#Бояръ-Аниме. Пожиратель - Алексис Опсокополос

*****

Екатеринбург, Игорь Васильевич Воронов

Не давши слово, крепись, а давши — иди продавать масло. Я взял у матери её «зарплату» и отправился на рынок. Тащить две большие коробки на Центральный не было никакого желания, и я отправился на тот, что находился поблизости. Конечно, он был поменьше, но людей здесь тоже хватало, и мест, где можно было бы расположиться с товаром, к моему приходу просто не осталось.

У самого края временных торговых прилавков я приметил здорового мужчину, который продавал молоко на разлив. Усатый дядька лет сорока с коротким ёжиком чёрных волос и короткими усами взглянул на меня с подозрением, когда я к нему приблизился.

— Можно я у вас тут масло разложу? — спросил я, оценив его натруженные руки.

— Почём продавать будешь? — вместо ответа задал вопрос тот.

— Не знаю, а сколько оно сейчас стоит?

— Ты его украл, что ли? — молочник нахмурился.

— Нет, матери на работе зарплату маслом выдали, вот попросила продать, — пояснил я.

— Попробуй по полтора рубля за пачку, — посоветовал сразу же подобревший мужик. — Если что, скинешь до рупь-двадцати.

— Так и сделаю. А что насчёт места? Договоримся?

— Ну, давай три пачки, и, считай, договорились, — озвучил решение молочник. — Раскладывайся, потеснимся, всё равно мне много места не нужно, у меня только молоко. А людям масло тоже хочется кушать.

Выдав ему нужное, я убрал коробки под прилавок, разложив на нём лишь часть масла. И принялся рассматривать людей. Будний день, по идее большинство сейчас должно работать. Однако хватало тех, кто всё равно пришёл на рынок. Но основную массу покупателей составляли женщины с детьми да старики.

К прилавку подошла молодая женщины с маленькой девочкой лет шести. Судя по одежде, вполне приличная семья. Мать взглянула на стоящего рядом со мной мужчину с вежливой и чуть заискивающей улыбкой.

— Можно нам литр? — спросила она в то время, как девочка смотрела на шоколадное масло.

— Конечно, — ответил продавец.

Он принял у женщины пустую литровую бутылку, вставил в неё воронку и принялся наполнять ёмкость из металлического бидона.

— Мам, а мы масла купим? — с детской непосредственностью спросила дочь, подёргав женщину за рукав.

Та виновато посмотрела на меня, после чего ответила девочке.

— Обязательно купим, родная, только не сейчас, — сказала женщина, тут же раскрывая сумочку. — Вот найдёт мама работу, получит денежку, и сразу купим масло. Обещаю.

Я скрипнул зубами.

— Возьмите, — произнёс я, придвигая пачку к краю прилавка.

— Спасибо, но у меня нет на него денег.

— А я их и не требую, берите так.

Закончивший наливать молоко мужик сдавленно кашлянул, но промолчал. Приняв от женщины деньги, он отошёл на шаг назад.

— Но ведь... — попытавшись найти подвох в моём предложении, произнесла мать.

— Мам, ну пожа-а-алуйста! — заканючила девочка.

— Бери, маленькая, — с улыбкой сказал я, протягивая пачку масла пигалице.

— Спасибо, дядя! — воскликнула та, прижимая его к груди.

А я взял вторую пачку и едва ли не насильно вложил её в руки матери. Женщина попыталась сопротивляться, но я был непреклонен.

— Возьми! — велел я тем же тоном, каким Васильева приказывала слугам.

Сработало — женщина сомкнула пальцы на упаковке раньше, чем сообразила, что делает.

— Спасибо, — едва слышно поблагодарила она. — Спасибо...

Я кивнул и улыбнулся, ничего не говоря.

Мать с дочкой ушли, и я кожей ощутил внимательный взгляд соседа по прилавку. Но он молчал, думая о чём-то своём, а я подумал о том, что такими темпами из меня получится хреновый продавец.

Да и чёрт с ним!

— В какую цену масло, молодой человек? — спросила старушка с полупустой авоськой в руке.

— Берите так, — ответил я, разглядывая три картофелины в вязаной сумке и одну морковку. — Приятного аппетита!

Старушка внимательно посмотрела на меня, затем бросила взгляд на молочника, словно спрашивала у того совета. Молочник кивнул, и бабулька осмелилась взять пачку и тут же убрала её в авоську.

— Храни тебя Бог, внучок!

А дальше всё повторялось раз за разом. Женщины с детьми, старики — я раздавал пачки масла, даже не думая о том, чтобы что-то говорить. Так что через какой-то час оба ящика закончились.

— Вот и всё, — произнёс я, глядя в пустые коробки.

Уже собрался уйти, как молочник выложил передо мной те три пачки, что взял у меня за аренду места.

— Не всё, парень, — сказал он. — Ещё эти остались.

Но и эти пачки ушли за несколько минут.

— А матери что скажешь? — поинтересовался молочник.

— Скажу, что