Режиссер Советского Союза 7 - Александр Яманов

дело не только в них, но и растущем азиатском рынке. Поверь, мы же одним выстрелом убили сразу трёх зайцев. Наведённый переполох и многочисленные скандалы привлекли внимание азиатов к нашей фирме. А колоссальный скачок «Sagami», чьи акции сейчас взлетели до небес, заинтересовали серьёзных игроков. Что касается двух других жертв, — коварно улыбаюсь, глядя на компаньона, — То у них просто нет выхода. Сначала бурно стартовали французы, что могло показаться случайностью. А теперь какие-то японцы со своей второстепенной компанией, ранее выпускающие продукцию под чужой торговой маркой. Ты же сам летишь в Нью-Йорк встречаться с главами сразу пяти американских корпораций. Они всё просчитали и поняли нашу эффективность. Поэтому давай срочно расширяться.

— А как же англичане? Мы не можем постоянно пренебрегать их запросами, — спросил Франческо.

— Надо ещё потомить джентльменов. Сначала заключим новые контракты с американцами, запустим несколько кампаний в других странах, а затем придёт черёд англичан. Обдерём их по полной, как они сами любят поступать с зависимыми от них странами. Я уже продумал несколько вариантов, и мы выйдем на наших алчных друзей подготовленными.

— Но зачем строить заводы в СССР? Ты ведь прекрасно понимаешь, что ваши товарищи способны превратить любую хорошую идею в полный фарс. Даже Аньелли уже не раз критически высказывался в прессе про ваших инженеров и рабочих. Но больше всего доставалось самой системе, из-за которой не может нормально функционировать производство! — эмоционально воскликнул итальянец, — А ты хочешь добровольно залезть в эту чёрную дыру. При этом постоянно жалуешься на недостаток времени. Это твои деньги, но я категорически отказываюсь понимать подобную расточительность.

— Начнём с того, что заводы будут строиться строго под контролем японской стороны. Организация управления, рабочего процесса и практически всех внутренних цепочек будет похожа на совместное предприятие с «LV». Руководство, ИТР и ведущие рабочие сначала пройдут обучение и стажировку на японских заводах, прежде чем будут допущены к производству. При этом сам процесс, включая строительство и подготовку кадров, займёт около полутора лет. Я и лезть туда не буду, разве что на первоначальном этапе, — стараюсь быть убедительным под скептическим взглядом ди Марко, — У меня действительно нет времени. Придётся немного напрячься при организации процесса, но далее без меня. Не поверишь, я так забегался, что уже забыл о сексе. Редкие минуты с женой и любовницей не считаются.

Франческо мою пошловатую шутку не оценил и насупился. Он всё не может мне простить Аниту, которую любит. При этом сам живёт с женой и изображает из себя счастливого семьянина.

— Что касается того, зачем мне это беспокойство, то я тебе уже пытался объяснить. Если брать ситуацию с японскими заводами, то всё просто. С моей подачи в СССР кардинально меняется подход к половому воспитанию подростков и вообще, уделяется много внимания сексуальной жизни населения. Ты даже не представляешь, насколько запущена эта тема в стране. Начнём мы с РСФСР, далее эксперимент переметнётся на БССР. Думаю, другие республики тоже захотят поучаствовать в этом процессе, но уже за свой счёт. Хотя, всё только начинается, а главные бои с ретроградами и ханжами впереди. Страшно подумать, на какую стену непонимания и сопротивления я наталкиваюсь, — произношу с усмешкой, — Даже новая инициатива об оздоровлении нации, а фактически антиалкогольная и антиникотиновая программа, далась легче. Но там уже вовсю идут разнообразные фильмы, проводятся тематические лекции, в первую очередь с молодёжью, да и массовый спорт нашёл поддержку у людей. Надо было только отказаться от официоза, отодвинуть комсомольских вожаков и прочих паразитов. А вот с изменением стратегии полового воспитания не всё так просто. Даже мои походы к товарищу Демичеву с министрами здравоохранения и образования, не дали быстрого результата. А ведь это процесс длится уже год.

— И чего ты рассказал главному идеологу страны? Мне действительно интересно, хотя я боюсь представить его реакцию, зная лицемерное отношение ваших властей к этой теме.

— Я же пришёл не с пустыми руками. Сначала я вывалил на главного идеолога статистические данные. Узнав о количестве абортов, включая несовершеннолетних девушек, и примерные потери населения из-за того, что женщины после подобной операции теряют детородные способности, Пётр Нилович был впечатлён. Скорее он был в шоке, хотя и пытался это скрыть. Вторым блоком шла статистика ЗППП, с передовыми опытами решения этой проблемы. Она тоже весьма пугающая. Часто наши коммунистические лидеры умеют думать и слушать, когда дело идёт о глобально угрозе населению, — снова усмехаюсь, но уже грустно, — А ещё выкладки американского «Минздрава» для них более авторитетные, чем отечественные. Мол, там полный разврат и вакханалия, потому они и занимаются проблемой всерьёз. Её я тоже предоставил, заказав исследование у одного американского агентства. Но это уже неважно, так как дело сдвинулось с мёртвой точки. Даже если школьная и студенческая программа кардинально не изменится, то я завалю страну качественными презервативами. А саму тему начну продвигать неофициальным путём через анекдоты, слухи и подобные приёмчики. Уж в плане рекламы я чего-нибудь придумаю. Тем более что советское общество достаточно уязвимо в этом плане. Может, подкину тему «вражеским радиостанциям». Те любят издеваться над моей страной, но здесь они будут помогать моему проекту. Пусть смеются, зато у людей, привыкшим слушать этих уродов, будет повод задуматься.

Ди Марко некоторое время шёл молча, а затем задал сразу два вопроса.

— Зачем тебе это? Ведь ты прекрасно понимаешь, что советское руководство живёт в своей системе координат, далёкой от потребностей простых людей. Я даже не буду приводить тебе примеры, настолько их много. И неужели ты думаешь, что ваши инфантильные и наивные граждане оценят твои труды? Да и не заметят они рекламу, так как больше привыкли доверять западным голосам. Ты здесь прав. Вот только люди будут глупо хихикать, слушая вражескую пропаганду, и издеваться над собственной властью, пусть мысленно.

А вот здесь мне стало обидно за советский народ. Но и Франческо, проживший в СССР много лет, имеет право на подобные суждения. Только он ошибается и путает понятия.

— Один советский поэт сказал — я Родину свою люблю, но ненавижу государство[6]!

— Не слышал подобных стихов. А советскую поэзию я знаю неплохо, — произнёс итальянец, подозрительно на меня посмотрев.

— Значит, эти слова будут произнесены позже. Неважно, — вижу, что Франческо в ступоре, но быстро пришёл в себя, так как привык к моим закидонам, — Я считаю, что государство, отечество или Родина — одно и то же. Это земля, где живёт мой народ. Мы русские, слишком много пролили крови, чтобы стать независимыми. И отделять родной край от государственного устройства не верно. Поэтому мне плевать на советскую власть, ЦК или коммунизм. Все мои действия направлены на помощь своему народу, который сейчас живёт в государстве под названием СССР. Что касается наших граждан, то ты в