Барон (СИ) - Двок Андрей

Сначала, под флажковые и звуковые сигналы, были продемонстрированы различные перестроения в составе полка. Затем кирасиры и уланы продемонстрировали свою выучку: таранный удар, владение луком, арбалетом и холодным оружием.

По окончании «показухи» провел само награждение. Первым кавалером ордена «Славы» за умелую организацию боевых операций и руководство войсками стал баронет Элдор Тессен.

Я лично повесил ему на шею ленту моих гербовых цветов, на которых солидно и гордо поблескивал орден из червонного золота с изображением солнца на круглом щите.

Наградным оружием, медалями «За отвагу» и «За заслуги» наградил наиболее отличившихся, как из состава военных, так и гражданских лиц. Большое количество людей получило премии и ценные подарки.

Но наиболее массовым награждением оказалось вручение нагрудных знаков за участие в военных кампаниях. Тут уже мне помогали командиры подразделений. Самому бы слишком долго пришлось это делать.

Начищенной медью засверкали на груди воинов награды: «За Мезен», «За Пустынные земли», «За Везер», «За Вранск», «Участник морского похода в Гуйлинь».

В моем войске большинство — это ветераны, а не молодняк. Такие рожи, любо-дорого посмотреть! И на их груди зачастую красуются уже по несколько медалей и знаков.

По окончании награждения организовали празднование личному составу, к которому я тоже решил присоединиться. Остаток дня и вечер провел в полку, со своими бойцами.

Считаю, что отдать должное заслужившим это бойцам, можно и нужно. Не только же гонять их, как сидоровых коз. И воины такое отношение командиров видят и ценят. Тут главное — баланс соблюсти, не скатиться в заигрывание с личным составом.

На следующий день я отправил когг «Анна» и струг «Елена» в форт «Студеный», а сам провел еще одно важное мероприятие — ввел своего начальника эдилов в благородное сословие.

Теперь «просто» Сандар стал баронетом Сандаром Кираном. При получении дворянства, фамилия, то есть имя нового дворянского Рода, дается по имени «новоиспечённого» дворянина.

У Сандара отца звали Кираном, так что… Обоснование, как и положено, я в тот же день отправил в канцелярию своего сюзерена, графа Эмери тер Хетск, и в королевскую канцелярию.

А еще через день я убыл в свой бывший манор. Времени до осеннего равноденствия осталось совсем немного и, если я хочу к этому моменту добраться до Портала, надо поспешить.

Пехотные подразделения и один взвод улан оставил в полевом лагере у стен города еще на три дня. Пускай город посетят, отдохнут. Воинам нечасто приходится в городах бывать, больше в своих казармах да полевых лагерях время проводят.

Я же взял с собой десяток гвардейцев, оба взвода кирасир и два взвода улан. Они меня и до Оряхово, и до Бабаек проводят. Потом из форта выйду к Линейским болотам на кораблях, оставив кавалерию дожидаться меня на берегу.

Себе для охраны, вдобавок к десятку гвардейцев, возьму абордажников. Хорошо они себя в недавнем походе показали. Славные головорезы! Думаю, в случае чего, сумеют меня прикрыть и на борту корабля, и в болотах.

До Оряхово добрались быстро и без каких-либо проблем, узнав о приближении к селу не только по километровым столбам, но и по поднимающимся в небо дымам многочисленных мануфактур.

Да и не село уже Оряхово, а, пусть небольшой, но город. Причем надежно защищенный каменными стенами и башнями, вооруженными тенсионными метательными машинами.

Кстати, надо планировать перевооружение крепостной артиллерии и начать замену тенсионных метателей на торсионные. Пускай они дороже и сложнее в изготовлении, но зато надежнее. Стрельба из торсионных метателей удобнее и прицельнее, а мощность выстрела — выше.

Не знаю, как здесь организована система оповещения по сигналу «к нам едет ревизор», но на крыльце моего бывшего дома, а ныне — дома нового владельца манора, моего сына Петара, меня уже встречали.

Обрад, бывший помощник Хейка, а теперь — управляющий манора Оряхово. Рядом с ним ключник Джеймс, местный эдил Тибор и Тишило, староста села, старший сын прошлого главы поселения, ныне покойного Булыча. Перед ними — заместитель командира полка, курирующий стрелков, майор Колояр, которого полковник Сток Вернер оставил в ППД полка за старшего.

Впереди всех этих мужчин, держа за руку нашего сына, маленького баронета Петара Аристи, стоит Ива. Прошедший четыре круга жизни малыш, русоволосый и голубоглазый, как его мама, и такой же красивый, молча и настороженно смотрит на меня.

Молчит Ива, зато соловьями разливаются Обрад и Тишило. А я смотрю во все глаза на сына и Ивушку и тоже молчу, будто дар речи потерял. Перехватило горло так, что не только сказать что-то не могу, но даже дышать трудно.

— Рад видеть тебя, сын. Рад видеть вас всех в добром здравии, — наконец, справившись с эмоциями, ответил я на приветствия. — Майор Колояр, принимайте кирасир и улан. Джеймс, размести корнета Айдана, оруженосца и пажа в доме, гвардейцев — в малой казарме, а сейчас распорядись, чтобы приготовили баню.

— Обрад, — окликнул я управляющего. — Завтра утром жду от тебя доклад о состоянии дел манора.

— Тишило, Тибор, если у вас есть насущная необходимость о чем-то мне доложить, то тоже с утра, — знаю, что у них все в порядке, иначе мне об этом доложили бы еще в замке, но, на всякий случай, посчитал нужным сказать. — А сейчас я хочу побыть с сыном.

— Мабон, Буеслав, — обернувшись, шепнул я пажу и оруженосцу. — Тащите подарки.

Все, кроме пары гвардейцев личной охраны, разбежались выполнять полученные распоряжения, а мы с Ивой и Петаром остались одни. Наконец можно отбросить «официоз» и нормально пообщаться.

— Здравствуйте, мои дорогие, я ужасно по вам соскучился. Ну, идите ко мне, — я протянул руки к Петару и Ивушке.

Сын сначала вопросительно посмотрел на Иву, а потом неуверенно шагнул мне навстречу. Я подхватил его на руки, чмокнул в щеку, а сам шагнул к так и не сдвинувшейся с места Иве и крепко обнял ее.

— Здравствуй, Сержио, мы тоже соскучились, — шепнула Ива. — Пойдемте наверх.

Ива вошла в дом и стала подниматься по лестнице. Я, не выпуская из рук сына, двинул за ней. «Чтоб мне повылазило!» — чертыхнулся я про себя, глядя на покачивающиеся передо мной бедра Ивы, заманчивые изгибы которых не могло скрыть вроде бы скромное платье.

«Грусть, тоска и вечные душевные терзания», — посмеялся я над собой, заходя в спальню сына.

Сначала общение шло непросто. Ива чувствовала себя неуверенно, не зная, как себя вести. Сын привыкал ко мне медленно. А что я хотел? Вот мне последствия за мое долгое отсутствие. Разве могло быть по-другому?

Но постепенно напряжение стало уходить. Окончательно лед растаял, когда я начал вручать подарки. Петару достался точно такой же комплект, как и Беону: красивый расенский костюмчик, большой набор бронзовых солдатиков и деревянные качели-лошадка.

Для Ивы я приготовил красивые золотые серьги с камешками, а также набор стеклянной посуды. Посуда из стекла на Этерре — это большая редкость везде, кроме царства Лаомин. Слава Предкам, подарки моим родным понравились.

— Послушай, а где Леди? — уточнил я у Ивы. — Хотел похвалить эту героическую хищницу за то, как она вас и дом защищает.

— А она со своими детенышами. Как два чертога назад ей пришло время рожать, мы ей каморку на первом этаже дома выделили. Она четырех котят принесла, — похвалилась Ивушка.

— Четверых⁈ Здорово! — обрадовался я.

— Сержио, ты надолго приехал? — с непонятным выражением спросила Ива, когда Петар полностью увлекся новыми игрушками.

— К сожалению, нет. Завтрашний день мы проведем вместе, а послезавтра мне придется уехать к морю и сплавать кое-куда. Но ты не расстраивайся, — поторопился я успокоить явно опечалившуюся Иву. — На обратном пути я пойду через Оряхово и побуду здесь подольше.

В дверь постучали и, получив разрешение войти, в комнату шагнул Джеймс, бывший десятник баронской дружины, которого я когда-то назначил ключником в своем маноре: