёс я. — Какой прорыв? Откуда информация? Даже ставленники Алексея Андреевича должны были первые сутки продержаться. Воздушное что-то?

Кто ещё мог так быстро добраться до границы аномальной зоны я просто не представлял. Светлая ласточка смогла пересечь огромное расстояние, когда стало ясно, что она достучалась до моей сестры. Тут могло быть что-то подобное, но тогда надо было полностью менять расстановку сил. Потому что это было не случайное совпадение, а спланированная атака. Я невольно ускорил шаг и уже готов был поторопить Аршавина, но тот начал говорить сам. Отрывисто и максимально ёмко, чтобы не тратить лишнее время на уточнение деталей.

— Мне написал Кожедуб, — отвечая на один из самых важных вопросов, первым делом произнёс Шатун. — Его поставили в первую линию. Приказали просто ждать, пока из аномалии полезут чудовища. Охота у соседей не прекратилась даже после предупреждения губернатора. В момент начала гона, в аномалии семь отрядов общей численностью около тысячи человек. В основном обычные дружинники, но с очень хорошим снаряжением. Лучшим из того, что можно купить за деньги.

— Продолжай, — запрыгивая в машину, произнёс я и, на мгновение прикрыв динамик рукой, приказал водителю. — Горынино.

— На все попытки Прохора вернуть отряды из зоны новые владетели ответили отказом, — угрюмо произнёс Николай. — Его и всех парней из личной сотни Кожедуба поставили в коридор охраны отступления охотничьих отрядов. И эти придурки притащили за собой что-то крупное. Пока разбирались с последствиями возвращения одной группы, пришла вторая, а за ней, наверняка, придёт третья. Что такое гон и как он выглядит в аномальной зоне, восточники знают только из передач по телевидению.

— Что с Прохором? — задал я наиболее важный в этот момент вопрос. — Жив?

— Кожедуб теперь ни за что не сдохнет, даже если его в центральную область аномальной зоны в полном одиночестве закинуть, — неожиданно хмыкнул в ответ Шатун. — Он только вчера из Твери вернулся. Летал, как на крыльях. Что делать будем, князь?

— Собирай людей, — без колебаний, приказал я. — Не больше двух сотен и только тех, у кого есть маскировка. Идём налегке. Сбор в районе Сумани.

— Понял, — без малейших сомнений, ответил Аршавин. Ратай относился к той категории людей, которые не любили пустой риск. Основательный и очень спокойный, Николай Петрович был идеалом военачальника для обороны владения. Но даже он ни словом не обмолвился о том, чем может для нас всех закончиться операция по спасению Кожедуба и его людей.

В этот момент я подумал, что Право Последнего, которое позволило мне выкрутиться из целого ряда неприятных ситуации, начинало серьёзно мешать. Если новые хозяева владения князя Антипова сообщат о грубом нарушении границы с моей стороны, то это могут счесть вторжением на территорию Российской Империи. А если при этом ещё и погибнет кто-то из восточников, то всё будет ещё хуже.

Однако, любые последствия будут уже после того, как ситуация стабилизируется. Даже если бы под удар не попал Кожедуб, мне пришлось бы вмешаться. Если соседи провалились уже в первые сутки, то дальше на них рассчитывать нет смысла. Но тот факт, что договор патронажа соседской территории был подписан с очень странным защитником, не давал мне покоя. Все отлично знали, что за трусость и бегство с поля боя целого рода наказание только одно. Кто и почему мог согласиться на такие условия, заранее зная о приближающемся гоне и понимая, что справиться с этой угрозой не сможет? Да и