Королевский наместник - Алексей Богородников

class="p1">— Жизнь, шестнадцать уровней, два титула и крутой артефакт, — подсчитал я и вопросительно посмотрел на принцессу.

Мол, ничего не пропустил?

Вместо ответа она закидала меня подушками, а когда я отвлекся на их собирание, коварно напала на мою беззащитную спину с боевым кличем. Меня даже не сам факт испугал, а последнее. В её исполнении это слышалось чем-то средним между чириканьем зяблика и работой шлифовальной машинки. В ходе борьбы — хотя какой борьбы — я расслабился и получал удовольствие, она оседлала меня сверху.

— Будешь знать, как мне перечить! — сказала принцесса, отдуваясь и сверкая лазурными глазками.

— Я бы больше хотел узнать о географии, — скромно попросил я.

— О какой географии? — не поняла она.

— О географии твоего тела, я уже имею некоторое представление, — постарался оправдать внеочередное звание ужасного развратника, — хотелось бы узнать побольше об окружающем мире.

Она пристально посмотрела на меня: не шучу ли я? Вот так запросто, отказываясь от ролевой игры в принцессу и чудика. Это же как красавица и чудовище, только само собой лакшери-вариант.

Но я представил себя в Норильске зимой, когда до рассвета еще полгода, а остановку замело вместе с маршруткой, и мой термометр похоти в штанах притормозил свой разбег.

— Ну что же, — разочарованно согласилась Аиша, слезая с меня, — давай разберем ближайшие страны.

Глава 31

Энсини Алькандария, для родных просто Син, для подруг Алька, а для врагов — та драная кошка, грустила на площади у фонтана Трёх принцесс. Некогда роскошный её наряд из оранжевого плаща, тёмно-синей короткой котты в рисунке с озорными кроликами, спортивных брюк светло-синих кендо, что на расстоянии неотличимы от юбки, обзавелся прорехами, пятнами, потерял в цвете, как и их хозяйка в своём настроении. Убегать из Катафиса, столицы Южной Каталии, их семье пришлось налегке: четырнадцатилетнюю Энсини родители подхватили прямо с прогулки вместе с подругой. Семья Алькандарии владела двумя тавернами и долей в производстве местных красителей из марены и кермеса, была зажиточной и не последней в торговой гильдии. Пока не появилась секта Второго пришествия.

Сначала бойкот таверн и товаров, потом повышенное налогообложение бизнеса с участием зверолюдей и, как финал, погромы. За пять лет бизнес превратился в огрызок прежнего благосостояния. Хотя родители были неглупы, предчувствуя развитие событий успели часть бизнеса переместить в Шайн, вложить около четырехсот золотых в дело торговца сукном в Тритикаме Занталоне Шечири. Но вот эвакуироваться сами вовремя не успели, всё торопливо выжимали крохи из распродажи своего дела и недвижимости в Каталии.

По пути бегства, через Великое болото, уже у самого конца пути на них напала стая шакарлей. Монстры были не быстрыми, но на болоте пути бегства ограничены. Вставший на её пути шакарль защелкал клювом, подскочил и бросился на юную кошкодевочку. Как она извернулась, Син даже не помнит, серебристое облачко, упавшее на девочку, Энсини в панике не почувствовала, а позже не было времени осознать.

Отбившаяся от семьи Сини, бежала другим путем, долго плутала, выбралась из болота чудом. У них был уговор, если кто потеряется — встречаются на площади Ариши Шторморожденной у фонтана Трёх принцесс. Сини ждала родных уже три дня, но их всё не было.

Сини обессилела морально, под гнётом страшных картин, возникающих в её голове: как щупальца и клювы шакарлей рвут на части её родителей, подруги. Изнемогла финансово: несколько серебряных монет, вшитых в ремешок, уже заканчивались. А хозяин таверны, где она взяла комнату, всё чаще бросал на привлекательную фиолетововолосую кошкодевочку плотоядные взгляды, пространно разглагольствовал об ужасах столицы, о привлекательности дружбы с сильными мужчинами, крепкой руке, что всегда поможет в трудную минуту.

Но будь Сильвер даже не пузатым и неухоженным, с клочкастой бородой и запахом изо рта коротышкой, но принцем и расписным красавчиком с томным взглядом, Энсиния твёрдо запомнила слова своей матушки.

— Словам можно верить только тогда, когда за ними стоит история, — ласково говорила она, обнимая маленькую Син, — действия и поступки определяют кто перед тобой. Пение соловья можно слушать очень долго, но прикормить для своего сада лучше простого воробья. А уж если дятел в сад залетел, — посмеивалась матушка, — точно тебе Создательница наворожила.

На этом грустном воспоминании к Энсини, сидевшей на бортике фонтана, подошли два хмурых, крепких мужика в одинаковой форме.

— Энсини Алькандария? — спросил один из них.

— Да, — настороженно ответила она, примечая вышивку розы и «Н» на рукавах плащей, кольчугу под ней и мечи.

— Твои родители сейчас вместе с Занталоне Шечири в Саду наслаждений обговаривают дела. — сообщил радостную весть один из них. — Прийти за тобой как обещали не могут, с ними его высочество принц Шилнагаил, воспылавшей мыслью вложить в торговое дело свою часть. Покинуть принца сейчас — оскорбление, весть о встрече доверили нам. Твои родители ждут тебя.

Энсини Алькандария радостно вскочила с бортика фонтана. Наконец-то, все беды позади!

Она не заметила ухмылку, спрятанную в бороде одного из вестников, тоскливый взгляд второго. По пути к «Саду наслаждений» Син, зарядившись радостью, купила на последние монеты бутылку гномьей водки, пусть и обычной, но весьма неплохой в подарок спутникам и заливалась певчей птичкой, щебеча о красотах Тритикама своим немногословным сопровождающим.

***

Принц Шилнагаил влепил со всей дури пощечину своей спутнице Мизунии и перевернул столик за которым собралась его компания. Эта южнокаталийская девка достала его ныть о приличиях, необходимость которых следует соблюдать королевственной особе. Под тем же предлогом эта коза не дала ему в карете, обещая вознаградить позже сторицей ночью. Но после трех бутылей вина, в голове штормит море и требует себе в жертву девственниц.

— Довольно с меня твоих бредней! — страшным голосом вымолвил пьяный принц. — Иначе в Южной Каталии станет на одну красивую девушку меньше. Если бы не твой титул, синяком бы ты не отделалась. Вон отсюда!

Под гогот и улюлюкание собутыльников принца, Мизу Мирайн, баронесса и шпионка десятого уровня, скрывая ненависть, отвесила поклон и быстро вышла со второго этажа, где принц буйствовал со своей компанией. Казалось, провал миссии, но её куратор, посол Эмаден Малурон ясно дал понять какую игру следует вести.

— В Катафисе не понимают тонкостей идущей партии, — давал ей инструкции Эмаден, — думают, раз подвели девицу, принц будет плясать под её дудку. С какого хрена? Девиц у него полно на любой вкус. Есть неофициальная любовница. И ты — не обижайся — мало похожа на мечту всей его жизни. Хотя бы потому, что его жизнь: вино, разврат, карты и хулиганство. Нет, если перепьешь его, перетрахаешь, будешь проигрывать по целому состоянию в