Иммунный - Владимир Анатольевич Тимофеев

тише, а после и вовсе исчез. Вместо него в ушах неожиданно прогремело:

«Кем ты себя считаешь, гость?!»

Новый голос звучал довольно уверенно и не в пример твёрже, чем предыдущий.

Обволакивающая меня маг-энергия казалась теперь сияющим протуберанцем, вырвавшимся из тенет тяготения и устремившимся в небеса столбом ослепительно яркого пламени. Глаз на навершии пирамиды в созвездии Ока Демона казался теперь кроваво-багровым пятном в ореоле смертельной опасной и абсолютно безжизненной пустоты.

«Что значит, кем я себя считаю? Твой вопрос непонятен».

«Ты проводник, ключ, творец или же просто проходил мимо?» — терпеливо пояснил голос.

«Я — гость. Просто гость. И этим всё сказано», — ответил я после недолгой паузы.

«Ну, что же… Тогда, пожалуй, и вправду… нам стоит познакомиться чуть поближе».

После этого мысленного пожелания опора под моими ногами внезапно исчезла, и тело резко ухнуло вниз. А дальше — я даже, блин, испугаться нифига не успел — меня подхватили под мышки чьи-то невидимые, но на удивление мягкие лапы и принялись осторожно и медленно опускать вглубь горы, всё ниже и ниже, сквозь расступающиеся и тут же смыкающиеся над головой базальтовые и гранитные плиты.

По ощущениям, спуск длился минут пятнадцать. Потом под ногами опять появилась опора, подхваты исчезли, я очутился в каком-то кисельно-молочном тумане, примерно как в голливудской «Матрице», где главный герой попадает сознанием в специально организованное для таких, как он, неофитов пространство виртуальной реальности. Здесь, как я понимаю, реальность могла называться не вирт, а магической. Хотя, если по существу, что та, что другая — для нормального человека обе ловушки. Входишь бесплатно, выходишь в кредит, такой, что, девяносто девять из ста, никогда в своей жизни не отработаешь.

«А ты интересный», — сообщил голос.

«В чём?»

«В том, что не можешь решить, что важнее и что желаешь по-настоящему».

«Ничего интересного, — пожал я плечами. — Люди всегда не могут решить, что важнее. Для человека вся жизнь — этот выбор. Идти или оставаться на месте, знать или просто верить, любить или ненавидеть, наградить или наказать, сбежать или драться… жить или умереть, наконец».

«Ты ошибаешься, — усмехнулся невидимый собеседник. — Люди… Они только думают, что не могут решить и что у них есть выбор. Как правило, они уже давно всё решили, а дальше просто кокетничают. Хотят, так сказать, купить подешевле, а продать подороже».

«Кого?»

«Что кого?»

«Кого купить и кого продать?»

Голос неожиданно засмеялся:

«Обычно этот вопрос задают так: что купить и за что продать? Ты спросил по-другому».

«И что это меняет?»

«Ровным счётом ничего. Обе формулировки законные, и я не вижу причин, чтобы не ответить. Кого продать — безусловно, себя. Кого купить — тоже себя, только нового».

«Считаешь, что я себя продаю?»

«Я ничего не считаю. Я принимаю всех, кто приходит сюда, такими, какие есть. А после даю им то, что хотят. Не на словах хотят, а на деле. Потому что слова — это просто слова. За ними редко когда стоят настоящие смыслы».

«А за моими, выходит, смыслы стоят?» — попытался я сыронизировать.

«Как за твоими словами может что-то стоять, если ты ничего ещё не попросил?» — удивился голос.

Я мысленно хмыкнул. Да уж! Уел меня, так уел.

Сам потому что подставился, не подумав.

Но это не страшно. Главное, если я правильно понял, это чтобы текущие мысли не расходились с истинными желаниями, и тогда всё на самом деле получится.

«А ты уже знаешь, что я хочу попросить?»

«Представь себе, да, — заявил собеседник менторским тоном. — Но вижу, что ты не уверен. Дело всё в том, что твои желания противоречат друг другу. Исполнишь одно, второе умрёт навсегда. Исполнишь другое, первое превратится в несбыточную мечту…»

«А ты и вправду сумеешь исполнить любое желание?»

Вообще, надо было спросить об этом в самом начале, но этот говорун-невидимка меня действительно заговорил. Да так, что в мозгах всё смешалось, как «в доме Облонских».

«Ты всё неправильно понял, — с неожиданной мягкостью проговорил голос. — Это было бы слишком… — он на мгновенье замялся, подбирая нужное слово, а потом выдал, — по-читерски. Так, кажется, говорят, в вашем мире?»

«Эээ… да. Говорят».

«Ну, так и вот. Я никогда не исполняю чужие желания напрямую. Я лишь создаю условия, при которых люди исполняют их сами, зато — наилучшим образом. Поэтому-то и спрашиваю: какое из всех твоих сокровенных желаний ты, ммм, желаешь сейчас сильнее всего? Полагаю, что большинство из них можно отбросить за неактуальностью. А вот два оставшихся… Да, тут и вправду дилемма. Вернуться домой? Отомстить? И то, и другое, я вижу, для тебя одинаково важно, что бы ты прямо сейчас ни говорил и ни думал…»

Этот «невидимый хрен знает кто» читал мои мысли, словно раскрытую книгу, и мне это совершенно не нравилось. Хотя, с другой стороны, после всего, что со мной здесь случилось, ожидать чего-то иного было бы глупо…

И вообще, складывалось ощущение, что меня просто подталкивают в «правильном» направлении… Вот только в каком конкретно — ответ на этот вопрос пока оставался открытым…

«Я должен выбрать что-то одно?»

«Да. Но предупреждаю. Исполнить второе желание, а также третье, четвёртое и так далее, я помочь не смогу. Всякому, кто приходит сюда, даётся одна попытка. Только одна. Поэтому мой совет: выбирай правильно».

Угу. Сказал бы ещё «Выбирай сердцем», было б совсем кузяво…

«Ну? И что ты решил?» — спросил он через минуту.

Я сжал кулаки, недобро прищурился и, набрав в лёгкие воздуха, решительно выдохнул:

«Месть!»

Эпилог

В этот небольшой городишко на юге Империи высокородная Астия добиралась почти две недели. Могла бы быстрее, но торопиться и тем привлекать внимание ей не хотелось. Карета, в которой она путешествовала, «неудачно» сломалась пять дней назад, и высшая «была вынуждена» продолжить поездку верхом, как обычная среднеранговая волшебница.

Кофры с вещами, слуги, охрана — по мере удаления от столицы их количество медленно, но неуклонно снижалось. Под разными благовидными предлогами, по большей части «случайно», так чтобы ни у кого из наверняка имеющихся в свите шпионов и мысли бы не возникло, что всё это неспроста.

Комфорта подобная тактика не добавляла, зато спокойствия, наоборот — полной мерой. С каждым прошедшим днём, с каждой новой «потерей» высокородная чувствовала себя всё увереннее и увереннее. Стильные походные платья мало-помалу сменились на абсолютно немодные, но удобные воинские штаны и простецкую охотничью куртку, а изящные туфли с золочёными пряжками — на запылённые дорожные сапоги со стальными подковками. И о такой