Песнь Пустыни - Sleepy Xoma

- Даже так? – она нахмурилась. – Приму к сведению.

- Благодарю. И знаешь…

- Да?

- Нам стоит ускориться.

Она широко улыбнулась:

- А почему бы и нет? Такая отличная погода, такой освежающий ветерок. Самое время, чтобы побегать, что скажешь?

Я вздохнул и махнул рукой.

- Ну давай устроим забег, чего уж там.

***

По большому счёту, мне следовало попробовать это давным-давно. В идеале – сразу же после обретения усиливающего заклинания.

Серьёзно, как можно познать границы своих возможностей, если никогда не выкладываешься на полную катушку? Если не подплываешь к буйкам? Если не заплываешь за них?

Что можешь узнать о предвечной тьме, таящейся в глубинах твоей самости, коль не отваживаешься проверить на прочность пределы допустимого и в малодушии своём обрекаешь себя и всех, кто дорог, на забвение в царствии бесконечной ночи? В юдоли скорби, что проложит дорогу к сердцу каждого и не позволит слабым и жалким глупцам, возгордившимся, аки Икар, вознёсшийся в поднебесье, познать Вечность?

Ибо предел – есть лишь рифы, на который нас выбрасывают, швыряют, кидают волны жизни. И наша цель – пробиться через них, сохранив не только тело, но и душу, и разум, и само естество своё!

Но ничто не может оставаться неизменным, столкнувшись с границей, столь тонкой, что помещается на острие ножа, и столь прочной, что её не пробьёт и удар Громовержца! И каждый предел незримо меняет нас, делая сильнее, коль мы пробиваемся, или мудрее, коль обходим его, или безумнее, коль пропускаем его через себя, через слабое человеческое тело, несовершенное, зачатое во грехе и грехом порождённое.

А безумие… Знаешь ли ты, что это такое, дорогой мой друг?..

Я моргнул и тряхнул головой, отгоняя наваждение.

Последние пару минут в башку лезла какая-то ерунда, вспомнить которую не удавалось, хоть ты тресни. Словно со мной кто-то пытался говорить? После купания в огненном озере что-то изменилось. Ушло навсегда. Но пустое место тотчас же заняла иная сущность.

Понять бы ещё, какая?

Мой иллюзорный мир как будто не изменился за последние недели. Хотя и не скажу, что получалось регулярно заниматься внутри личного замка, но, тем не менее, я время от времени забредал в него, чтобы потренироваться, и не замечал ничего странного.

Тем не менее, странности, определённо, имели место быть. Понять бы ещё какие.

Я вздохнул и накинул на себя Железное тело, дополнить которое усиливающим контуром не получилось ни в какую, взамен выветривающегося, после чего покосился на бегущую чуть впереди Фотини.

Мы неслись так уже больше суток, без перерыва на отдых и сон, а она ни капли не устала. И ладно я, восстанавливающий силы мясными мана-потами, а как моя подруга умудрялась держаться таким молодцом?

Похоже, непрерывные кровопускания изрядно усилили её.

Определённо, стоит поговорить на эту тему с Айш-нором, возможно, он в курсе, что за хрень я притащил в Дамхейн прицепом. Но пока – не думать, бежать.

Я сконцентрировался и не сдержал радостный возглас.

- Мы почти догнали их! Сигнал чёткий и ясный, давай поднажмем!

Еще пять минут бега, и я увидел невдалеке слабое мерцание костра.

Справились!

К лагерю мы подходили пешком, не торопясь и держа руки на виду. Уставшие люди имеют обыкновение нервничать. А когда они вооружены, не стоит раздражать никого понапрасну.

Первыми нас заметили, конечно же, часовые.

Рори, стоявший на границе света и тьмы, увидев меня, дико заорал:

- Он тут, тут!

И уже в следующую секунду вокруг нас толпились дети и взрослые. Измождённые, высушенные, загоревшие почти до черноты, но… такие довольные, что просто не было слов.

А ещё через мгновение в меня на всём ходу врезалось что-то тёплое, мягкое, разметавшее во все стороны облако светлых волос.

- Никогда больше так не делайте, господин, никогда!

Морвин рыдала, смеялась и лупила меня кулаками по груди одновременно.

- Ну-ну, всё же хорошо, - я обнял её и упёрся пятками в землю, чтобы не упасть.

- Ничего хорошего! Я так волновалась, так…

Девчонка явно метила на второй круг, но тут её взгляд сместился на Фотини, и в глазах близняшки зажегся нехороший огонёк.

- А кто эта… это? – мягко поинтересовалась она, отступая на шаг.

И было в её тоне что-то такое, что заставило Фотини накрыть ладонью рукоять пистолета.

Я открыл было рот, чтобы представить спутницу, но тут с неба раздался голос:

- Дочь Ночи. Древняя. Вот уж не чаял о такой я встрече.

Айш-нор, хлопая крыльями, спустился и сел мне на плечо, склонив голову набок и внимательно изучая Фотини.

Та напряглась и внимательно изучила архидемона долгим взглядом.

- Ты путаешь, о Судия. Я – всего лишь скромная охотница на чудовищ, проклятая кровавым божеством моего родного мира. Ни больше, ни меньше.

Чёрный ворон, не сводя с моей спутницы алых буркал, перелетел ей на плечо и