Наследник пепла. Книга X - Дмитрий Валерьевич Дубов

разумных пределах, чтобы вас не выжгло. Я попросил силу, и со мной поделились.

— Ты думаешь, что и нам дадут энергию?

— Надеюсь, что да, — ответил Виктор. — Местный мир слишком уж сильно хочет очиститься от скверны Бельзияра, поэтому делится силой. Но имейте в виду: для вас это не останется без последствий.

— Я это понимаю, — ответила Мирослава. — В любом случае спасибо тебе за это.

И тут же продублировала информацию для Тагая и Радмилы:

— Просите сил у земли местного мира. Тагай, ты — родович. Радмила, ты хоть и не родович, но обязана попробовать. Нам должны помочь.

Они все обратились к местному миру: встали на колено, приложили ладони к земле, после чего принялись молиться, указывая, для какой цели им нужна сила.

Практически одновременно они почувствовали, как в них вливается свежая энергия. Та, что помогает расправить плечи и бороться дальше.

Азарет, продолжавший стоять со всеми своими демонами на парапете стены, вдруг обернулся к троице менталистов и беспокойным голосом проговорил:

— Ребят, вам бы поторопиться…

А вот Мира осознавала, что никак не сможет поторопиться.

Сила проникала в них тонким ручейком очень-очень постепенно, буквально по капле. И при этом эта сила жглась и царапалась, проходя по энергоканалам, оставляя неглубокие раны, из которых сочилась магическая кровь.

Эта сила была чуждой, незнакомой, и она делала больно, проходя сквозь энергетические каналы. Мирослава понимала: если уж больно ей, то ребятам в несколько раз больнее. И по их лицам она это прекрасно видела.

Но зато это была сила, которую можно было использовать. Да, она неудобная; да, она болезненная; да, она жжётся, словно раскалённый металл, прогнали по жилам. Но её можно использовать.

И постепенно они снова стали напитывать конструкт. Над доменом, стежок за стежком, постепенно появилась полусфера, накрывающая крепость Азарета полностью. Была она бледно-голубого цвета с разводами, но совершенно точно давала необходимую защиту.

— Друзья мои, — проговорил Азарет, — я уж не знаю, что вы там делаете. Судя по всему, необходимую вещь. Но вам надо это видеть.

— Что именно? — спросила его Мирослава, после чего снова глянула на своих помощников, лица которых искажались от сильной боли.

— На нас идёт лавина каких-то неизвестных тварей, судя по всему, кадавров. И над ними тоже есть сфера, практически как та, которую сделали вы, только ярко-алая.

Мирослава в сопровождении Радмилы и Тагая с трудом снова поднялись наверх, на парапет крепости, и увидели невообразимые многоножки, слепленные из частей разорванных низших.

А впереди, прямо перед ними, с абсолютно прямой спиной и безумным взглядом преспокойно вышагивал Максвелл.

— Ну вот и встретились, дедушка, — со странной хищной улыбкой проговорила Мирослава, а затем оглянулась на своих помощников: — Вы как?

— Я хочу сдохнуть, — честно ответил Тагай.

— Ну что ж, — сказала она, усмехнувшись, — сейчас тебе представится такая возможность. Потому что с этого момента всю защиту замка вы должны держать вдвоём.

— А ты куда собралась⁈ — прохрипела Радмила.

Азарет, наблюдавший за ними, тоже поднял бровь.

— Я уничтожу того, кто заключил сделку с Бельзияром и выпустил его наружу. Я уничтожу Максвелла, — роняя по слову, ответила девушка.

— Мы не можем рисковать защитой домена ради мести! — проговорил Азарет.

— А это не месть. Это возмездие! — с таким напором проговорила Мирослава, что даже Азарет отшатнулся, не понимая кому принадлежат эти слова: ей или местному миру, сила которого засветилась лазурным пламенем в глазах менталистки.

Ворота не открыли. Артём Муратов сам спускал подругу со стены на землю с помощью магии воздуха.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — шепнул он ей и обнял. Связь между ними после ментального клинча никуда не делась, просто стала чуть менее заметной внешне.

— Как и ты, когда искал месторождение муаса, — тихо ответила Мирослава, чуть отстраняясь.

— Мне тогда помогли. Сам я не справился бы, — напомнил Артём их совместное заточение.

— Мне тоже помогают, — хмуро откликнулась менталистка, взбираясь на парапет замковой стены.

— Кто? Тагай и Радмила держат защиту, Витя застрял где-то в божественной битве, а мы… мы бесполезны…

— Нет, Артём. Вы не бесполезны. У каждого своя роль. Ваша была — уничтожить алтарь. Моя — уничтожить Максвелла. А поможет мне этот мир, как помог Вите, как помогает Тагаю и Радмиле. Я и его дочь тоже. И он жаждет воздать по заслугам не только Бельзияру, но и существу, выпустившему безумное божество в этот мир из заточения.

— Ты же понимаешь, что если что-то пойдёт не так, мы ринемся тебя спасать от обезумевшего деда?

— Понимаю, — кивнула Мира, поочерёдно взирая на друзей. — Значит, мне надо сделать так, чтобы меня не пришлось спасать.

И не дожидаясь ответа и оттягивания неизбежного, Мирослава шагнула с парапета. Артём выругался сквозь зубы и едва успел подхватить названную сестру в воздушные объятия, мягко спуская на землю.

Она прошла пять или шесть десятков шагов, прежде чем оказалась напротив искорёженной армии Максвелла. Они стояли с дедом друг напротив друга, и первое время только смотрели.

— Я знаю, что ты сильна, — прохрипел Максвелл, — но ты не настоящий демон. Ты — полукровка. Ты — неполноценный маг. К тому же твоя покровительница мертва.

Мирослава даже не стала на это отвечать. Она просто ударила по деду максимально концентрированной силой, которую успела почерпнуть из земли, и в то же время продолжала её черпать.

Но Максвелл всё-таки успел закрыться круглым алым щитом.

Удар был чудовищным. Словно огромный молот ударил по наковальне, и от этого разошлись ментальные круги во все стороны. Демоны на стенах схватились за головы от боли, а некоторые кадавры позади Максвелла повалились на землю и развалились на куски.

— И это всё, на что ты способна? — прорычал Максвелл, и попробовал уже ударить сам.

Это было похоже на вырвавшийся из щита луч всё того же кровавого-красного света. Он должен был пронзить лоб Мирославы и заставить её замертво упасть на колени.

Вот только синий щит, выросший перед ней, не дал этого сделать. Это даже был не щит, это была целая стена, загораживающая как девушку, так и расположившуюся за ней крепость.

Затем две стены столкнулись и разошлись. А между ними осталось два потока силы: один окрашен в цвета безумия Бельзияра, второй — в цвета силы этого мира, который стремился очиститься.

И эти два этих сгустка столкнулись, пытаясь пересилить друг друга. Это чем-то напоминало одновременно и ментальный армрестлинг, и перетягивание каната, в котором практически сразу определился лидер.

Всё же Максвелл был значительно сильнее и опытнее. Он прожил на этом свете достаточно. И вот теперь он теснил и давил Мирославу. А в