ВМ: Награда? - Иван Солин
— А где ж они тебя пленили, прекрасная принцесса?
— Как ты узнал хуманс?!! — зашипела эта милотень.
Она даже шипит и корчит страшные рожи так забавно, что у меня неосознанное желание притормозить и приступить к ее затискиванию возникло.
Тьху. Не хватало мне еще такого счастья.
А насчет принцессы, ну как иначе еще могло быть-то? Но теперь хотя бы убедились.
— А что, я угадал?
— Вот же. Ты обознался хуманс. Я вовсе не она.
— Кто? Щас, шас, подожди не напоминай, эммм, кажется… Эл… Эли… Эле…
— Да Эллемире́ль же, деревенщина! Светлейшая Эллемирель из Закатного Леса. Как такого можно не знать-то?
Ой нимагу! Сейчас точно приторможу и перелезу на заднее сидение. Это ж 250 килотонн милоты с ушами. Как она уморительно возмущалась и дула щеки.
Пипец. За что мне это? А? Судьба, ты не перестаешь бить меня. Разве я настолько провинился? Скончаться за рулем в приступе милота́филии? Это более чем жестоко.
А насчет имени, так не сложно было предположить, что как-нибудь на «Эль» ее имя и начинается.
— Ну а как же тебя зовут, рабыня?
— А чё это сразу рабыня? Я — трофей! Почетный и… и… и страшно желанный. Вот!
— Ну и?
— Эль.
— Как пиво.
— Сам ты — как пиво, хуманс! Где вас таких набрали? Нет чтобы хоть одного утонченного принца, всё какие-то недоразумения, которые не знают, что с девушкой делать.
— Ну вот сейчас, за тем поворотом, к нам подсядет твоя госпожа, она точно знает, что там с вами делать. Опытная, мда.
— А она красивая? А добрая? А какие у нее волосы? А глаза большие? А на чем она сражается? — мечтательно зажмурившись и приложив меня очередным потоком милоты, затараторила наш трофей, похоже, не поняв, ЧТО я имел ввиду под обращением с девушками, хотя, по-моему, она тоже подразумевала нечто не то.
— Какой я ее пожелаю, такой она и будет, — пафосно отвечаю.
— Это почему это?
— Не отвлекай меня от дороги, рабыня моей рабыни.
А? Съела? Выбражуха. Бе-бе-бе!
Так, это что за нахрен? Еще какая-то дичь на меня воздействует? Скверной меня уже приложили, Хаосом полирнули. Теперь-то что? Аура розовых пони?
Тем временем, мы остановились в неприметном местечке, где Ада превратила нашу прошлую ласточку в кучу праха и села теперь к нам.
— Знакомься, твое новое имущество. Принцесса какого-то там, кажись Предрассветного леса, из дома Маринованных мхов, Эммануель Отважная. Третья. Младшая. Фон Дрюкендорф, не иначе.
— С вами всё в порядке, Господин?
— Да хз. Похоже, придется ее грохнуть. А то, я что-то не очень. Шучу вот, не смешно. Да шучу я, шучу. Не надо ей голову отрезать, убери с ее шеи плеть. Говорю же, шучу… не смешно, — перевел глаза на заплаканное отражение милахи с заднего сиденья, что потирала сейчас шею.
— Поведай своей госпоже свою историю. А я буду переводить.
История была… неординарная. Принцесска наша — единственная выжила после гибели главного в Закатном Лесу дома Раскидистых Елей. Теперь там рулит дом Раскидистых Пихт. Мда.
В общем, ушастая бежала на своем верном олене. Ага, верхом. В королевства людей. Не знаю, была ли погоня, но уйти ей удалось, правда она заблудилась. После непродолжительных скитаний ее пленили ужасные разбойники.
С палками. Э-хе-хех.
И продали жутким работорговцам.
Которые везли на рынок урожай капусты продавать. О-хо-хох.
Но ее отбил могучий маг.
Что собирал травки для мази от синяков. У-ху-хух.
Как раз за совместным сбором гербария, уже позже, на них и напал какой-то гоблин-оборванец. Разумеется, не менее могучий монстр, по заверениям Эль. Он-то и прогнал старика сельского знахаря, швыряясь в того камнями. Ну и взял с боя наш бесценный трофей, а по совместительству и переходящий приз. Потом был какой-то орк, охотник, даже волк.
Ага. Он загрыз охотника, и эта дура шлялась за животиной по лесу, пока зверюга не угодила в волчью яму. На вой прибёг какой-то тролль. Вот. Потом был капитан стражи городка, что поблизости. Он с отрядом гоняли этого заплутавшего горного тролля уже почти неделю, а тут вышли на поляну и застали душераздирающее зрелище. Наша Эль заплетает волосы из носа и ушей Бу и рассказывает ему сказки. Бу — это имя вонючей громадины.
Да-а, натерпелась к этому моменту девочка, за эти-то четыре дня. С момента падения ее дома, в смысле. У тролля-то она провела не больше нескольких часов, правда уже успела приложить того своей аурой милоты.
Её ж, козу ушастую, даже волк не тронул. Хищник! Никто не смог обидеть это коварное создание.
В общем, за следующие полтора месяца и триста двадцать четыре господина, которых она сменила, никто даже ни разу ее по назначению не использовал. Не поднялась. Рука, в смысле, ни у кого не поднялась. Даже темпераментный Каха, с которым так жестко Ада обошлась, и тот опекал ее, как сестренку.
В машине они ее оставили, к слову, потому что она мило спала и мужики, чтобы не будить ее, на цыпочках отправились подкрепиться. Ну а там мы.
Я, вот, только и не понял, чего на нас все взъелись-то в той кафешке? Ну пел я песни на немецком. И что? Я же сразу прекратил, как нам подали горячее. В конце концов, не нужно же так игнорировать клиентов. Ну и что, что мы странно одеты? И денег у нас нет. Я же могу отработать!
Ладно. Те двое Игроков, в кафе, недавно вернулись из мира, где и обитала до этого Светлейшая Эллемирель. Там они случайно пересеклись с каким-то унылым старым гоблином, который уже забодался с этой вечно таскающейся за ним ушастой, ну и постоянно поучающей, как нужно правильно ловить лягушек или какой мох для салата лучше. В общем, он, оказавшись не в силах отвязаться от нее, решился на крайние меры и кинулся на проходящих мимо хумансов. В бою был «сражен» ударом клинка одного из них об свою дубину. От этой «страшной раны» он повалился наземь и старательно притворялся, пока они не свалят уже со своим добытым в «нелегкой схватке» трофеем.
Было это позавчера. Потом ребятки завершили свои дела в том мире и отправились домой. Однако по дороге никто более не нападал и в бою не отбивал их спутницу. Так она и попала в наш мир. И, полагаю, уже ездила по ушам не на тему,
