Режиссер Советского Союза - Александр Яманов

сегодняшней линией КПСС. Но народ не расходился и ждал главных действующих лиц.

Романов и Фурцева вышли последними, о чём-то мило беседуя. В итоге, первым говорить начал глава «Госкино». Но с очень странного поворота. Он подошёл к Серовой, приложился к её ручке, и поблагодарил ту за хорошо сыгранную роль. Народ аж выдохнул от удивления.

— Знаете, Валентина Васильевна, — произнёс чиновник, улыбаясь, — Вы были бесподобны! Впрочем, как всегда! Мне кажется, советское кино много потеряло, когда вы перестали сниматься. Смотрел и наслаждался каждым вашим словом, мимикой и взглядом.

Серова аж расцвела от счастья. А ведь она не такая старая, ещё и пятидесяти нет. Ну, хоть один плюсик мне к карме, что сделал доброе дело для хорошего человека. Заодно и намёк от руководителя, что пора начинать её снимать.

— Не знаю, какое решение примет приёмная комиссия, — это Биг-босс обращается уже ко мне, загадочно улыбаясь, — Но лично мне фильм очень понравился. Вы очень тонко заметили, что любви все возрасты покорны. И после сорока жизнь человека не заканчивается, а у кого-то только начинается. Это же какой мощный эмоциональный посыл к людям, которые разочаровались в жизни! Не ожидал такой работы от столь юного человека. Надеюсь, после просмотра фильма, в СССР возникнет не одна новая семья. Наша партия всегда заботится о своих гражданах. А этот фильм — один из этапов борьбы Советского Союза за благополучие собственного народ.

Здесь меня наконец-то отпустило. В прокат фильм пойдёт и точно без всяких купюр. Раз чиновник такого ранга завернул такую речь, то это прямая команда всем комиссиям и любителям «не пущать». Ещё и наград каких-нибудь накидают. Но, главное — это Канны. Здесь же гарантии никто не даст.

Наш народ тоже приободрился и заулыбался. Далее речь взяла Екатерина Алексеевна.

— Признаюсь, не ожидала, что столь неоднозначный молодой человек способен снять такое душевное кино. Но за него просили разные люди, да и коллектив он собрал просто замечательный. Думаю, эта картина должна понравиться советским гражданам. Вам, товарищи из съёмочной группы, огромное спасибо! Действительно, удивили!

Окружающие прихлебатели разразились одобрительными возгласами и даже аплодисментами. Наша группа улыбалась. К Серовой подошёл сурового вида дядька и попросил автограф. Вижу, что моей покровительнице это очень нравится. Сам же внутри себя понимаю, что первый этап пройден. Но предстоит ещё один бой — за Европу. И я буду драться зубами и когтями, но в Каннах будет демонстрироваться именно мой фильм.

Очень порадовали поздравления от Данелия.

— Не ожидал я, Мещерский, что такой балбес, как ты, сможет снять такое! — с улыбкой произнёс мэтр.

Посмеялись с ним, вспоминая времена моей учёбы, и сколько он со мной намучился. Гений, что ещё можно сказать. Ещё и человек хороший, что часто понятия противоположные.

В этот же день мы закатили грандиозную пирушку на Горького. Часть продуктов и алкоголя я приготовил заранее. Но надо понимать психологию советского человека. Все тоже чего-то принесли. В итоге расселись в столовке в составе съёмочной группы, техников, Жанны Леонидовны и всех, кто помогал снимать кино. Подтянулось ещё несколько непонятных людей, но Каплан сказал, что товарищи очень помогли. Я позвал даже Барабанову, хотя часть народ сначала напряглась. Но женщиной она оказалась компанейской, хотя строго предупредила технарей, что завтра рабочий день. Те дружно кивнули и продолжили разливать водку.

Отдельный разговор состоялся у меня с Серовой.

— Валентина Васильевна, — обращаюсь к актрисе, рука которой потянулась к бокалу с шампанским, — Я вас безмерно люблю и уважаю. И никогда не забуду, кто помог одному никому не известному и много возомнившему о себе молодому режиссёру. Но если вы продолжите дальше пить, то наши дорожки разойдутся. Вы мне нужны в трезвом и рабочем виде. В противном случае, в следующем фильме о войне, будет сниматься другая актриса.

— Ты жесток, Алексей, — Серова — хорошая актриса, и тут же выдавила слезу, — Ну должна же я как-то расслабиться! Все так нервничали, это был долгий путь…

— Я вас предупредил. Мы с вами стояли у истоков моей карьеры, в которую поверили именно вы. За это я вам буду век благодарен и всегда помогу. Поэтому не хочу смотреть, как вы себя губите. Мне комфортно работается с актрисой Серовой, что я планирую делать и дальше. Поэтому алкоголь должен быть исключён. И, наверное, я лезу не в своё дело — наладьте отношения со своим сыном. Может, у вас тогда и не будет повода тянуться к рюмке.

— А это уж не твоё дело, мой мальчик, — от Серовой повеяло самым настоящим холодом, — Я всё поняла, но впредь в мою жизнь не лезь. Иди, веселись — сегодня твой триумф.

Ну хорошо, что хоть пощёчину не закатила и демонстративно не ушла. Я от души веселился, пил в меру. Но так как пришлось чокнуться чуть ли не со всеми присутствующими, изрядно захмелел. Но мне сегодня можно. Серова же весь вечер о чём-то беседовала с Барабановой и периодически заливисто смеялась, но алкоголь не употребляла. Только Пузик с Самсоном, который изрядно накачался, дулись друг на друга. Но время лечит всё. И это пройдёт.

Эпилог

Никогда бы не подумал, что документальное кино снимать чуть ли не тяжелее, чем художественное. Здесь нам даже вездесущий Каплан не мог помочь.

Сценарий мы набросали достаточно быстро, и я приступил к закадровому тексту. Между этим делом, Серёга нагнал реально кучу разновозрастных учеников изостудий и прочих кружков при ДК. Он сначала не мог понять, как начать поиски, и решил лично объезжать все объекты. Умный дядя Лёша просто дал объявление в «Вечернюю Москву», и уже через два дня нас штурмовала толпа желающих нарисовать что-то для кино. В принципе, меркантильный интерес тоже присутствовал, но зная местную публику, подозреваю — народу было банально интересно. Те, кто поумнее, просто внесут этот штришок в свою биографию. Самсон впал в ещё большую панику — пришлось на него хорошенько рявкнуть, сунуть перечень картинок, которые нам нужны, и начать отбор художников. Серёга вроде успокоился и занялся делом.

Но тут же в нормальный рабочий процесс вмешалась бобруйская принцесса, которая последнее время меня порядком достала. Вернее, не только она.

Арциховский, как и