Моя НЕвеселая ферма - Игорь Николаевич Конычев

— Вот и хорошо, — Томас Вардс дал знак помощнице, и та увела ведьму прочь.

Перед тем, как уйти, Адалинда отправила мне воздушный поцелуй. В этот момент старший инквизитор впервые посмотрел на меня с сожалением.

— Если она тебя околдовала, то можешь написать донос, — предложил он.

— В другой раз.

Инквизитор пожал плечами:

— Как угодно. А сейчас, — он повысил голос, — внемлите мне! Завтра мы поговорим с каждым из вас. Посему, властью данной мне его высокопреосвященством Иллием Третьим, я запрещаю кому бы то ни было покидать пределы поселения.

Собравшиеся недовольно заворчали, но в открытую противиться приказу инквизитора никто не захотел. Я тоже, в кои-то веки раз решил промолчать. И вовсе не потому, что Люциан снова предостерегающе топтался на моей ноге.

— Хорошо, — удовлетворенно кивнул инквизитор. — А сейчас, прошу всех расходиться. Не на что здесь смотреть!

— Ты серьезно? — я развел руками, обводя широким жестом поле битвы.

— Инквизиция всегда серьезна. — Отрезал Томас Вардс и пошел следом за своей помощницей.

Вопреки моим ожиданиям, все действительно начали расходиться по домам. Жители нанервничались и устали. Многие получили ранения. Мне и самому досталось. В пылу схватки не заметил, а теперь вот ощущал тянущую боль от нескольких царапин.

Быстро оглядев себя, я решил, что ничего серьезного. До свадьбы заживет. Если я сам, конечно, до нее доживу. Надо бы все обработать и перевязать, но сейчас у меня имелись дела поважнее, чем истекать кровью.

Я быстро нашел Загрида и Ниру. Они о чем-то негромко беседовали в отдалении от остальных и обеспокоенно поглядывали на меня. Как только я подошел, Загрид сразу спросил:

— Что ты сказал инквизиции?

— Что ты выращиваешь гомункулов, — устало отозвался я.

Загрид побледнел и потерял дар речи.

— Он шутит, — успокоила его Нира, но потом нахмурилась и спросила у меня. — Шутишь же?

Я кивнул.

К лицу Загрида вернулся нормальный цвет. Он, наконец, выдохнул.

— Адалинда просила меня ничего не говорить инквизиции. Она им не доверяет. Я тоже.

— С ведьмой все понятно, а ты почему им не веришь? — поинтересовалась Нира.

— Как-то слишком уж вовремя они появились. — Поделился я своими мыслями. — Может, в сказках волшебники никогда не опаздывают и не приходят рано, а являются именно тогда, когда нужно. Но я в сказки не верю. Как и в счастливые совпадения.

— Случайности не случайны, — многозначительно выдал Загрид и пригладил седые усы.

— Нихрена не случайны, — согласился я.

— Тогда завтра, когда нас будут допрашивать, говорить, что занимались своими делами и не виделись. — Предложил Загрид. — Позже я найду вас, и все обсудим. Хорошо?

Мы с Нирой кивнули, и мэр Лазурной дымки поспешил к Корвусу, который о чем-то оживленно говорил с архимагом Гудвином. Несмотря на вежливую улыбку, блондин смотрел на чудаковатого старика со смесью снисхождения и раздражения.

Вот ведь мутный тип…

— Если Дилон проболтается, то скажешь, что помогал мне в лесу собирать травы. — Шепнула мне на ухо дриада.

— Ночью в шторм?

— А почему нет? — удивилась она. — В любом случае, иного я не придумала. Что еще могут делать мужчина и женщина ночью посреди леса?

— Собирать травы, конечно, — хмыкнув, согласился я. — Ну или грибы.

— Для грибов сейчас не сезон, — дриада не поняла сарказма. — А теперь пойдем, я займусь твоими ранами.

Ничего против я не имел, поэтому кивнул и пошел следом за Нирой. Когда мы проходили мимо магов, Корвус окликнул меня:

— Злой! Иди сюда. Это архимаг Гудвин, — он указал пальцем на блондина. — Он тоже иномирец, прямо как ты.

— Приятно познакомиться, — с легким акцентом поздоровался Гудвин и протянул мне руку. — Откуда вы?

— С Земли, — я ответил на рукопожатие.

— А если конкретнее? — несмотря на показательно вежливую белозубую улыбку, Гудвин не спешил отпускать мою руку и держал куда крепче, чем требовалось.

— Россия. Калуга.

— Россия, — повторил он, и улыбка пропала с лица архимага.

— А ты откуда?

— Великогерманский рейх! — отчеканил Гудвин, и брезгливо отбросил мою ладонь.

25. Охотники за привидениями

Проснулся я в холодном поту. Ночной кошмар отступил не сразу и удерживал сознание в своем вязком липком плену еще несколько секунд. Только потом пришло понимание реальности: дыхание начало восстанавливаться, мышцы расслабились, мысли прояснились.

Я не на войне. Это всего лишь сон. Кошмар. Давненько они мне не снились. Думал уже отпустило, ан нет. Наверное, память колобродит после вчерашних событий. Сейчас бы кофейку бахнуть, вот только в этом мире нет ничего подобного.

Или есть? Надо узнать.

Поднявшись с удобного дивана, я огляделся и с запозданием понял, что не дома. Пришлось напрячь память. Помню, как вчера пришел с Нирой к ней, чтобы она обработала раны. Потом она велела мне немного посидеть вот на этом самом диване и дала какое-то горькое варево.

Все.

Видимо, я просто отрубился. Да уж, хорош гость. Надо найти хозяйку и извинится. Сделав шаг, я вдруг понял, что чувствую себя бодрым и отдохнувшим. Интересно, это из-за варева дриады или из-за долгого, пусть и беспокойного, сна?

Привычно отбросив ни к чему не ведущие размышления, я пошел искать Ниру. Весь ее дом представлял собой настоящий ботанический сад, в котором помимо протекающего вдоль стены ручья, имелось несколько птичек, которые о чем-то весело щебетали в ветвях под потолком.

Дриада обнаружилась на кухне. Здесь же сидел уплетающий булку Драмси и, к моему удивлению, Адалинда. Ведьма не изменяла себе и изящно потягивала вино прямо из кувшина.

— О, привет! — она заметила меня первой.

— Доброе утро, — сдержанно улыбнулась Нира.

Драмси, не переставая жевать, помахал рукой. Я ограничился кивком и уселся на пенек, который заменял тут табурет. Дриада сразу же поставила передо мной кружку ароматного чая и миску салата.

Самое что ни на есть здоровое питание. Надо бы чаще заходить к ней в гости.

— Ты мешал нам разговаривать, — незамедлительно укорила меня ведьма.

— Чего?

— Ты спал плохо. — Пояснила Нираиада. — Всю ночь метался, говорил с кем-то, звал Андрюху и Серого. Друзья твои?

— Были. — Минувшие, но навсегда оставившие в памяти неизгладимый шрам события вновь встали у меня перед