Сантехника вызывали? - Алекс Купин
Приятное лицо, строгое выражение, знаете так смотрят те кто много работает, а ещё часто делает это попусту. За ней стоял парень, видимо медбрат или санитар, молодой, крепкий, в таком же белом халате, с носилками под мышкой. Носилки были такого же цвета как и чемодан врача, и явно тяжёлые. Взгляд санитара был таким же уставшим как и выражение его лица.
Клавдия Петровна протиснулась между ними в кухню и заняла своё место у окна.
— Так, — сказала врач, окидывая меня оценивающим взглядом. — Это вы, что ли, пострадавший? Ну, рассказывайте что с вами произошло?
— Я, — сказал я, поднимаясь с табурета. Поднялся, кстати, с трудом, ноги всё ещё плохо слушались и всё время норовили подогнуться.
— Сидите, — она махнула рукой и затараторила. — Меня зовут Анна Сергеевна. Я врач выездной бригады. Жалуетесь на что-то? Голова болит? Тошнит? В глазах не плывёт? Затылок, виски не болят, не давит? — кажется врачиха решила, что меня долбанул инсульт. Не, ну а что, возраст, пьянки и лишний вес не способствуют хорошему здоровью.
Я сел обратно и перечислил всё, что чувствовал: слабость, тупая боль в висках, ломота в пояснице, общая растерянность. И добавил:
— А ещё я ничего не помню. Вообще. Ни кто я, ни где работаю, ни что со мной случилось. Только со слов Клавдии Петровны знаю, что я сантехник и что меня ударило током. Вот как в себя пришёл так и понял, что всё забыл.
Анна Сергеевна нахмурилась. Затем подошла ближе, поставила чемодан на табурет, заботливо подсунутый хозяйкой, достала из него небольшой фонарик и посветила мне в глаза, сначала в левый, потом в правый. Я резко зажмурился от яркого света.
— Зрачки реагируют нормально, — констатировала она, пряча фонарик его в карман. — Сотрясение возможно конечно и есть, но не факт. Давайте-ка я вас послушаю.
Я расстегнул до половины молнию на куртке. Замок заело и никак не хотел расстегиваться дальше. Плюнув, я растянул куртку пошире, освобождая грудь под тонкой футболкой, такой же вымазанной как и сама куртка.
Врачиха приложила фонендоскоп к моей груди и велела дышать. Я дышал, стараясь делать это ровно и спокойно. Сердце, судя по тому, что я слышал, билось часто, но ритмично. Анна Сергеевна слушала долго, сначала спереди, потом сзади, и наконец убрала фонендоскоп.
— Сердце в порядке. Лёгкие чистые, хрипов нет. Давайте ещё и давление померим. Саша, — обернулась она к санитару, а сама принялась считать пульс. — Подай тонометр.
Санитар поставил носилки в углу, раскрыл чемоданчик и подал ей тонометр. Анна Сергеевна закончила с пульсом и ловко обернула манжету вокруг моего предплечья, затем принялась накачивать грушу. Манжета сжималась всё сильнее, почти до онемения, потом также плавно ослабла.
— Сто сорок на девяносто, — объявила она, глядя на циферблат. — Повышенное. Но для вашего возраста это совсем не критично. Вы, случаем, не выпивали вчера?
— Не знаю, — честно сказал я, потупив взгляд. — Не помню.
— Ну да, ну да, — она задумалась, покусывая губу. Потом достала из чемоданчика небольшой молоточек на длинной ручке. — Давайте-ка проверим рефлексы. Снимите обувь, пожалуйста.
Я нагнулся, в спине что-то щелкнуло. Не больно, но и не приятно, и с трудом стянул сапог, сначала левый, потом правый. От ног неприятно пахло потом. Закинул ногу на ногу, но думал умру от смущения. А Анна Сергеевна, не выказывая никакого отвращения, постучала молоточком по моим коленям. Нога дёрнулась вверх, я знал что это хорошо, рефлекс работал.
— Хорошо, — сказала она подтверждая мои догадки, выпрямляясь. — А теперь руки. Вытяните перед собой и закройте глаза.
Я вытянул вперёд дрожащие руки. Попытался унять дрожь, но ничего не вышло.
— Имеется тремор, — констатировала врачиха. — Может быть последствием стресса, а может и алкогольной интоксикации. У вас как с алкоголем, товарищ? Пьёте? — её глаза сузились, будто хотела уличить меня в чем-то неподобающем или выставить крайним. Мол, сам виноват.
— Говорят, пью, — сказал я, покосившись на Клавдию Петровну.
— Пьёт, — подтвердила та, вздыхая. — Как не пить, когда работа такая нервная? Но он смирный, выпьет и домой. На углу тут с мужиками из бочки пиво берут, — нет, ну вот же осведомлённая обо всём гражданочка!
— Ясно, — Анна Сергеевна убрала молоточек и повернулась к Фёдору Ивановичу. — Товарищ участковый, а что вы можете сказать о состоянии больного? Вы его знаете?
— Знаю, — кивнул тот. — Громов Николай Иванович, сорок три года, старший сантехник ЖЭКа номер три. Сегодня прибыл по вызову на очистку канализации от баньши в процессе работ упал, ударился головой, потерял сознание. Вроде как испугался неожиданно появившегося духа. Когда очнулся, ничего не помнил. — он переводил взгляд с врача на меня и обратно. Но был спокойным, голос звучал уверенно. Ничего лишнего, всё по делу. — Обстоятельства падения точно неизвестны, может и испугался, а может и током ударило, а то и просто споткнулся. Но хозяйка говорит проводка в доме старая, могло и коротнуть.
— Угу, — Анна Сергеевна задумалась. Потом снова повернулась ко мне и принялась осматривать, заставив раздеться по пояс, потом снять носки.
Снять носки было проще, а вот раздеться… Помучавшись с замком еще немного, я просто стянул куртку через голову и аккуратно сложил на табурет. Следом легла туда и футболка с той же нашивкой, что и куртка.
— Следов ожога на коже нет. Если и был удар током, то не сильный. — Анна Сергеевна начала ощупывать мою голову со всех сторон. — Скорее всего, вы просто потеряли сознание от переутомления или нервного перенапряжения и при падении ударились головой. Такое бывает. А амнезия... — она развела руками, — амнезия может пройти через несколько часов, а может и через несколько дней. А может и не пройти вовсе. Не берусь предсказывать. — женщина пожала плечами, мол, ничем помочь не могу. — Тут нужна консультация невролога, а не я.
— И что делать? — спросил Фёдор Иванович, почесывая свой затылок.
— Я бы рекомендовала госпитализацию, — сказала она. — На недельку лечь, для наблюдения. Сделаем все анализы необходимые, проверим, нет ли сотрясения. Если нет
