Искры гнева (СИ) - Руслан Муха

— Забери это, Тео. А хочешь на полосу, так вперед. Я даже поставлю на тебя пару монет. Парни вон, только начали. Но столько ставить не нужно.

— Не-е-ет, — настойчиво протянул я, возвращая демоноборцам носком ботинка кошель. — Я ставлю сто диксов на прохождение полосы. Если проиграю, поделите их между собой. А если выиграю, вы отправитесь с нами на север.

— Я участвую! — тут же с азартом воскликнул Рик.

— И я в деле, — вскочил второй, смуглый и крепкий мужчины с глубоким шрамом через всю щеку, кажется, его звали Гроджи.

— Ну и я тогда, — ехидно усмехнулся Эсгон, резко подавшись вперед и снова схватив кошель.

Еще один демоноборец лениво поднялся с места и подошел ближе. С легкой заинтересованностью посмотрел, как Эсгон считает деньги, но ответа пока давать не спешил.

— Ну а ты, Боров? — вскинул я вопросительно брови.

Боров посмотрел на меня с такой неподдельной обидой, вздохнул тяжело:

— Бьешь по самому больному.

— Ну так значит ты согласен? — заулыбался я.

— Если Болтун согласится, тогда и я согласен, — пробубнил Боров, махнув головой на последнего демоноборца, который еще не дал ответ.

Болтуна я помнил по рассказам Рейга. Он был немым с рождения, но имел отличный слух и владел несколькими редкими для человека физическими гранями. Например, хорошее зрение, в том числе и ночное. И это делало его одновременно отличным следопытом и демоноборцем. Я еще тогда сделал для себя мысленную засечку, что нужно следить, где находится Болтун и поменьше говорить о том, что пока нужно сохранить в секрете.

— Так что, Болтун? — обратился я к нему. — Хочешь сыграть?

Болтун усмехнулся и показал мне несколько жестов.

Я, даже не удивившись, обнаружил, что знаю этот язык жестов. Будучи Анандом я с сестрой Равен выучили этот язык, чтобы общаться тайком от родителей и учителей во время уроков и на всяких скучных официальных приемах.

«Золото хочу, — широко улыбаясь, показал мне жестами Болтун, — но не хочу тащиться на шарганов север, надутый и сопливый ты засранец».

Ну, он, конечно же, был уверен, что я ничего не пойму, а Боров тут же бросился переводить:

— Сказал, что от денег бы не отказался, но на север не хочет.

Я одарил Болтуна невозмутимой улыбкой и тоже ответил на языке жестов:

«Так решайся, трусливый хрыч. Кто знает, может, и золотишко получишь. А нет, тогда все же придется тащиться со мной на север. Но едва ли я уверен, что нам пригодятся такие старые ссыкуны».

Боров неожиданно громко заржал, а у Болтуна сначала от удивления взмыли вверх брови, а затем он растерянно, с легкой обидой ответил:

«Я не старый, мне всего тридцать три».

«Так и я не сопливый засранец», — ответил я.

Болтун усмехнулся и показал:

«Теперь вижу, что нет. Что ж, тогда давай лезь на полосу. Голову там себе не проломи».

«Даже не надейся», — ответил я и медленно перевел взгляд на Борова.

— Я так понимаю, что и ты согласен.

— Ага, — нехотя протянул он, а затем резко крикнул парням на полосе препятствий: — Одвин, заканчивайте там! Слезай, давай! У нас тут зрелище поинтереснее намечается.

Ребята растерянно переглянулись, что-то тихо между собой обсудили. Длинноволосый коренастый парень, которого Боров назвал Одвином, сейчас находился перед подвижной лестницей и только приготовился пробежать по ней, но не удержался, потерял равновесие, едва не свалившись. Парень в падении успел ухватиться за веревку, а я машинально подхватил его ветром, чтобы смягчить падение. Если бы упал с такого положения, стопудово что-нибудь себе сломал.

— Да падай уже! — басовитым ленивым окликом поторопил его Боров.

Одвин, явно не желал сдаваться, хотел было подняться, я отпустил грань ветра, давая ему справиться самостоятельно. Но рука парня соскользнула, он разжал руку, явно зря сдавшись, и спрыгнул вниз. Кажется, Одвин даже не понял, что я ему помог, он как ни в чем не бывало, отряхнул штаны и зашагал к рычагу, останавливая механизм полосы.

— Давай иди уже, — начал подгонять меня Эсгон.

— Не терпится продуть? — усмехнулся я, и не дожидаясь ответа, зашагал к полосе.

У лестницы я остановился, окинув полосу препятствий изучающим взглядом.

Рекорд Рика половина луча. Это приблизительно две с половиной минуты, и значит, я должен пройти за треть луча или по земному за две минуты. Попытка у меня всего одна, но кто не рискует, тот идет в поход без демоноборцев.

Нет, я вполне реально оценивал свои силы. Если в первый раз во время прохождения полосы я даже и надеяться не мог, что побью рекорд Рика, то сейчас был уверен, что у меня это получится.

Вернувшаяся память Ананда принесла не только воспоминания о прошлой жизни, но и многие знания, которые время от времени всплывали в голове, словно бы загружались в голову, как только они мне становились необходимыми.

И сейчас я был уверен, что вспомню все навыки и техники управления телом прошлой жизни, потому что прекрасно помнил, что Ананд Девангер изучал боевые искусства и тренировал свое тело с самых ранних лет.

Я начал подниматься по лестнице, а Боров тем временем вразвалочку прошагал к лучевому колесу. Колесо — это незамысловатый механизм что-то вроде секундомера, только здесь вращается не стрелка, а само колесо, а при остановке рычага оно замирает на стрелке вверху.

Боров демонстративно занес руку над рычагом запуска, а я встал на старте полосы. Кто-то из новичков по команде Эсгона потянул рычаг, запуская механизм препятствий. Передо мной все резко пришло в движение.

Демоноборцы почти всем отрядом, даже те, кто не участвовал в пари, собрались внизу полосы. Многие злорадно усмехались, явно были уверены, что я свалюсь на первом же препятствии.

Я одарил их широкой улыбкой, выпрямился, потянулся, разминая мышцы, и приготовился.

— Готов? — басовито крикнул Боров.

Я кивнул, и он в ту же секунду ударил по рычагу.

Лучевое колесо завертелось.

Я сорвался с места.

Первые три препятствия я пересек молниеносно. Это произошло так быстро, что я даже не успел подумать о том, как это сделал. Тело, казалось, работало быстрее, чем голова.

Впереди оказались кольца на верёвках, на которых я упал в прошлый раз, но теперь я четко осознавал, как действовать.

Прыжок, я оттолкнулся, ухватился за веревку, она тут же стремительно поползла вниз, а я качнулся, выбрасывая тело вперед. Пролетел метр и ухватился за край мостика, и вот уже через мгновение я стою на твердой поверхности.

Внизу заулюлюкали. Демоноборцы таким образом, видимо, желали меня сбить с ритма. Но я едва ли обратил на это внимание. Даже тогда, когда Эсгон закричал: