Песнь Пустыни - Sleepy Xoma

сообщений уже добрую неделю. Последняя весть говорила о том, что он уходит на Великую Пустошь, преследовать крупный отряд беглецов, и на этом всё.

И это сильно нервировало Риманна. Лехри не мог не знать что такое бури Великой Пустоши, но…

«Но упрямство родилось раньше него», - с сожалением отметил Риманн. – «Если ученик счёл цель достойной преследования, то не остановится. О великий Луг, смилуйся над этим дурнем, пусть он потеряет след беглецов и пойдёт назад. Пусть покинет гиблые места до того, как окажется в смертельной опасности. Сохрани его, умоляю!»

Ответом, как и всегда, стала тишина.

***

- Они были тут, - Фаррел поднялся и отряхнул штаны от пыли. – Несколько суток назад, но были.

Он говорил ровно и спокойно, старался не выдавать чувств, но, кажется, недовольство просочилось наружу, потому что светлейший Лехри скривился.

- Что-то не так, светлый? – поинтересовался он.

Фаррел прикусил губу.

Говорить правду? Солгать?

Оба варианта несли риск. Но…

Но Фаррел отвечал за роту, половину которой светлейший Лехри прихватил с собой, отправившись в безумный поход, и не хотел, чтобы люди погибли. А с каждым днём шансы на это лишь росли. Каждая новая миля вглубь Пустоши увеличивала риск. Будь его воля, Фаррел давным-давно бы повернул, вот только приказы отдавал не он.

Тем не менее…

Раз благородный спрашивает, он получит ответ.

- Да, светлейший Лехри, - произнес он.

На лице ученика просветленного Риманна появилось выражение искреннего удивления. Он не ожидал услышать подобное. Никто не ожидал. Фаррел – в первую очередь.

- И что же тебя не устраивает, светлый? – поинтересовался тот.

- Мы разделили силы. Нас мало. У нас недостаточно припасов. Мы тратим время на поиск следов. У них слишком много обманок.

Фаррел отвечал быстро, коротко, стараясь не раздражать старшего паладина, известного дурным нравом. Но говорил он искренне.

Погоня измотала ту часть роты, что отправилась в Пустошь.

Сперва казалось, что настигнуть караван выйдет за пару дней. Время шло. Уверенность падала.

Он не знал, кто именно убегал прочь, но эти люди хорошо подготовились: артефакты, алхимия, заметание следов, ложные цели.

Беглецы столь искусно прятались, что даже он не раз и не два практически терял след. Однажды завёл отряд на суточный переход вглубь Пустоши. Пришлось отбиваться от крупной стаи… кого-то. Фаррел не понял что за мутанты атаковали. Или это были звери Судий?

Неважно!

Драка вышла жестокая. Без потерь. Это радовало.

Всё остальное – печалило.

В первую очередь то, что его, одного из лучших следопытов Эйри, раз за разом обводили вокруг пальца. Но это можно было пережить. Хуже то, что проблемы никуда не исчезли, они копились и множились с каждым днём.

Запасы сократились. Лошади устали. Несколько – пали. Пришлось пересадить бойцов на заводных. Чем дальше в Пустошь, тем больше трудностей. Как светлейший не осознаёт этого?

Лехри прикрыл глаза и вздохнул. Когда он вновь посмотрел на Фаррела, во взгляде старшего паладина не осталось ни раздражения, ни злости. Лишь усталость.

- Я всё понимаю, - сказал он. – Но мы должны догнать их. Обязаны. Это важно… для меня.

Столь резкая смена настроения повергла Фаррела в ступор. Он ожидал чего угодно, но не диалога.

- Светлейший, продовольствия осталось на неделю, не больше.

- Тогда уменьшаем пайки вполовину, - распорядился Лехри, - и продолжим преследование. Если к концу седьмого дня с этого момента мы никого не найдем – поворачиваем. Даю слово!

Фаррел кивнул и, отдав честь, отправился поднимать своих измученных людей.

Подобными обещаниями не разбрасываются, а значит, светлейший не обманет. Хорошо.

Он взобрался на коня и поскакал вперёд, сопровождаемый двумя бойцами. Раз светлейший собирается исполнить свой долг, то и ему следует заняться своим делом.

Ему бросили вызов, и Фаррел, позаботившись о будущем подчиненных, собирался его принять.

Глава 2

- На первый взгляд, ничего страшного, - заметил я, передавая бинокль Сюин.

- Вот и мне так показалось, - согласилась азиатка. – И всё равно не очень хочу соваться туда. Над руинами словно парят духи мёртвых драконов.

- Сама знаешь, время дорого.

Она буркнула что-то под нос и поправила шарф, прикрывавший нижнюю часть лица.

- А?

- Говорю, что знаю. И всё равно не хочу лезть туда.

- Интуиция?

Я ждал какую-то остроту, но Сюин к моему удивлению ответила серьёзно:

- Может быть.

У меня неприятно засосало под ложечкой. Когда эта раскосая милашка чего-то опасалась, остальным, по идее, впору было менять подгузники.

- Ну, можем обойти.

- Сам знаешь, что не можем! – окрысилась она. – Угробим полдня, шастая по бездорожью.