Великан Севера - Юрий Корчагин

появлялись на моём теле, особенно от этого страдали ноги. Удар, ещё один, закрыться щитом, и ещё раз ударить, повторить. В веренице боя я потерял счёт времени, а боль от ран постепенно выводила меня из себя, и пелена ярости начала застилать мне глаза.

Перестав уклоняться, я только крушил всё, что оказывалось передо мной, ревя как раненый медведь, шлем мешал мне и я его сорвал, разрывая ремешки, фиксирующие его. Получив нормальный обзор, я продолжил наносить размашистые удары, бросаясь вперёд на новых врагов. Не обращая внимания на мелкие порезы, кровавая просека за мной продолжала увеличиваться, тела вражеских солдат разлетались в разные стороны, их кости хрустели, а щиты трещали сминаемые шестопёром. В себя я пришёл только тогда, когда передо мной никого не оказалось, только несколько фигур бежали подальше от меня, обернувшись назад, я понял, что прошёл строй врага насквозь и сейчас в образованной мной бреши бились мои солдаты. Поэтому развернувшись, я вновь бросился в бой.

Круша одного противника за другим я не о чём не думал, только дикая ярость заполняла моё сознание, отдавая меня во власть инстинктов. В этот момент осознанная часть моего разума наблюдала со стороны что творит тело, фиксируя только самые яркие моменты. Вот мне в сторону головы летит стрела, оставляющая глубокую царапину на виске и срезая край уха. Вот правую руку пронзает сразу два копья, заставляя её разжаться и выпустить шестопёр. Вот в щит прилетает огненная стрела, заставляя его вспыхнуть как спичку. Вот я стою в окружении копейщиков, которые смыкают вокруг меня кольцо.

Осознание что другого выхода нет, я пробуждаю в себе дар оборотня и начинаю меняться, пара секунд, и посреди строя копейщиков стоит не израненный гигантский воин, а ещё более огромный медведь. Уже используя клыки и когти я продолжил свою жатву. Удары лапами рвали не только плоть, но и сталь, а мощные челюсти перекусывали шеи за один укус. Дух зверя полностью захватил управление и метался от одного противника к другому, не обращая внимания на полученные повреждения, которых было не так много, перепуганные до усрачки солдаты просто старались отмахнуться от медведя гиганта и оказаться как можно дальше от его когтей и клыков. Только увидев перед собой Громаша, который стоял передо мной и махал руками я пришёл в себя, медведь послушно отступил вглубь сознания, возвращая мне контроль над телом.

— Командир! Эрик! Обливион тебя подери! Приди в себя! — кричал мой первый друг.

— Громаш! Отойди от него, он сейчас тебя порвёт! — а вот и Джанесса, только почему она покинула лучников и на кого оставила командование.

— Ты что не видишь? Он перестал сражаться и просто стоит. Эрик! Давай, приходи в себя!

Запустив процесс обратного оборота, я постепенно стал возвращаться к человеческим очертаниям. Исчезающий звериный облик принёс не только ощущение всепроникающей слабости, но и боль, много боли. От накатившего упадка сил я рухнул на колени и начал заваливаться на бок, но был подхвачен с двух сторон.

— Целителя сюда! Здоровяк, держись, — по телу начали расходиться волны тепла, — дайте кто-нибудь зелье, я не справляюсь, — через пару мгновений мне в рот полилась жидкость, которую я рефлекторно сглатывал.

— Хватайте его и тащите в круг, если сейчас не наложить на него хотя бы среднее лечение он просто умрёт от кровопотери, — а вот и Изабелла, кажется она плачет, — и снимите с него амулет, он блокирует часть магического воздействия.

Как только меня положили на землю, всё тело начало наполнять приятное тепло, и силы начали возвращаться, я буквально чувствовал, как затягиваются раны. Как только тепло кончилось, в меня вновь начали заливать зелья, причём разные, если судить по вкусу.

— Всё я пуста, — голос Изабеллы, — но теперь он точно выживет.

— Дааа, я слышала, что норды живучие даэдровы дети, но здоровяк превзошёл все мои ожидания, получи кто-угодно столько же ран — то скончался бы за несколько минут, а он продолжал махать своей оглоблей.

— Зато он спас нас, если бы не его бешеный прорыв, нас бы смяли, — хмм… этот голос я не узнаю.

— Да командир могуч, а что это было, ну, когда он превратился в медведя?

— А хрен его знает, может магия какая, но на оборотня точно не похож, я одного такого видел, так он был полу-волк, получеловек, а командир полностью медведем стал.

— Точно нордская магия, и видимо секретная, раз никто про неё не слышал.

— Ладно Крис, пойдём дальше раненых таскать, а то и так уже засиделись.

Обладатели голосов ушли, а продолжал лежать, находясь на грани сна, размышляя о случившимся. То что мы победили было понятно, иначе меня скорее всего бы просто добили из страха, вот только какой ценой, впрочем неважно, я жив и это главное, остальное приложится. Почувствовав мокрый язык, который слизывал кровь с моего лица, я нашёл в себе силы поднять руку и потрепать Фреки за холку, в ответ почувствовав поток радости и облегчения. Ладно, все вопросы на потом, а сейчас можно и поспать.

Часть 18 Проходящая

Просыпаться было тяжело, тело болело, а в голова гудела. Первое, что я почувствовал, когда окончательно пришёл себя — был запах жаренного мяса, который казалось пропитал всё вокруг. Открыв глаза стало понятно, что меня всё же смогли перенести в мой шатёр и не только сняли с меня доспехи, но и переодели в чистое и перевязали раны. Моё шевеление не осталось незамеченным и как только я смог принять сидячее положение, моё лицо начал вылизывать Фреки, потрепав его за холку я встал, и когда справился с головокружением направился на выход.

Осадный лагерь был всё тем же, только теперь он напоминал городок, которого покинули почти все жители, у казарм не сидели компании солдат, обсуждая свои насущные проблемы, а из-за стен не было слышно звуков тренировочных поединков. В первую очередь было решено посетить кухню, так как нарастающий голод отгонял на задворки сознания все остальные мысли. Увидев меня, повара сразу засуетились и забегали, но делали всё это молча, смотря на меня с неким восхищением, впрочем, от определения их настроения меня отвлекла жаренная лошадиная нога, поставленная передо мной тремя поварятами. Впившись зубами в сочное мясо, я не обращая внимание на его жесткость и небольшую недожаренность принялся откусывать от окорока большие куски и почти не жуя проглатывать их, изредка запивая мясо поставленной рядом со мной бутылкой вина. По мере насыщения, моё сознание возвращалось, и я начал задаваться вопросом: как закончился бой