Книга V Апостат - Михаил Злобин

не принесли, потому что судьба все это время играла со мной в кости. Пора признать, что это конец. Бесповоротный и окончательный.

Я не успел заметить, в какой момент окружающая тьма отступила, уступая место дымчатой серости. Но меня, если по чести, это уже и не волновало, как и все остальное происходящее. Я сделал все, что мог, но этого оказалось недостаточно. Если мне суждено сгнить в Аду, то пусть. Сейчас я хотя бы буду понимать, за что меня наказывает судьба.

                                                                                                                                                                                        

– Мое бедное дитя, как же ты настрадался…

Мелодичный женский голос, раздавшийся почти над самым ухом, вынудил меня лениво приоткрыть уцелевший глаз. Просто стало любопытно, у кого может возникнуть мысль назвать искалеченного черного гиганта «дитя».

– Кто… ты? – едва слышно выдохнул я, любуясь очаровательно точеными чертами лица склонившейся надо мной незнакомки, которую совершенно точно никогда ранее не видел.

Красавица улыбнулась, и погладила меня по глубоким бороздам, оставшимся на щеке после рогов Асмодея. И мне пришлось снова прикрыть веко, чтобы не спугнуть блаженное ощущение спокойствия и умиротворения. Немного запоздало до сознания достучалось понимание, что я вижу окружающий мир, то как простой смертный, то как демон. И от этой двойственности начинала болеть не только голова, но и сама душа.

– Я Самайна, – ответила прелестница, и я ощутил соленую теплоту ее слез, падающих мне на лицо. – Твоя прародительница и мать всех людей.

Услышанное произвело на меня столь сильное впечатление, что я попытался встать, желая рассмотреть собеседницу получше. Однако, невзирая на колоссальную разницу в габаритах, хрупкая дева без труда сумела удержать меня, а потом еще и переложить мою голову себе на колени. Все это время она не прекращала поглаживать меня своими бархатными ладонями, пытаясь успокоить. Однако я все равно вознамерился вырваться, но тут в поле моего зрения попала пара изящных белоснежных крыльев, которыми Самайна укутала нас двоих, и слова как-то сами по себе застряли в горле.

Глава 28

– Демоны тоже считают тебя своей матерью… – осторожно заметил я, внимательно следя за реакцией высшего существа.

И ведь это было правдой. Еще Ворган рассказывал мне, что первых прислужников для Мессера создала Самайна. Вот только о том, кем она являлась на самом деле, Лорд Мстителей не имел ни малейшего понятия.

Неужели я повстречался с ангелом? Настоящим, а не самозванцем, вроде меня, которому просто достались чужие крылья. И если так, то чем мне эта встреча может грозить? А еще… так, стоп! Крылья… если они есть у Дьявола, то значит ли это, что они с Самайной одного рода-племени? Или это нечто вроде боевого трофея? Если уж Повелитель Преисподней может вот так запросто передать осколок собственной души кому-либо, то я не вижу причин, которые бы ему мешали раздать и остальные части себя. Собственно, наличие черного оперения за моими плечами это только подтверждает. Надо бы как-нибудь осторожно прояснить сей момент…

– Не существует никаких демонов, – с грустной улыбкой покачало головой небесное создание. – Есть лишь люди, над естеством которых жестоко надругался мой супруг…

– Дьявол?! – несколько эмоционально спросил я. – Так ты его жена?!

– Мне неведомо это имя, – кротко поведала собеседница, не прекращая водить тонкими пальцами по моему обезображенному схваткой с Асмодеем лицу. – Но я понимаю, что мы говорим об одном и том же... существе. Я вижу глубокие шрамы на твоей душе, дитя. Я узнаю твои крылья. Это ведь он тебе их вручил?

– Да… – только и сумел я выдавить из себя, а потом замолчал.

Замолчал, потому что слова были излишни. Я ощутил себя совершенно обнаженным перед взглядом печального ангела. Понял, что ничего не могу утаить от нее, даже если захочу. Однако самым главным было то, что я и не собирался молчать. Я переживал настоящее блаженство в материнских объятиях Самайны, и мне было страшно даже моргнуть, чтобы ненароком не порушить эту прекрасную идиллию. Казалось, что я бы мог пролежать так целую вечность, в абсолютной безмятежности и покое. Смотреть на нечеловечески пленительные черты ангельского лица, ощущать прикосновения ее белоснежных перьев, наслаждаться теплом ее ладоней…

Смешно признаваться, но в какой-то миг я позволил себе уверовать в то, что нашел рай. И, как ни странно, именно эта надежда, робкая, словно новорожденный теленок, сумела спустить меня с небес и вернуть разуму трезвость. Не существует никакого рая, по крайней мере персонально для меня. Мрази, подобные мне, не могут пятнать святое место своим присутствием, ведь это должно идти вразрез с самой сутью мироздания. А коли так, то и тешить себя глупыми чаяниями нельзя ни в коем случае. Я еще не забыл, каково это выпалывать ростки надежды из собственной души…

– Я умер? – сумел я наконец найти силы, чтобы вырваться из трясины чуткой ласки, в которой меня топила Самайна.

– Нет, ведь я создала вас бессмертными, – поразила своим ответом белокрылая. – Погибла только твоя телесная оболочка.

– Тогда почему я не вернулся в Ад?

Прежде чем дать ответ, ангел протяжно вздохнула, и очередная ее слезинка упала мне прямо в пустующую глазницу.

– Я знаю, тебе не станет легче от моего раскаяния, дитя. Но мне в самом деле очень больно оттого, как Самаэль поступает с вами. Я ненавижу себя за то, что не смогла остановить его…

– Самаэль – это… твой супруг?

                                                                                                                                                                                        

От осознания того, что я узнал имя Дьявола стало как-то неуютно. Хотя само по себе это не давало мне никаких преимуществ перед Князем Боли.

– Да, – согласно прикрыла веки Самайна. – Мой муж и мой главный враг.

– Почему же тогда ты не попытаешься помешать ему? – задал я новой вопрос. – Почему не освободишь те несчетные мириады душ, что пленил Мессер?

– Потому что я мертва, дитя, – в очередной раз выбило у меня высшее создание почву из-под ног.

Наш разговор с матерью человечества был, пожалуй, самым необычным в моей жизни. Даже беседа с Сатаной, а позже и его мятежным приспешником Ворганом не оставили на мне такого неизгладимого впечатления. Но все равно удивление лишь вяло колыхалось в моем сознании полупрозрачной вуалью, колышимую сквозняком окружающей меня реальности.

– Я не совсем понимаю тебя, – с оттенком легкого смущения за свою недогадливость признался я.

– Это немудрено, мой милый. Но ты уверен, что хочешь