Купец I ранга - Павел Вяч

Судя по недовольному сопению слева от меня, фон Штерн хоть с трудом, но справился.

Не успел я подумать, что следующую ментальную волну мы с Ландером можем и не пережить, как с потолка упала размытая тень.

Дракончик исчез в огне, а в следующий момент пламя изменило свой цвет.

Я опустил арбалет и сделал вид, что кинул в пещеру мешочек с сон-травой — алиби — наше всё — и вновь подхватил арбалет.

— НУ-А-РА…

Шаман кобольдов, чей голос, словно сверло, ввинчивался в мозг, неожиданно запнулся, и ментальный таран, который ударил по мозгам, мгновенно рассеялся.

— Талаш… — прохрипел шаман, хватаясь за костяное ожерелье.

— Стреляй, Ландер! — я, сообразив, что альфа кобольдов почуял неладное, нажал спусковую скобу.

От входа до центра пещеры было порядка пятнадцати метров, и я… промахнулся.

Вместо того, чтобы вонзиться шаману в живот, арбалетный болт попал в лоб воину, сидящему во втором ряду.

А вот фон Штерн не подвел — его выстрел оказался точен, и шаман сложился пополам.

Как же нам все-таки повезло, что во время ритуала шаман кобольдов не окружил себя магической защитой!

— Талаш! — прорычал кобольд, чье посвящение в альфу потерпело крах. — Карык!

Кобольды дружно поднялись и заозирались, пытаясь понять, где находится враг.

— Нас сейчас сметут, — выдавил из себя фон Штерн, забывая про арбалет и вооружаясь своей рапирой. — Бур! Бегом сюда!

Сейчас бы не помешал Огненный шар Худяша, но новики были слишком далеко — мы с Ландером решили не рисковать и не подставлять весь взвод под ментальный удар.

Помогли бы гром-камни, но они, к моему огромному сожалению — ведь мог сообразить и оставить у себя хотя бы один! — были у Ростика.

Дело принимало скверный оборот, и я решился на крайний шаг.

— Стреляй по воинам, фон Штерн! — крикнул я, хватаясь рукой за костяное ожерелье гоблинского шамана.

Во мне до сих пор теплились остатки энергии, полученной от золота, и я, впитав ещё пару золотых прямо из Инвентаря, не колеблясь, наполнил ожерелье силой.

Самодельный артефакт рассыпался пылью, я покачнулся от резкой слабости, но результат оказался выше всяческих похвал — в сторону кобольдов покатилась настоящая Огненная волна.

— Ого! — Ландер отпрянул в сторону, закрываясь рукавом от нестерпимого жара. — Не знал, что ты так можешь!

— Артефакт Камнева! — крикнул я, трясущимися руками вскидывая арбалет. — Стреляй, фон Штерн!

Я успел заметить, как из огня вылетает Виш, а потом меня накрыло.

Рядом бил из арбалета закусивший губу фон Штерн… Что-то кричал приземлившийся мне на плечо Виш… Откуда-то сзади появился Бур, бесстрашно встав перед нами и перекрыв тем самым вход в пещеру.

Где-то на периферии сознания я фиксировал глухие хлопки — это Ростик с помощью пращи закидывал в пещеру гром-камни.

Несколько раз я отмечал вспышки огня — это Худяш наконец-то вступил в бой. Вот только почему-то… из другого коридора?

Но все эти детали тускнели по сравнению с разверзнувшимся передо мной адом.

Почерневшие тела кобольдов-рабочих, валяющиеся на полу… Визжащие от ожогов кобольды-стражники… Едва стоящие на ногах из-за сон-травы кобольды-воины…

Сон-трава, огонь, гром-камень и редкие, но меткие арбалетные болты оказались для кобольдов смертельным комбо. Да, они пытались сражаться, но силы были неравны.

К тому же фон Штерн, едва заметив отряд кобольдов, сбившийся под руководством кого-то из воинов, тут же переносил на них огонь, выбивая командиров.

Что касается меня, то именно сейчас я понял, что такое бой насмерть, что такое война.

В этом нет никакой романтики: магия, звон мечей, ржание рыцарских коней — все это полный бред.

Война — это одуряющий запах крови и испражнений, истошные крики умирающих врагов, тошнотворно сладкий душок горелого мяса…

А ещё это переломанные тела, ужасные ожоги и отвратительные раны…

Каждый раз, когда Коровин использовал Круговой удар, и в воздух ударяли брызги крови, мне хотелось хорошенько проблеваться…

Но хуже всего было осознание того, что эту бойню устроил я…

Единственное, что не позволяло мне скатиться в пучину ужаса и самобичевания, были глаза кобольдов.

В них было столько незамутненной ненависти, столько нечеловеческой злобы, что я раз за разом ловил себя на мысли — не дай Бог это племя оказалось бы в человеческой деревне…

Виш в очередной раз оказался прав — это монстры с психикой, искореженной энергией Проколов, и с ними невозможно договориться.

Превентивный удар — единственный выход избавиться от этой… угрозы.

И тем не менее на душе было тошно.

В себя я пришел только тогда, когда, потянувшись за очередным болтом, ухватил пустоту.

— Макс! Макс! —сквозь накрывший меня багровый туман пробился встревоженный голос Виша. — Да приди ты уже в себя!

«Не ори, — мысленно поморщился я. — И так голова раскалывается».

— Наконец-то! — с облегчением выдохнул Виш, заглядывая мне в глаза. — Я уж думал, ты все…

«Что всё?»

— Провалился в огненную одержимость, — неохотно ответил Виш и, предваряя мой вопрос, буркнул. — Потом расскажу.

«Но…»

— Давай сначала здесь закончим, хорошо?

Как ни крути, фамильяр был прав, и я согласно кивнул.

«Где все?»

— Фон Штерн, — Виш кивнул в левую часть пещеры. — Добивает уцелевших кобольдов. Причем, всех подряд. Зуб даю, у него задание от стелы. Бонус за каждую сотню уничтоженных монстров.

И действительно, фехтовальщик методично двигался по пещере, ловко орудуя своей рапирой.

— Коровин поверил в свою неуязвимость и в какой-то момент перешел из защиты в нападение. Ты его не видишь, потому что в данный момент он валяется в соседнем коридоре, истекая кровью. Слишком много мелких ран, слишком мало боевого опыта.

В топку такой боевой опыт… Это ж каким нужно быть психом, чтобы выбрать