"Фантастика 2024-7". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Панарин Сергей Васильевич

– Колючий, не пугай меня. – Теперь Серый глядел на товарища обоими глазами. – Не вздумай заболеть и ослабнуть. А то ведь я клятву давал…

– Укуси тебя оса за язык! – Ежа аж передёрнуло от Серёгиных слов.

– Не ерепенься, шучу, – произнёс волк. – Будь другом, принеси лучше водички, а?

– Так уж и быть, спасу тебя, шутника.

Колючий сбегал к ручью, сорвал широкий лист лопуха, зачерпнул воды и притащил приятелю.

Серёга с немой благодарностью вылакал. В налитых кровью глазах появились огоньки.

– Рассказывай, что за новички.

Ёж, как мог, описал циркачей и свою с ними встречу. Волк внимательно выслушал, иногда задавая уточняющие вопросы и произнося ободряющие возгласы.

– Что ж, – сказал он, когда Колючий закончил. – Диагноз ясен. Петухом пусть занимается Василиса, а вот остальные, надо полагать, мои пациенты.

– Шишку тебе сосновую, а не пациентов! – раздался голосок лисы.

Она давно подслушивала разговор друзей и теперь вышла из укрытия.

– Ишь ты, вспомни о тебе – и здрасьте-пожалуйста, – усмехнулся Серёга. – Так что ты там протявкала про шишку?..

Василиса явственно почуяла угрозу и заулыбалась:

– Ты не злись, пожалуйста. Только эти звери – иностранные послы.

– Ну, Лисёнища, ты меня изумляешь, – проговорил волк. – Чего только не сочинишь, чтобы всё тебе досталось! Такой ерунды ты ещё никогда не выдумывала.

– Клянусь ближайшим курятником, не вру! Все они – важные персоны. Тот, который Колючего облил, вообще армией меня пугал. Кстати, Колючий, ты по-прежнему пахнешь незабываемо. – Лиса одарила ежа издевательской улыбкой. – Надо срочно позвать Михайлу.

– Где ж его взять-то? – спросил Серёга.

– Эх, темнота, – сказал Колючий. – Дятла надо слушать! Михайло Ломоносыч у нас в дальнем малиннике. Любит, старик, сладким побаловаться. Вот помню, в прошлом году он туристов на дерево загнал, весь сахар у них сожрал и сгущёнку початую вылизал. Потом, правда, долго порезы на языке залечивал, но говорил, что удовольствие того стоило.

– Брось балаболить, – призвала Лисёна. – В северном малиннике или южном?

Ёж почесал макушку, морщась от лёгкой боли – короткие колючки впивались в пальчики.

– Не помню. Надо Стук Стукыча попытать.

– Где ж его ловить прикажешь?

Колючий покровительственно похлопал Василису по спине:

– Держись меня, и будет тебе счастье. Ну-ка, пододвинься ближе.

Лиса подсела к ежу и волку, стараясь не обращать внимания на запах, исходивший от Колючего. Ёж склонил голову к собеседникам и зашептал:

– Вш-сш-кш-вш… Зш-нш-вш-кш… Тш-хш-сш…

– Чиво? – протянула Лисёна.

– Ничего! – ответил ёж и вновь зашептал, теперь разборчиво: – Чуете, как тихо стало?

Лиса и волк прислушались. Действительно, смолкли распевки птиц, щелчки, шорохи, даже ветер, казалось, замер. В этой неестественной тишине еле заметно захлопали маленькие крылья.

– Вот и наш стукачок, – обрадованно прошипел Колючий. – Так он и узнаёт все секреты…

– Эй, дятел! – крикнула Василиса. – Помощь нужна.

– ТУК! – раздалось откуда-то сверху.

– Вызванный нами дух готов сотрудничать, спрашивай, – перевёл ёж.

– Знаешь, где сейчас Михайло Ломоносыч?

– ТУК!

– Знает.

– Да я поняла, – отмахнулась Лисёна. – Он в малиннике?

– ТУК!

– В северном или южном?

– ТУК… ТУК-ТУК!!!

Лиса растерянно посмотрела на Колючего:

– Что он сказал?

– Учись задавать вопросы, – пробормотал ёж.

– Какой ёмкий язык! – подивилась рыжая.

– Это я тебе говорю: учись задавать вопросы. Он дятел, а не академик.

– А! – Лисёна хлопнула себя по лбу. – Эй, Стук Стукыч! Михайло-то в северном малиннике?

– ТУК-ТУК!

– В южном?

– ТУК!

– Спасибо! – Василиса повернулась к ежу и волку: – Что ж, побегу за нашим главой. А вы не вздумайте послов обижать! Ломоносыч из вас коврики понаделает, если оскандалитесь.

– Ежовый коврик – это модно, – негромко рассмеялся Серёга.

– Волчий – более классический вариант, лучше раскупается, – пробурчал Колючий.

– Ладно, боевая ничья, – примирительно сказал Серый.

Лисёна припустила к малиннику.

Друзья проводили её взглядами и, не сговариваясь, отправились к оврагу. Серёга хотел посмотреть на диковинных визитёров, а Колючий жаждал возмездия.

В стане беглых циркачей был военный совет. Собравшись в берлоге, петух, скунс, кенгуру и шимпанзе принялись обсуждать стратегию поведения. Случайно рождённую байку о том, что они заморские послы, звери признали очень удачной. Их самозваный статус давал им неприкосновенность и уважение. Случился небольшой конфликт, когда стали выяснять, кто придумал удачную ложь. Петер разочаровал всех, сказав, что впервые слово «посол» употребила сама Лисёна.

– Какие замечательные простаки, – добавил Петер. – Сами есть придумывайт неправда. Просто рай для обманщик.

– Не люблю афёры, – проговорил кенгуру. – Но у нас нет другого выхода…

Четвёрка решила и дальше выдавать себя за послов. Скунс призвал друзей быть понаглее. Эм Си с ним согласился, Петер предостерёг:

– Я просить вас не переигрывать! В конце концов, вы есть представители своих стран.

Ман-Кей поддержал петуха:

– Ты прав, приятель. Подумай о награде. Всем быть посолидней! Come on everybody!

Everybody не спорили.

– Теперь бы пожрать, – мечтательно протянул Вонючка Сэм.

Покинув берлогу, друзья принялись за решение продовольственной проблемы.

За ними следили волк и ёж.

– Да, – сказал Серёга. – Енот так и просится на операционный стол. Они, конечно, все странные, но он – особенно. Больной. На голову.

Ежа вполне устраивал этот не утешительный для скунса диагноз. Ни о чём не догадывающийся Сэм бродил по пологому склону оврага и рылся в земле, отыскивая деликатесных жуков.

Волк спросил:

– Так ты, Колючий, говоришь, это он вонючкой в тебя плеснул?

– Он, покойничек, – кивнул шпанёнок.

– Что-то мне не верится, что он посол. Послы обычно не бесчинствуют. Думаю, он шпион.

– Шпион?!

– Точно. Запах ему нужен для того, чтобы сбивать нас со следа…

– Постой-постой, Серый, – запротестовал ёж. – Этот запах сбивает не со следа, а с ног. А потом, наоборот, привлекает внимание. Мне кажется, весь лес знает, где я, так от меня несёт этой гадостью.

– Именно! – подхватил волк. – А где он сам?

– Да вот он. – Колючий ткнул лапкой в сторону склона и захлопал глазами. – Эй, он только что тут был!

Скунс пропал. На самом деле он просто скрылся за большим пнём, но Серёге было важно не это.

– Теперь, дружище, скажи мне, можешь ли ты взять его след?

Ёж принюхался и раздражённо зачихал:

– Нет, в нос сразу бьёт проклятый запах.

– Мне тоже, Колючий, мне тоже. – Волк наблюдал, как из-за пня высовывается деловая мордочка Сэма.

Мимо молодых сосёнок, в тени которых прятались Серёга с другом, пронёсся кенгуру. Гуру шпарил длинными прыжками, вытянув мордашку. Красные перчатки болтались на шее.

– Ничего себе, грызун-переросток, – прошептал волк. – Как на такого охотиться?

На противоположном краю оврага закукарекал, распеваясь, Петер.

– Чисто голосит, – оценил Колючий. – Небось консерваторию оканчивал.

– Ага, по классу мясных консервов. Лисёна наверняка уже придумала, как приготовить бедолагу.

По гладкому стволу стремительно спускалась дымчатая тень. У самой земли она остановилась, и наблюдатели узрели Эм Си Ман-Кея, недовольно поглядывающего вверх.

– Что за пародия на человека?! – поразился Серёга.

– Я и говорю, уроды жуткие, – голос Колючего сорвался на фальцетик.

Ёж и так не отличался красивым тембром, но тут похмельного волка вовсе скривило.

– Потише, заметят!

Справа зашевелились кусты. Колючий и Серёга залегли и скосили взгляды.

К сосёнкам вышел кабан. Молодой сильный секач. С клыками, с внимательными злыми глазками, с чёрным, слегка сопливым пятаком.