Последний ранг - Анна Кондакова

что горные отступники-некроманты владели тайными знаниями. Может быть, знали и что-то страшное о магии воскрешения. Я поспрашиваю у дяди.

Хорошо, что у неё был дядя.

Плохо, что этот дядя терпеть меня не мог.

Ещё меня зацепили её слова насчёт того, что нужно очень много энергии для воскрешения.

— А сколько нужно эфира примерно, чтобы тело такого мага, как Волот, воскресло вместе с его магией?

— Ох, Алекс… — Виринея мрачно вздохнула. — Я ж откуда знаю! Но очень много. Возможно, даже весь мировой запас…

Сказав это, она осеклась и уставилась на меня.

Мы оба подумали об одном и том же.

— Нет, не может быть, — тут же отмахнулась Виринея. — Хочешь сказать, что некий Волот погиб, и когда его воскрешали, то забрали весь мировой эфир? Ещё тогда, сто лет назад? Но как же Коэд-Дин и его последний ранг? Это ведь он уничтожил весь эфир вместе с источниками.

Я ничего не ответил, продолжая размышлять и смотреть на Виринею, отчего она смутилась.

— Хватит на меня так пялиться, Бринер! Тебе пора! — Она вытолкала меня из кухни. — И не смей даже думать о том, чтобы тут задерживаться. Когда ты задерживаешься, происходит… всякое. Так что уходи. Всё. Как только у меня будут новости, я приду к тебе сама. Больше сюда не ходи. Дядя тебе голову оторвёт, если увидит.

Она дотолкала меня до самой двери.

Ровно до того момента, пока я не встал, как вкопанный, и она уже не смогла сдвинуть меня с места.

— Где твоя охрана?

— Зачем мне охрана? У тебя она есть — и что? Напали прямо в Академии, как…

— Ты можешь вызвать дух Ведьмы, чтобы с ней поговорить? — спросил я невпопад.

Она сощурилась и зловеще процедила:

— Могу. Но тебя в этот момент даже близко со мной не будет. В прошлый раз это плохо кончилось.

Она распахнула дверь и толкнула меня за порог.

Не успел я даже слова сказать, как дверь закрылась перед моим носом.

* * *

Через минуту, комната Виринеи Ворониной

Как только она выпроводила Бринера, то испытала облегчение.

Правда, всё равно ещё с минуту стояла перед дверью.

Внутри всё будто ощетинилось и одновременно возбудилось, как только она увидела Бринера. Казалось, Виринея даже ощущает, как сейчас он стоит там, в коридоре, и думает о том, какая же она стерва.

И снова нахлынули воспоминания о том, что было в оранжерее.

Как он целовал её, как был нежен и горяч, удивительно опытен для его возраста…

— Подонок, — на всякий случай напомнила она сама себе.

На самом деле, Виринея всю ночь не спала из-за этого подонка. Она сразу поняла, что его подставили, и не находила себе места.

Она даже была готова навести Мёртвый прицел на Радислава Стрелецкого, прекрасно понимая, что это его рук дело. Или отправила бы к нему своего пса, чтобы тот перегрыз ублюдку горло.

А ещё именно из-за неё пострадал Эраст.

Виринея попросила его проверить лабораторию пораньше и сама собиралась присоединиться, но не успела. Кто бы знал, что на Эраста там нападут, да ещё и уборщик, который работал тут уже очень давно.

Дядя рассказал ей, что на Бринера тоже напали прямо там — навели Мёртвый прицел. Что он отбился и в итоге догнал уборщика вместе с охраной.

Узнав, что с Бринером всё в порядке, она испытала такое облегчение!

Он, конечно, был перспективным и умным магом, но у него имелось слишком много врагов, и то, что он жив и даже выпущен из изолятора, слишком её обрадовало.

Непозволительно «слишком».

— Всё равно подонок, — повторила она, как мантру, и понеслась обратно на кухню, к своему оборудованию.

Пробирка с кровью совсем скоро пошла в дело.

Взяв несколько капель образца, Виринея принялась за исследования. Расположилась прямо на кухонном столе, распечатала свежие стёкла для микроскопа и приготовила несколько специальных растворов-индикаторов.

Она так увлеклась, что не заметила, как пролетело время.

Через три часа Виринея оторвалась от изучения крови из пробирки и откинулась на спинку стула, напряжённая и хмурая.

Пока у неё были только предварительные данные, совсем поверхностные. Ей всё равно надо будет проверить всё тщательнее, и на это уйдёт неделя в лучшем случае.

Но уже сейчас она могла сказать, что образец, который принёс Бринер, был отравлен заклятием Лича. Для этого Лич действительно добавлял мёртвую кровь в тела своих слуг.

Виринея смогла вычленить эту мёртвую составляющую.

И то, что она увидела, поразило её.

Этому Личу было не меньше ста лет…

* * *

Пока Виринея изучала кровь из пробирки и заодно ненавидела меня, как обычно, я наконец отправился в студенческое общежитие Академии.

Мне гарантировали там отдельную комнату, без подселенцев.

Правда, охрана всё равно ходила за мной тенью, что я уже начал к ним привыкать. И ведь меня не просто охраняли, но ещё и наблюдали за мной, следили так, что сложно было хоть что-то сделать без их ведома.

Добравшись до общежития, я только сейчас понял, что это больше похоже на роскошную гостиницу. Коридоры были устланы коврами, на потолках люстры, на стенах — картины, а на каждом этаже помощники, вроде дворецких. Завтраки тут разносили прямо в комнаты, и везде царила идеальная чистота.

Пока меня провожал парень-вейг, назвавшийся камердинером Джеро, я успел мало-мальски осмотреться.

Все встречные студенты косились на меня с опаской и подозрением.

Жить рядом с Бринером — это же уму непостижимо, да ещё после такого происшествия. Никого не волновало, что меня оправдали почти сразу. Сам инцидент говорил о том, что личность я проблемная.

В здании, кстати, студентов было не так много.

Большинство жили в городе, и только