Авантюрист. Начало (СИ) - Риддер Аристарх

Резина стала моим приоритетным проектом и уже десятого сентября я достиг удовлетворительного результата и, пропитав резиной плащ, получил первый в мире непромокаемый, всепогодный дождевик. Перспективы у этого товара огромные, чувствую, что вместо макинтошей мир узнает флоридские плащи.

Помимо одежды, моя резиновая лаборатория начала изготавливать еще целый спектр изделий: жгуты, колеса, обитые резиной, ласты и плавательные маски. Они поначалу не получались, Том долго не мог получить стекло нужной прозрачности, что-то у него не заладилось с местным песком, но он эту проблему решил.

Как-то сам собой в Сент-Августине у меня получился целый производственный центр, что немного скорректировало мои планы. Изначально-то, я хотел обосноваться на Кубе. Впрочем, подумав, я решил, что так даже лучше. Пусть у меня будет два "центра влияния". Так сказать, "диверсифицируем" риски.

Первого октября Дукас ушёл с грузом дождевиков на Кубу, как раз приближался сезон дождей и я рассчитывал на хорошую прибыль. Маски для плавания я пока решил попридержать. В то место, где я собирался сорвать большой куш, люди, конечно, почти не заглядывают, но лучше перестраховаться. Вернуться ушлый грек должен через месяц, есть у него, помимо моих, еще и собственные дела на Кубе. Ром и сигары сами себя не купят.

За всеми этими делами я и не заметил, что буквально погряз в рутине. На медицинские и оружейные эксперименты банально стало не хватать времени, поэтому я волевым усилием разделил ответственность между моими людьми.

Барри стал отвечать за организационную часть, Том за производственную. Еще чуть-чуть подумав, я скинул часть нагрузки в школе на Барри младшего и Розу. Они уже поднаторели в науках и вполне могли меня кое-где заменить.

Освободившееся время я потратил на динамит и медицину. Нитроглицерин я получил достаточно быстро, а вот с пропиткой им кизельгура возникли сложности. Никак не получалось добиться стабильности, одно и тоже количество взрывчатки поначалу взрывалось по разному.

Это было очень странно и опасно, поэтому я стал разбираться и начал с самого простого. С ревизии используемого оборудования. Собственно, на этом я и закончил. Проблема оказалась элементарной, а именно в погрешности весов. Когда я стал её учитывать, всё получилось, взрывчатка стала стабильной.

В медицинских исследованиях я тоже очень сильно продвинулся. На самом деле все, что я собирался внедрить, было достаточно просто, никакой промышленной революции мне не требовалось.

Кетгут, хирургические нитки для швов из коровьих кишок, известен еще с античности, вся проблема с ним заключалась в отсутствии стерильности и вследствие этого в заражении ран. Но у меня уже получились неплохие резиновые прокладки, а значит что? Правильно, я собрал примитивный, но работающий автоклав. Не с первого раза конечно, но собрал. Это позволило стерилизовать шовный материал, а хранил я его в спирте.

Вторым шагом стал веселящий газ, или закись азота, этот газ уже изобретен и даже сделано предположение о его потенциальных анестезирующих свойствах для облегчения боли во время операции. Я точно знаю, что это работает.

Ну и третьим шагом стал морфин, опиум продается свободно, так что с ним проблем вообще нет. Примитивные шприцы и иглы к ним Том сделал еще в Нью-Джерси. Во Флориде они были дополнены резиновыми частями, получились уродливые, но эффективные изделия.

Всё это привело к тому, что скромное поместье во Флориде стало, на самом деле, наиболее продвинутым медицинским центром в мире. И я мог делать настоящие операции с хорошими шансами для больных.

Первого ноября произошло сразу два знаменательных события. Во-первых, с Кубы вернулся Дукас. За дождевики он выручил аж четыреста долларов, неплохо для партии из двух сотен штук. Что еще важнее, он получил заказ на еще две тысячи штук и даже получил за них аванс в тысячу долларов. Моё предприятие становилось очень выгодным.

Ну а во-вторых, я, наконец, снял шины со сломанных ног Селии и девушка стала ходить, сначала, со сделанными мной костылями, а еще через неделю и без них. Вследствие этого, в моей жизни наступили еще кое какие перемены.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})* * *

– Прекрасно Том, просто прекрасно, такими темпами мы изготовим эти дождевики раньше срока. Барри, знаешь что, съезди-ка ты завтра в город к грекам и поговори с их священником, как его, с отцом Михаилом, да.

– О чём, мистер Гамильтон?

– Нам будут нужны еще люди. Как видишь, дела идут хорошо и нужно расширять производство.

– Я никак не пойму, сэр, почему у нас работают только греки? Ни одного испанца я тут не вижу.

– Видишь ли, друг мой, – я достал сигару из сигарного ящика, раскурил её и выпустил парочку колец, – греки, как и мы, тут чужие. Живут, преимущественно своей общиной и с местными особо не общаются.

Это мне выгодно, я совершенно не хочу, чтобы тут появились соглядатаи местных властей, а они тут появятся, стоит только нам начать брать на работу местных. Поэтому, только греки.

– Понятно, сэр. Возможно, вы и правы.

– Думаю, на сегодня мы закончили. До завтра, господа.

Барри и Том кивнули мне, и вышли из кабинета. Я чуть-чуть еще посидел, наслаждаясь сигарой с рюмкой хереса и потушив свечи, пошёл к себе в спальню. День выдался достаточно насыщенным, я порядком устал и лёг в кровать.

Во всем доме было темно, внезапно я услышал, как дверь моей спальни открылась и кто-то зашёл, остановившись у входа.

– Кто там? – спросил я.

– Это я, Селия.

Чертыхнувшись про себя я хотел зажечь свечи, но девушка не дала мне этого сделать. Она подошла к кровати и буквально впилась в мои губы поцелуем…

Так моя бывшая пациентка заняла очень важное место в моей жизни. Что, характерно, каким то образом о случившемся очень быстро узнали сначала Луиза и миссиис О`Салливан, а затем и их мужья. Но никого осуждения с их стороны не последовало, наоборот. Как будто так и нужно.

* * *

Получив динамит, я приступил ко второму этапу моего оружейного плана. Полые металлические ядра, купленные в Нью-Джерси, порядком запылились. Пришла пора стряхнуть с них пыль и заняться их начинкой. Результат превзошёл все ожидания, получившиеся бомбы обладали чудовищной, по нынешним временам разрушительной силой, всё-таки динамит это продукт совсем эпохи, нежели чёрный порох.

С насыщением пороха парами нитроглицерина тоже всё получилось, пару раз я конечно, чуть было не взорвал и себя и лабораторию, но всё обошлось и мы приступили к испытанию орудий с новыми боеприпасами…

– Вот что, Савелий, дай-ка я сам. Моя задумка и если пушка, не дай Бог рванёт, отвечать за это тоже я должен.

– Как прикажете барин, – сказал Савелий и отошёл от заряженной новым порохом и новым ядром пушки.

Затея, на самом деле, опасная. Реальный прирост мощности взрывчатого вещества я же не знал, так прикинул на пальцах. Выдержит ли пушка тоже не понятно. По идее должна, но кто знает, как она сделана. Попадётся внутренний изъян, типа полости и привет. Для стрельбы с использованием пороха он не критичен, а моя смесь может пушку просто разорвать.

Так, хватит, отставить подобные мысли, всё хорошо будет. Фитиль я сделал длинный, авось и пронесёт, глубокий вдох и вперёд.

Я поджёг фитиль, поднёс его к затравному отверстию пушки, отвернулся и закрыл уши руками и всё равно, звук был такой силы, что я оглох. Пушка выдержала, как сказали мне мои люди, она чуть ли не подпрыгнула и откатилась ну очень далеко.

Результат выстрела произвёл на всех очень большое впечатление. Мало того что дальность выстрела составила не милю, как при использовании обычного пороха, а почти две, так еще и начинённое динамитом ядро взорвалось совершенно потрясающим образом.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Еще одним неожиданным, но приятным бонусом стало то, что ствол орудия нужно будет банить намного меньше времени. Из-за большей мощности моего улучшенного пороха в стволе осталось на много меньше продуктов сгорания. Ствол банально был чище.