Невеста алого императора (СИ) - Боталова Мария

– Я не могла позволить себе дойти до тебя. От одной только мысли, что вдруг получится… А даже если не получится – я не могу поднять руку с кинжалом, не могу причинить тебе боль. Справедливости ради… – я прикрыла глаза, потому как разговор начал утомлять. – Стоит заметить, что я не собиралась насаживать себя на кинжал. Думала: упаду на выступ. Попробую взобраться обратно в окно, а пока ползаю там по снегу, вы уже во всем разберетесь благодаря Фьёру.

– Мы разобрались. Но тебе не стоило так рисковать, – Эроан коснулся моей скулы, затем провел рукой по щеке. Так щемяще нежно. – Никогда больше не рискуй своей жизнью ради моей безопасности, слышишь?

– Слышу-слышу. Только очень устала…

– Стася…

– М-м?

Хотелось уже провалиться в сон.

– Выходи за меня замуж.

Ну… в общем, я не в сон провалилась, а в обморок. Не от предложения, конечно. От слабости и потери крови. Уснуть я после такого точно не могла. Наверное…

На следующее утро я чувствовала себя гораздо лучше. Открыла глаза. Уткнулась взглядом в лицо Эроана.

– Давно не спишь, наблюдаешь за мной?

– Я не спал. Ты напугала меня, когда потеряла сознание.

– А… не надо было так шокировать.

– Тебя шокировало мое предложение?

– Немного да. Или много…

– Как себя чувствуешь?

– Хорошо. Кажется… В ванну хочу, освежиться бы.

– Вот что. Сначала я помогу тебе искупаться, потом хорошенько накормлю – тебе нужно восполнять силы. И уже потом обо всем поговорим.

Такой план меня устроил. Предложение Эроана слишком шокировало, так что я не спешила его обсуждать. Но сомнений в том, что Эроан говорил совершенно серьезно, не возникало. Я чувствовала – это не случайно вырвавшиеся слова, несмотря на ситуацию.

Эроан был нежен и осторожен. Во время купания в нас обоих проснулась страсть, но с плотскими утехами пришлось повременить. Титаническим усилием воли император сдержался и закутал меня в полотенце, помогая вернуться в комнату.

– Отвернись, пока одеваюсь, – попросила я. Из беспокойства о нем, конечно же. Представляю, как было сложно сдержаться.

А потом мы ели. Наверное, завтракали – за окнами потихоньку начинался рассвет. Довольный Фьёр сидел возле меня и временами курлыкал. В моей голове звучало: «Я так рад, что с тобой все в порядке. Но как я перепугался, просто жуть! Не делай так больше никогда! А Эроан молодец, спас тебя. Как хорошо…»

– Спасибо тебе, Фьёр. Ты все сделал правильно, – я погладила его по голове. Вслух поинтересовалась: – Как вы все-таки меня нашли?

– Фьёр носился по дворцу как сумасшедший, но он больше не слышал тебя. Я носился вслед за ним, а потом… в какой-то момент ощутил твою кровь. Много твоей крови на снегу. Ты не представляешь, как меня напугала, – Эроан качнул головой. – Поверь, если бы ты бросилась на меня с кинжалом, я бы остановил тебя, но не навредил. Я бы все понял.

– Ты знал о возможном действии метки, – догадалась я.

– Знал. – Взгляд Эроана потемнел. – Не хотел тебя напугать.

Понимаю. Эроан не рассказал, что через метку можно воздействовать на разум и подавлять волю, чтобы уберечь. Чтобы я могла самой себе доверять, а не сходила с ума от осознания, что в любой момент может произойти непоправимое. Но… теперь я знаю. И оно почти произошло.

– Эроан. Ты не можешь предлагать мне стать твоей женой.

– Почему это?

– Потому что мною управляет орден.

– Уже нет. После нашего с Даррэном вмешательства воздействовать на тебя через метку они могут только с близкого расстояния. Этого мы больше не допустим.

– Нет. Эроан… ты же знаешь, орденцы повсюду! В любой момент кто-то из них может подобраться ко мне, незаметно воздействовать.

Говорить это было больно. И все же необходимо. Я не могу оставаться рядом с Эроаном!

– Я помогу, – вдруг сказал Фьёр.

– Что? – спросила вслух. Но Эроан посмотрел на рааха. Кажется, понял, о чем речь.

– Анаасг подсказал Фьёру, как он может помочь снять с тебя метку. Еще немного времени, чтобы ты окрепла – и мы снимем с тебя метку. Ты будешь свободна от ордена.

– Точно?

– Точно, – император тепло улыбнулся. – Больше нет никакой опасности. Мы избавим тебя от метки, ты будешь свободна. Не могу обещать, что орден не вмешается в нашу жизнь – они вряд ли успокоятся. Пока мы сами их не успокоим и даже упокоим, – жестко добавил Эроан. – Но нам они не помешают. Мы можем быть вместе. Я – не меньшая мишень для них, чем ты. И твое присутствие уже не навредит. – Он нежно взял мою руку в свою, легонько сжал.

– Ты… уверен, что хочешь этого?

– Чтобы ты стала моей женой? Больше всего на свете. Я идиот. Беспросветный идиот! Думал, что понял, насколько ты мне важна. И все же упирался, размышлял о какой-то ерунде. О том, что ты, именно ты, как никто другая, достойна быть рядом со мной всегда, достойна стать моей императрицей.

– Хм… и это, по-твоему, ерунда?

– Да. Полнейшая. Я совершенно точно уверен, что императрицы достойнее тебя мне не найти. Но это не так уж важно. Я люблю тебя, Стася. Вот что важно.

И такая жаркая уверенность в этот момент читалась в глазах Эроана, так искренне, так пылко и нежно он говорил, что… я не могла не поверить. Внутри меня в ответ поднималась волна смешанных чувств. Да, мои чувства запутались, немножко даже забились в панике. Но я выделила среди них самое главное.

– Я тоже люблю тебя, Эроан.

– Значит, ты станешь моей женой?

– С одним условием.

– Каким? Мир готов для тебя перевернуть.

– Давай договоримся, что в дальнейшем наши отношения будут продвигаться без таких вот событий, когда я при смерти валяюсь в постели! Понимаю, такие моменты помогают многое осознать, разобраться в чувствах. Но я больше не хочу так мучиться!

Эроан нервно рассмеялся. И от облегчения, что условие не оказалось каким-нибудь ужасным, и от того, что я все же согласилась. И от осознания, что на этот раз обошлось – со мной все в порядке, даже шутить умудряюсь. Хотя я шучу совершенно серьезно: не хочу, чтобы к прогрессу подталкивали мои попытки убиться!

– Обещаю, Стася. Обещаю, – прошептал Эроан, – притягивая меня к себе.

Фьёр недовольно запищал, потому как мы опять его слегка раздавили. Хорошо, что он такой текучий.

– Тогда я согласна, – прошептала Эроану в губы, прежде чем поцеловать своего жениха.

Конец второй книги.