40к способов подохнуть. Том 6 - Hydra Dominatus

И занеся свой клинок воли я на мгновение его задержал. Лео же смотрел в чёрное небо, где сияли лазурью крылья Птички. Он видел и понимал, что я сделаю, ведь являлся частичкой моей души и мы общались с ним без слов. Однако он всё равно остался сидеть там, как и отголосок его всё больше перетекал обратно в тело, уменьшая свою долю в моей душе.

А затем я нанёс удар, после чего начал вырезать лишнее из души. Это было довольно болезненно, но уже привычно. Куда хуже было самому Лео, за кем с интересом наблюдали все другие отголоски. Первый удар сразу же разделил ту связь, что приковывала душу Лео к моей. Сразу же она начала отслаиваться.

Кроме того и раны на теле были исцелены лишь благодаря магии, а сам Лео магом не был и вот все раны начали снова кровоточить. Затем уже ментальные повреждения души и не полноценность его отголоска начали убивать мозг. Это происходило из-за того, что он реально был отголоском, скажем… шаблоном, который существовал поверх производственных мощностей моей души. Он был программой, а я аппаратными обеспечением, если угодно.

И вот связь пропала, а сам Лео словно охваченный деменцией и тысячами других болезней начинал испытывать хаотичные эмоции, терять связь с реальностью и даже возможности говорить лишился, ведь его отголосок не имел этой детали, утратив её давным-давно. А сам Лео мог говорить лишь благодаря тому, что в моей душе был и низкий готик, и кусочки высшего, теперь ещё и эльдарского языка. Всё это хранилось у меня, а отдельные моменты в лучшем случае просто дублировались в отголосках, в их оперативной памяти, очищаясь время от времени.

Как и сам Лео был отголоском всё же слабым, не таким как Алор и Мордред, который вобрали в себя очень многое при жизни и затем закрепляли всё это на протяжении существования со мной. У Лео было крайне мало шансов выжить при таком разрыве. Но он пошёл на это, потому что спустя столько времени, лишившись всего, что было для него важным, он понял только одно:

— Он умрёт не чьим-то рабом, — произнёс я, после чего тело Лео разъел изнутри варп, состоящий из потоков нестабильной и необузданной энергии.

Я же вдруг оказался отпущен Птичкой, которая более не могла парить в условиях ветров, что били яростным потоком из врат Кхейна. Упав прямо среди продолжающейся битвы, где между собой дрались уже в основном лишь демоны, я сначала привлёк к себе небольшое внимание горстки твари, но после одного своего удара на меня смотрели уже сотни обитателей варпа.

Одни боялись моей силы и не хотели со мной драться, поэтому пятились. Другие наоборот, хотели схлестнуться со мной, дабы заслужить внимание своих Тёмных Богов. Ну а я же… я же теперь слишком много знал о чужих планах. Это мне не нравилось, как и то, что у меня уже было понимание того ужаса, что скоро охватит миллионы миров.

И раз уж сил у меня было теперь довольно много, то пора бы задуматься и сборе личной армии. Раз уж всякая шваль вроде Лазури может собрать свиту, то мне сделать подобное и труда не составит. Так что одним ударом клинка воли я разорвал бегущих ко мне демонов, после чего добил остатки рыпнувшихся в мою сторону психическими молниями и пока плоть их продолжала шипеть, а желание большинства нападать на меня было отбито, то я оглядел всех собравшихся и произнёс:

— Я даю вам выбор: стать моими слугами и продолжить банкет… или умереть навсегда.

Многие выбрали второй вариант, но бой с ними занял всего лишь несколько минут. Слабы они были, хотя и выбрать иного варианта не могли, будучи уже повязанными с другими Тёмными Богами. Однако остатки уже знали о том кто я и что сила моя весьма существенна. Они слышали и о битве с другими демон-принцами и о том, что врагами моими являются демонические примархи. Всё это конечно не делало меня равным таким сильным существам, но давало понять, что и сам я не рядовой низший демон.

Как и много в варпе было тех, кого принципиально не устраивали узурпаторы в лице Четвёрки. Все они искали иных покровителей и даже предатели-астартес собрались в независимые вар-банды. Кто-то и вовсе игнорировал Четвёрку и поклонялся Хаосу, как чему-то большему, чем были четыре обожравшихся чужими душами демонов. Поэтому да, собрать своих последователей было более чем реально.

Что я и сделал, пока все отвлекались на суету в Комморре. Атам забрать хоть и не удалось, но своё я определенно точно возьму.

Глава 237

— Навёл суеты и одним из первых свалил, как же я хорошо, как же я гениален, — сидя на трупе какого-то рогатого красного демона, говорил я сам себе. — Только тело жаль разваливается.

— Хрусталь не столь долговечен, как казалось на первый взгляд, — прощебетала Птичка, после чего клюнула меня в ухо и то отвалилось.

— Ты тоже кстати вымахала, прямо орлица уже, — поинтересовался я, замечая что она почти с меня ростом, пусть и с учётом того, что сидели мы на одном уровне, так в расчёт высоты не шли мои ноги. — Много кого съела?

— Ну там немного покушала, здесь чутка ухватила… — беззаботно отвечала Птичка, начав клювом чистить своё хрустальное оперение.

К слову, о перья её можно было порезаться даже взглядом, как и свет играющий внутри кристаллов пестрил настолько яркими цветами, что при взгляде простой человек мог и ослепнуть, возможно даже навсегда. Так что Птичка стала сильнее во всех аспектах, хотя по сути своей осталась на удивление такой же праздной.

Её мало интересовало происходящий конфликт примархов, о которых она и так уже много знала. Джагатай очевидно будет спасён братом Робаутом, который также явится в Комморру и разберётся с другими демонами, попутно наведя суеты в Комморре. Вместе с атамом он вернётся в Империум, но вряд ли посетит Терру лично. Слишком уж напряжёнными стали некоторые структуры вроде Экклезиархии и Священной Инквизиции.

Они и Робаута то не особо желали пускать, но там просто сам он пошёл до конца и как бы… попробуй не пусти примарха, так ещё и когда на носу тотальный звиздец из-за Великого Разлома и падения Кадии. А вот Лев Эль Джонсон уже не сунулся. Он