Скованный бог - Мастер_Угвей

к месту. На продвинутых или райских мирах? Недопустимо и сурово карается. На диких и феодальных? Часто становится основой экономики. И благодаря тому, что первых больше вторых, ситуация не катастрофическая. Рабство и его формы допускаются примерно на двадцати процентах имперских миров, но даже так, это всё равно ужасно. К тому же есть большая разница между крепостными какого-то короля, слугами Машинного бога и рабами какого-нибудь дворянина.

— Конечно, Прай не самая большая добыча для предателей человечества, но и не самая малая. Устрой они диверсию, из-за которой встанут идущие сюда корабли, как многие миры будут отрезаны от жизненно необходимых ресурсов. А после этого начнётся голод и восстания на десятках планет. — ответила моя наставница. Джая в очередной раз сидела с бокалом невероятно дорогого Кадисского вина, ведя с Солдеваном беседу насчёт еретиков на станции. И этот разговор был очень забавным. Моя наставница, мнение которой насчёт Империума мне было известно, отстаивала идею того, что станции грозит угроза, которую нельзя недооценивать. А вот инквизитору словно было лень разбираться со всем этим и он практически отмахивался от всех замечаний. Я же тактично молчал и просто наслаждался ужином. К еде этой вселённой, я, кажется, никогда не смогу привыкнуть. Слава Императору, мне в детстве не давали «полакомиться» сдобой из трупной муки, но даже тогда моё пропитание было не особо интересным. Детский дом мог позволить кормить детей на уровне, чтобы те росли и не помирали, но не более. Самой вкусной штукой из детства я могу назвать только Флоп — обычный пирожок из соевого теста с начинкой из мяса или овощей. А вот на Лехайде мы питались уже на уровне, ибо нам поставляли только высококачественные продукты с ближайших аграрных миров. Поэтому мясо грокса или амбуллы, у нас всегда было на столе, вместе с кучей овощей, самых разных цветов и вкусов. Но вот у Солдевана была настоящая высшая кухня и блюда здесь готовили настоящие мастера.

— Я это понимаю. Вот только уровень местных проблем пока слишком низок, чтобы требовалось моё вмешательство. Один из аколитов передал мне сообщение о том, что на Тренче обнаружили остатки вымерших Ю’ват. И если они правы, это может стать ключом к источникам знаний про Имматериум просто невиданных доселе масштабов…

Но я не просто увлекался местной кухней. Я слушал и анализировал поведение инквизитора. И… я пришёл к выводу, что он был очень странным малым. Честно говоря, я не догадывался, как ему выдали инсигнию. Ведь если он сейчас не шутит над нами, то он просто забивает на очевидную угрозу. Его интересовали руины каких-то мёртвых ксеносов, но не жизни простых людей. И я не верил в то, что здесь происходит какая-то игра бывшей инквизиторши, ведь за десять лет я научился хоть немного определять эмоции Джаи по лицу и сейчас она явно была не в духе, хоть и сильно скрывала это.

— Прошу меня простить, но даже слепой заметит, насколько это место прогнило. И я ещё не видела мира, лишённого пороков, которые бы не потребовали внимания инквизиции. — моя наставница продолжала попытки отстоять свою позицию, но Солдеван был несгибаем.

— Я понимаю, что здесь полно проклятых еретиков, вот только если мы будем убивать каждого встречного за малейшее нарушение догм, как скоро улицы наших городов опустеют? Я стараюсь придерживаться принципа, что мы должны охотиться за теми, кто угрожает устоям нашего великого государства, а не тратить время на простых преступников. Для этого ведь и создана арбитры, не так ли? — удивлённо произнёс инквизитор.

Самое забавное, что судя по его лицу, он реально не понимал, в чём проблема. Солдеван действительно думал, что всё в порядке. Кажется, мне стало понятно, почему именно у него Джая попросила помощь. Его интересует только варп и вся связанное с ним, поэтому он готов на что угодно, лишь бы заполучить новый томик или артефакт. Убедить его пошевелить хоть пальцем будет той ещё задачей.

Глава 28

Ищущий. Часть вторая

С каждой минутой, наш ужин всё больше приобретал всё более странную и не самую приятную атмосферу. Джая пыталась надавить на Солдевана, чтобы тот сделал хоть что-то с бесчисленными проблемами на станции. Однако тот просто недоумевал и явно не понимал в чём вообще проблема. Забавная ситуация, если так посмотреть. Я соглашался с обеими сторонами и видел, что оба по-своему правы. Инквизитору действительно не дело заниматься мелкими делами, ибо он занят проблемами, затрагивающими сразу несколько миров. Однако Джая была намного более опытной и могла видеть в таких мелких начинаниях искры настоящей ереси, которая поглотит всё. Вот только она не могла ничего поделать с этим, ведь, несмотря на весь свой опыт и всё заполученное влияние, прямо сейчас она не могла приказать инквизитору чем-то заняться, ведь больше не являлась членом какого-либо Ордоса. Да и даже если бы она всё ещё владела инсигнией, все инквизиторы равны и не могут приказывать друг другу. Они в состоянии работать сообща ради общей цели, но никакого принуждения. Даже лорды-инквизиторы, которые хоть и обладают огромным авторитетом, имеют те же права, что и новички, только недавно ставшие частью инквизиции. И поэтому если Солдеван действительно не захочет заняться местными проблемами, на это никто не сможет повлиять. И даже Зербе, глава его конклава, в состоянии только просить. Однако данный исход не устраивал и меня самого, поэтому в какой-то момент нужно будет начать действовать уже мне. Даже несмотря на то, что после всех моих попыток собрать информацию, голова не переставала раскалываться, во многом из-за тысяч ужасных картин, запечатлённых мной. Было время вступать в игру.

— … я понимаю, что устранять каждого преступника — это не задача инквизиции. Но для чего, как не сохранения порядка на бесчисленных мирах, были созданы слуги Императора? — Джая продолжала мягко давить на него, с каждой секундой становясь более раздражённой, хотя она и старалась не показывать это. Однако я мог заметить изменение в её характере через то, как она держала свой бокал. Она сжимала его немного сильнее обычного, к тому же я чувствовал, как варп вокруг неё начинает едва заметно приобретать более тёмные оттенки. Может она и презирала Империум, считая его пережитком прошлого, моя наставница всё ещё переживала про судьбы обычных людей. Возможно, что намного больше, чем те, кто обладает настоящей властью.

— Со всем уважением к вашим заслугам,