Путь Упуата - Владимир Лещенко

Что ж ему теперь, до второго пришествия, то есть до самого Рождества Христова стучать по стенам в поисках скрытого механизма, авось сработает?

А если подумать спокойно?

А че тут думать? В наличии имеется один бог, уже признавший свое бессилие; один царский сын, который вообще вряд ли чем поможет — не царское это дело; несколько воинов, которые и в своем-то главном качестве уже бесполезны, и один житель XXIІ века. И нет у этого жителя ни лазерного бура, ни фульгурита, несколько граммов которого разносят любою скалу, ни сканера, просвечивающего стены…

Стоп! А сканер-то у него как раз есть!

— Слушай, Упуатушко, ты извини, не обижайся, конечно… Ты в своей собачьей форме… ну, ты вполне пес? То есть у тебя в наличии все животные качества?

— Это ты про что? — недовольно заворчал Проводник. — Если ты хочешь спросить, могу ли я иметь дело с э-э, как это по-русски… с собаками женского рода…

— Да нет! У тебя с нюхом как?

— Да уж получше твоего, — все еще не понимал Упуат. — Тогда слушай: ведь когда люди открывали эти тайные двери, они ведь куда-то прикладывали руки, давили там, и не раз? Усек?

И чуть не упал — визжащий Упуат едва не сбил его с ног, кинувшись радостно лизать в лицо — ну точь-в-точь самая обычная собака…

***

...Все?

— Да вроде все, — фыркнул Упуат.

— Ну, ладно.

Закряхтев, Даниил опустил оказавшегося довольно-таки увесистым пса на пол.

Встряхнул затекшими руками, разминая сведенные напряжением бицепсы.

Последние полчаса им обоим пришлось крепко поработать.

Работа заключалась в следующем: Горовой с Упуатом на руках обходил по часовой стрелке стены, то поднимая волчка под потолок, то опуская к полу.

Открыватель Путей тщательно обнюхивал каждый камешек, в подозрительных местах останавливался, сосредоточенно вдыхал-выдыхал и выносил свой вердикт.

Пару раз Джедефхор предлагал «херихебу» подменить его, но ни Данька, ни нетеру не соглашались, мотивируя это тем, что именно в такой связке у Путеводителя усиливаются качества нюхача. На самом деле Упуат не хотел, чтобы в его отношения с египтянином проникло нечто похожее на панибратство. Верующих нужно держать на должном расстоянии от объектов их поклонения.

Таким образом напарникам удалось обнаружить три камня, ничем от соседних не отличающихся, к которым чаще прочих прикладывались человеческие руки.

Теперь оставалось самое главное — в какой последовательности нажимать на эти камни?

Вдруг там предусмотрена еще и дополнительная система безопасности, которая просто заблокирует замок напрочь при одном неверном нажатии?

Но тут уж даже великолепный нос бога ничем помочь не мог.

Приходилось рисковать.

Рахотеп, Джедефхор и Даниил встали на исходные позиции, и по знаку Упуата каждый дотронулся до своей «кнопки».

Говорят, новичкам везет — у доморощенных взломщиков сработало с первой же попытки.

Стоило нажать на последний из камней, как внутри что-то зажужжало, заскрипело, и стена вся целиком с утробным вздохом опустилась вниз.

Первое, на что обратил внимание Даниил, почему-то именно это бросилось ему в глаза, был стоявший на бедном треножнике рядом с исчезнувшей стеной круглый ларец, выточенный непонятно как из цельного куска прозрачного горного хрусталя. Сквозь его стенки хорошо просматривались три светящихся золотом предмета замысловатой формы. Это и были пресловутые таблички с планами подземелий храма Тота. Которые так мечтал получить фараон Хуфу.

И только потом, спустя несколько секунд, они увидели узников.

В дальнем углу замерла в гордом одиночестве высокая худая фигура — человек, но с головой, подобной птичьей. Причем, хотя и похожей на ибисовую, но не один к одному. На поясе у него висела большая чернильница, источавшая зеленоватый свет (ею и освещалась крипта).

Радостно взвизгивая, Упуат кинулся к своему соплеменнику и тут же принялся о чем-то оживленно с ним беседовать на непонятном языке. Кроме хозяина храма (нежданно-негаданно ставшего в нем пленником), тут было еще несколько человек. Высокий бритый (уже начавший обрастать) мужчина, чем-то похожий на Джедефхора и самую малость— на Хуфу. Двое крепкого сложения египтян, чьи рельефные мышцы никак не вязались с выражением подлинного ужаса на лицах.

И — тонкая девичья фигурка у стены, зашевелившаяся при появлении освободителей. Анх… Жива! Вот она приподнялась, вглядываясь в лица гостей, вот вскочила и метнулась к Дане. Он уже приготовился заключить ее в объятия, но девушка стрелой пролетела мимо, едва не сбив «соседа» с ног, и бросилась на грудь принцу.

— Джедефхо-ор!! Я верила, я знала, что ты спасешь меня!

Почему-то Даниилу стало очень грустно, и он отвернулся, стараясь не глядеть, как девушка рыдает на груди у голубоглазого, успокаивающе поглаживающего ее по волосам.

Хотя ведь так будет лучше, правда? Но почему щиплет глаза?

И тут взгляд Горового упал на стоявшие у дальней стены предметы, и он забыл обо всем.

...Огромный котел, целиком выдолбленный из какого-то странного, синеватого с розовыми прожилками камня. В таком котле можно было сварить теленка.

Или не теленка…

Большой стол — базальтовый, с выщербленной по краям столешницей.

Набор бронзовых ножей, долот, полочек и еще бог весть чего.

И чем дольше смотрел на все это Даня, тем страшнее ему становилось.

Строки из треклятого предсказания явственно звучали в ушах:

«Странник закалывает богов ЕМУ, разрезает их и варит кушанье в котлах своих. И пожирает ОН их божественную силу, и съедает их чары».

Рядом возник Упуат. Он озабоченно заглянул в лицо Даниилу, проследил, куда направлен его взор.

— Чем тебя так заинтересовало это барахло? Разве ты собирался умирать? Вроде рановато к бальзамировщикам? — ободряюще тявкнул Путеводитель.

Он вновь вернулся к Тоту и поэтому не увидел облегчения на лице «херихеба».

Он-то чуть было не решил, что акху в союзе с изменником Скитальцем собирались начать претворять предсказание старого безумного египтянина в жизнь уже прямо здесь — с непосредственным участием своих пленников.

А это всего лишь предметы ремесла местных чучельщиков! То есть мумификаторов, конечно.

Даня почувствовал, как его разбирает истерический смех, сдержать который он был уже не в силах. Видно, дикое перенапряжение последних дней и часов все-таки доконало его нервную систему.

Глава 22 В ЗАСАДЕ

Глава двадцать вторая

В ЗАСАДЕ