Имперский маг или приказываю лечить - Сим Симович

вышел, оставив Ольфарию наедине с мыслями. За стеной раздавались радостные голоса — граф с графиней увидели своих здоровых детей. А где-то в глубине клиники Крид, вероятно, уже готовился к следующей операции, словно уничтожение демона было всего лишь небольшой заминкой в рабочем дне.

Ольфария направилась к двери. Ей хотелось увидеть счастливую семью и напомнить себе, ради чего они делают всю эту сложную, опасную работу.

Крид закончил осмотр детей и обернулся к Ольфарии, которая всё ещё стояла в дверях палаты, наблюдая за радостным воссоединением семьи.

— Ты сегодня хорошо поработала, — сказал он, снимая халат. — Иди проветрись. После встречи с демоническими сущностями полезно побыть на свежем воздухе.

— А вы?

— У меня ещё несколько пациентов. — Крид взглянул на неё внимательно. — Не задерживайся до поздна. Завтра будет не менее сложный день.

Ольфария кивнула и направилась к лифту. На душе было легко — дети спасены, проклятие снято, демон уничтожен. Хотелось просто походить по городу, подышать обычным воздухом, посмотреть на обычных людей, живущих обычной жизнью.

Выйдя из небоскрёба, она сразу заметила знакомую фигуру. Альфонс стоял у противоположной стены, явно нервничая и поглядывая на вход. Увидев её, он выпрямился и неуверенно помахал рукой.

— Синьорина Ольфария! — окликнул он, подходя ближе. — Какая приятная встреча.

— Альфонс, — улыбнулась она. — Что вы здесь делаете?

Молодой герцог покраснел и принялся теребить край плаща.

— Я... я ждал вас, — признался он. — Уже второй час. Хотел извиниться за вчерашнее... за то, что так резко ушёл, когда появился лорд Гиперион.

— Вам не за что извиняться, — мягко сказала Ольфария. — Вы имели полное право уйти.

— Нет, это было невежливо, — настаивал Альфонс. — Вы были так добры ко мне, показали мне прекрасный день, а я сбежал при первой же трудности.

Он вздохнул и посмотрел ей в глаза.

— Просто лорд Гиперион... он очень влиятельный человек. И когда я увидел, как он смотрит на вас... — Альфонс запнулся. — Я понял, что не имею права претендовать на ваше внимание.

Ольфария изучала его лицо. Искренность светилась в каждой черте, а в глазах была та же робкая надежда, что и в первый день их знакомства.

— Альфонс, — сказала она решительно. — А что, если я сама выберу, чьё внимание мне приятнее?

Он вскинул голову, не веря услышанному.

— Вы имеете в виду...?

— Я имею в виду, что влиятельность и власть не всегда важнее искренности и доброты, — ответила она с улыбкой. — И что я была бы рада продолжить нашу дружбу, если вы не против.

Лицо Альфонса озарилось радостью.

— Не против? Я буду счастлив! — воскликнул он, потом спохватился и понизил голос. — То есть... если вы уверены. Лорд Гиперион может не одобрить...

— Лорд Гиперион не распоряжается моей личной жизнью, — твёрдо сказала Ольфария. — А теперь, кажется, вы хотели что-то предложить?

Альфонс расправил плечи, словно набравшись храбрости.

— Да! Я знаю одно особенное место. Старая миафизитская кофейня в Ремесленном квартале. Там варят, возможно, лучший кофе в столице. Хотите попробовать?

— С удовольствием.

Они направились по узким улочкам в сторону старого района. Альфонс заметно оживился, его прежняя робость сменилась воодушевлением.

— Эту кофейню основал монах-миафизит ещё два века назад, — рассказывал он, ведя её