Следак 2 (СИ) - Живцов Николай

— Так я готов. Форма у меня здесь. Сейчас переоденусь и пойду получать награду, — примирительно пообещал я.

Пацан сказал — пацан сделал.

Осталось дождаться окончания гимна, и я свободен. Поминки у меня.

Глава 4

Только я переоделся в гражданку и намылился свалить, как в кабинет завалился Скворцов.

— Пиши новое поручение, — с порога заявил он. — Съезжу я в этот твой «Сосновый бор».

— Уже неактуально, — ответил я, снимая куртку с плечика

— Чего? — судя по озадаченному виду, Вадим явно рассчитывал на другой прием. А вот хрен там. Как вы к нам, так и мы к вам. Мне ясно дали понять, что дружба между подразделениями только в дурацких сериалах бывает.

— Того, — раздраженно бросил я, недовольный тем, что приходится тратить время.

— Он уже второй день какой-то странный, — отвлекшись от дел, пожаловалась гостю Ксения. — С девушкой, наверно…

Не дослушав, я вышел за дверь.

— Чапыра! Ты раскрыл уже что ли? — донеслось мне вслед, когда я уже сбегал по лестнице.

— Конечно раскрыл, я же, блин, Шерлок Холмс и Пуаро в одном флаконе, — раздраженно пробурчал я себе под нос, спеша к выходу. Нужно было успеть свалить, пока никто из начальства мной не заинтересовался.

Хоть в этом повезло. На запасном пути никто не повстречался. Оказавшись на улице, я приподнял воротник от ветра и потрусил в сторону остановки.

— Здраствуй, — услышав ее голос, я притормозил, позабыв про план как можно быстрее убраться с территории райотдела.

— Привет.

Ольга смотрела на меня как-то вскользь, стараясь не пересекаться взглядами. А я жадно разглядывал ее, с досадой осознавая, что слишком уж обрадовался встрече.

— Спасибо за цветы, — нейтрально произнесла она, лишь обозначив факт, что цветы она получала.

— Ты по работе? — спросил я, кивнув на здание, что осталось за моей спиной.

— Да, знакомиться с материалами уголовного дела, — отвечая, она крепче сжала в руке знакомый портфель и поправила волосы.

— А я домой, — сообщил ей я, понимая, что эта информация, как и сам разговор ей нафиг не сдался. Даже странно, что она не прошла мимо, а решила поздороваться. И еще она почему-то нервничала.

— Что-то случилось? — решил я прояснить этот момент.

— Ничего, — поджав губы, она принялась поправлять шейный платок.

Выяснить проблему мне помешало появление Курбанова. Тот выскочил из притормозившего прямо возле нас служебного автомобиля следственного отдела.

— Ольга Васильевна, какая приятная неожиданность! — закричал он, пожирая женщину глазами.

Зудилина тоже изобразила радость от встречи. При этом отвернулась от меня, словно от досадной помехи.

— А ты это куда собрался? — включил начальника Курбанов, — рабочий день еще не закончился.

— К потерпевшему, — нагло соврал я.

— А, ну иди, — Курбанов изобразил рукой жест «вали отсюда, да побыстрее».

— Счастливо, — я сдал левее, чтобы обойти эту парочку и продолжил свой путь к остановке. Но через несколько шагов не удержался и оглянулся. Они смеясь остановились возле двери. Курбанов галантно пропустил Ольгу вперед, после чего оба скрылись из вида.

Я сплюнул и, сменив маршрут, неторопливо побрел до дома пешком. Нужно было освежиться, а то какая-то каша в голове со вчерашнего дня. По ходу, у меня этот самый посттравматический синдром.

В той жизни я бы к психотерапевту сходил, и через пару сеансов пришел в норму. А здесь алкоголем спасаюсь. Но это тупиковый путь, так скорее новым Кривощековым станешь, чем излечишься.

Это хорошо, что Курбанов с Ольгой мне сейчас на глаза попались. Хоть взбодрился.

Даже понял, что мне дальше делать. Нет, не строить планы мести более удачливому сопернику. Как всякий цивилизованный человек я займусь самокопанием, то бишь самостоятельной психотерапией.

Задумавшись над тем с чего начинают сеанс профи, я чуть не угодил в лужу. Пока дожди не шли, пройти здесь было можно, а сейчас получилась дорога с препятствиями. Вперед можно было передвигаться только по бордюру, да и то лишь там, где он не был разрушен.

Лавируя между заполненными дождевой водой ямами, стараясь не навернуться и не замочить ноги, я вспоминал свои сеансы у врача-мозгоправа. После смерти матери мне его несколько месяцев пришлось посещать. В лицее, где я учился, посчитали что так будет правильно и убедили в этом отца. Вот и копался в моих мозгах совершенно посторонний дядька. Наверно, даже помог. Хотя, фиг знает. Детская психика, говорят, пластична, так что, скорее всего, я бы и сам справился.

Но сейчас не об этом. Не отвлекаемся и продолжаем терапию.

Всякое решение проблемы начинается с ее осознания. Кажется, именно так он мне говорил.

Окей, я понял, что в стрессовой ситуации нахожусь уже четвертый месяц. Перенос в другое время, как ни крути, не мог обойтись без последствий для моей психики, все же я человек, а не программа. Но до вчерашнего дня психика как-то ведь справлялась.

С подозрением взглянув на небо, откуда на меня упало несколько капель дождя, я раскрыл зонт, после чего принялся потрошить свою память в поисках того, что помогало мне абстрагироваться от стресса.

Во-первых, осознание того, что попасть в прошлое, хоть и неприятно, но все же не смертельно. Я же не в мезозой угодил, а в относительно комфортный двадцатый век, и даже не на войну, а в мирное время. Вторым защитным психологическим приемом, безусловно, стала постановка цели — покинуть Союз, как источник всех моих неприятностей. В ее достижении я даже успел продвинуться.

Но вчера все пошло наперекосяк и все мои установки сбились — я узнал, что моей семьи в этом мире не существует. Защита рухнула и меня накрыло. Вот только эту новую проблему так легко не решить. Невозможно убедить себя в том, что нет ничего страшного в отсутствии в этом мире родичей. Невозможно поставить цель для ее решения. Допустим, сделаю я повторные запросы, но это, скорее всего, ничего не даст. Боюсь, я угодил в какую-то параллельную реальность, где Сергей Королько — это Альберт Чапыра.

Но выкарабкиваться из этого подавленного состояния как-то ведь надо.

С помощью работы?

Мой взгляд уперся в табличку с адресом на доме, мимо которого я сейчас проходил.

— Семнадцать, — озвучил я вслух его номер.

Где-то рядом должен проживать потерпевший, у которого я хотел уточнить насчет дачи. Достав из кожаной папки блокнот, куда делал заметки, я сверился с адресом.

Зайти что ли? Все равно делать нефиг. На том и порешил.

Дом оказался девятиэтажным и многоподъездным. В наше время такие серой панелькой называли.

Дверь открыли после второго звонка. На пороге с недовольным выражением лица застыла молодящаяся женщина в халате до пят.

— Татьяна Алексеевна Шашова? — уточнил я.

— А вы кто? — просканировала она меня взглядом и судя по тому как выражение лица сменилось на нейтральное, увиденное не вызвало в ней отторжения.

— Следователь Чапыра, — представился я, показывая женщине удостоверение. — Хотел вам пару вопросов задать по поводу кражи.

— Вы нашли воров? — в голосе проскользнули нотки радости.

— Ищем, — обломал я ее. — Я могу войти?

— Проходите, — разочарованно вздохнула она, но в квартиру впустила.

Ничего такая квартирка по нынешним временам, даже телефон есть, на который я посмотрел с завистью.

Меня провели на кухню.

— Может быть чаю или кофе? — светски поинтересовалась хозяйка.

— Кофе, — выбрал я, уже давно не рассчитывая получить в Союзе нормальный чай.

— Татьяна Алексеевна, у вас есть дача? — приступил я к выяснению того, зачем пришел.

— Есть, — женщина поставила передо мной кружку горячего кофе и сахарницу. — В дачном кооперативе «Сосновый бор».

— А вы в этом кооперативе многих знаете? — спросил я, размешивая сахар.

— Кое-кого знаю, — пожала она плечами, усевшись напротив меня. — В первое время участки распределялись между рабочими завода. Но потом их стали выдавать всем подряд. Так что заводских от силы осталось четверть. Хозяев этих дач я и знаю, все-таки это наши с покойным мужем бывшие коллеги.