Отстойный отдел. Том 1 - Георг Карельский

— Ну да… Было. — Я почесал затылок, отводя взгляд. Не знаю, стоит ли вообще об этом говорить, но он кажется тем, кто может мне помочь. Что-то в этом человеке есть притягивающее. По крайней мере, его магия настолько сильная, что она заставляет восхититься им, поверить ему и следовать за ним.

— Тебе нужно продумать то, как ты сможешь вынудить их признаться во всем и при каких обстоятельствах. Если это признание сможет уйти дальше вас, то Жлобин старший уже не отвертится. Да, его, скорее всего, не казнят за деяния сына, учитывая авторитет и службу, но он многое потеряет. А ты не переступишь закон.

— Я вас понял.

— Твоя сила должна помогать тебе манипулировать людьми и заставлять их действовать вопреки их желаниям, но при этом она должна служить стране. Не думай, что если ты войдешь во вкус и решишь переступить закон — то это останется безнаказанным.

— Я не собираюсь промышлять ничем таким. Все, что я делал до, было нацелено лишь на спасение людей или получение правды.

— Знаю, но в том числе то, что ты забирался в головы дворян при расследовании кражи браслета, было незаконным. На некоторые вещи можно закрыть глаза, но будь уверен, долго терпеть это никто не будет.

— Раз вы об этом знаете, то что меня ждет?

— Если ты о наказании, то я разбираться с этим или сообщать кому-то не собираюсь. По крайней мере, пока ты мне интересен и нужен, я забуду обо всем.

Его слова прозвучали для меня как-то странно, зачем я ему вообще нужен? Очевидно, что дело, которое он озвучил в начале, было предлогом для подобных встреч, и искать он никого точно не собирается.

Что-то здесь не так, но он не выглядит опасным.

Мы достаточно долго сидели в баре, практикуясь в ментальной магии. Делиться конкретными мыслями было не сложно, поэтому мы быстро перешли к следующей теме — это отображение лжи. Как оказалось, это самое сложное. Помимо того, что происходит в голове, он смотрел еще и на мое лицо с действиями. Я сам должен был верить в то, что говорю и думаю, чтобы мне поверили.

На вопрос, зачем мне это нужно, он не задумываясь ответил, что в работе детектива я могу встретить таких же менталистов. Неизвестно, будут они преступниками или же, наоборот, служащими императору. Скрыть правду можно, если это требуется, но лишь временно.

Пока мы упражнялись, я заметил за собой такую подлую особенность: когда я вру, я неосознанно начинаю поднимать уголки губ. Вернее, заметил не я, а он и указал мне на это. В словах я также путался, и периодически мои мысли и выражения никак не были связаны. Тяжело контролировать одновременно два голоса: тот, что вырывается наружу, и тот, что блуждает в глубинах разума.

Перед тем как уходить, он еще раз мне напомнил о моей ситуации в жизни, завуалировав это как: «Помни, в океане среди рыб полно акул, которые постараются урвать свой кусок любым способом. Чтобы добиться чего-то, ты должен быть мегалодоном среди всех этих зубастых тварей.»

Что ж… Это было полезно, правда, чем больше времени мы сидели, тем беспокойней я себя чувствовал из-за того, что в офисе может произойти что угодно. В этот раз, вызвав такси, мне удалось добраться минут за пять, без пробок и с давящим в пол педалью газа таксистом. Наверное, зря я так рявкнул на него.

К счастью, около офиса не стояло машины скорой помощи, и это уже дало мне возможность спокойно выдохнуть. Зайдя внутрь, я увидел Дениса с Лизой, сидящих перед телевизором. Лиза собиралась идти сегодня домой, но мы уговорили ее, что проводим. Антон ушел не так давно, но какая-то часть меня даже радовалась, что он был здесь, пока меня не было.

Мы вызвали такси и отвезли Лизу до дома, убедившись, что никто за нами не следовал и около ее поместья никто не стоял. Я все больше начинаю чувствовать себя сумасшедшим. Эй, ты наверху! Ты меня слышишь? Зачем ты меня отправил сюда? Что я должен делать? Если у тебя была какая-то цель, ты бы хотя бы бумажку с посланием оставил…

Когда я добрался до дома, я зашел в гостиную, посмотреть, не сидят ли там дамы. На кресле-качалке одиноко сидела моя мать. На ее ногах лежал плед, а в руках еле держалась книга. Она тихо сопела с закрытыми глазами и иногда что-то мырлыкала себе под нос. Все это напомнило мне мою настоящую мать, которая также любила почитать или посмотреть телевизор после рабочего дня. Проходило меньше десяти минут, как она уже спала. Странно, я думал, отец отправил их уже куда-нибудь подальше… Судя по всему, еще не было времени.

Я тихо подошел к матери и аккуратно взял ее за руки. Немного приоткрыв глаза, она сонным голосом произнесла:

— Андрюша… Ты пришел…

— Да, я дома, пойдем спать? Я помогу тебе дойти.

— Нет, нет. Давай посидим, — тихо проговорила она, с трудом выпрямляясь в кресле. — Я тебя так ждала, сыночка.

— Хорошо. Как ты себя чувствуешь?

— Устала немного, сегодня была генеральная уборка, и мне приходилось смотреть за слугами, а я, как ты знаешь, на месте ровно сидеть не могу, поэтому подключалась, чтобы помочь.

Я улыбнулся.

— Погоди, я на кухню за едой схожу и вернусь, — произнес я, отпуская ее руки.

Когда я вернулся, она снова спала, но в этот раз уже крепче. Будить я ее не стал, поэтому просто отнес наверх в комнату. Отца дома не было, поэтому матушке, судя по всему, стало одиноко.

Утром мы вместе с семьей позавтракали, обсудив дела на работе, в поместье и мои отношения с коллегами. С каждым разом я все больше начинаю привыкать к этой семье…

В офис я приехал первым. Как обычно, двигаясь на автопилоте, я быстро осмотрел все комнаты. Не уверен, прознал ли мусорщик о том, что мы продолжили, или нет, но все же не хотелось найти какой-нибудь неприятный сюрприз.

Только я стал делать кофе, как мне на телефон начал названивать Владимир.

— Слушаю?

— Андрей, доброе утро, — ровным тоном произнес он. — Я оповестил всех, но что делать или не делать, зависит исключительно от них. По поводу мусорщика: продолжаем дело, но