Двойная жизнь мисс Мэгги Стюарт - Александра Шервинская

то, что имело нахальство называть себя гордым словом «кофе», и направилась в гостиную.

Там я поставила чашку на стол и медленно пошла вдоль стен, рассматривая картины и дипломы, аккуратно вставленные в рамочки. «Мисс Маргарет Стюарт за победу в конкурсе на лучшее эссе об истории Блайзбери»… «Мисс Маргарет Стюарт за второе место в конкурсе на самый вкусный йоркширский пудинг»… Ого! Я ещё и это, оказывается, умею… Здорово было бы ещё представлять себе, что это за блюдо такое… «Мисс Маргарет Стюарт, участнику жюри 8-го фестиваля тыкв»…

Значит, я принимаю достаточно активное участи в общественной жизни городка, судя по количеству дипломов и грамот. К этому тоже придётся привыкать, так как в той жизни, что была «до», я старалась держаться от всякого такого как можно дальше.

На каминной полке я увидела несколько фотографий, выстроившихся в ряд. Сердце на мгновение замерло, в горле стало сухо, и я крепко-крепко зажмурилась. Но потом мужественно шагнула к камину. Не знаю, что я опасалась увидеть, но никого из моей прошлой жизни на фотографиях не было. Меня накрыла смесь облегчения и разочарования…

С одного из снимков на меня внимательно смотрел благообразный джентльмен в соломенной шляпе и с зажатой под мышкой книгой. На соседнем фото рядом с ним я увидела себя теперешнюю, то есть Мэгги. Мы улыбались и были, несомненно, счастливы. На остальных карточках был он же, то один, то со мной, то ещё с какими-то людьми, лица которых мне были незнакомы. Точнее, я знала, что видела их, но кто это – вспомнить пока не могла.

– Дядя Кевин, – неожиданно прошептала я, вспомнив, что этот симпатичный джентльмен – мой дядя, старший брат моего отца, который после смерти родителей не просто официально удочерил меня, а постарался воспитать племянницу истинной леди. Мистера Кевина Стюарта не стало два года назад, и с тех пор я живу в этом доме одна. Значит, я сирота…

Мисс Маргарет Стюарт… Какие ещё сюрпризы ты мне приготовила? Кстати… Тут я замерла не хуже суслика, почуявшего опасность. Господи, как же я раньше-то об этом не подумала! Если я заняла тело Мэгги, то куда делась она сама?! Если я, видимо, умерла, сорвавшись в овраг и сломав там шею, то что случилось с Мэгги? Не выяснится ли, что она тоже погибла, но в этом самом Хоуптоне, а потом странным образом вернулась в Блайзбери живая и здоровая? Нет, вряд ли, она же как-то оказалась на просёлочной дороге, где я в неё и переселилась.

Словно откуда-то издалека пришло воспоминание о том, что в автобусе, который, бодро подпрыгивая на кочках, вёз меня из Хоуптона в Блайзбери, я почувствовала себя плохо и попросила водителя остановиться. Кажется, я забрала вещи и вышла, заверив сердобольных попутчиков, что всё будет хорошо. Потом присела на какую-то кочку… на этом даже смутные воспоминания обрывались, и я помнила лишь, что страшно болела голова, а в горло как будто насыпали сухого песка. А потом уже меня подобрал мистер Райли.

Ладно, буду разбираться со всеми проблемами в порядке, так сказать, живой очереди.

На исследование остального дома ушло часа полтора, хотя он и был, в общем-то, не слишком большим. На первом этаже разместились прихожая, кухня, гостиная, большая ванная комната и застеклённая терраса, которая привела меня в абсолютный восторг. На втором этаже помимо спальни я нашла большую гардеробную, количество вещей в которой намекало на то, что счёт в банке не пустой, а также нежилую комнату, в которой, скорее всего, когда-то была вторая спальня. Попытки вспомнить детали успехом не увенчались: голова тут же начинала болеть, а перед глазами прыгали чёрные мушки. Чрезвычайно позабавила дверца в маленькую комнатушку под лестницей. Я даже заглянула туда, чтобы убедиться, что там не живёт Гарри Поттер.

В холодильнике совершенно предсказуемо не оказалось никакой еды, а организм между тем, слегка оправившись от стресса, настойчиво требовал его покормить. Выбор был небольшой: или голодать, или выйти «в люди».

Вспомнив своё решение несмотря ни на что освоиться в этом мире и стать счастливой, я взяла рюкзачок и совсем было уже шагнула за порог, когда сообразила, что у меня, наверное, нет здешних денег, а мои рубли тут вряд ли кому-то будут интересны. Или деньги, как и вещи, трансформировались?

Узнать это можно было только опытным путём, поэтому я извлекла из рюкзачка кошелёк – мой собственный, как ни странно, совершенно не изменившийся – и открыла его. Деньги были другими, это я поняла сразу, причём это оказались не прекрасно знакомые мне евро или доллары, а купюры и монеты, выглядевшие непривычно.

Ага, это, видимо, те самые британские фунты стерлингов, про которые я много слышала, часто встречала в книгах и видела в фильмах, а вот в живую наблюдать раньше не доводилось. Точно, вот и легко узнаваемая даже на банкнотах Елизавета II. Где-то в новостях я видела заголовок, что теперь вместо неё печатают Чарльза, который таки дождался короны, пусть даже тогда, когда она ему уже на фиг не нужна. А на монетах можно было прочитать слова «шиллинг» и «пенни». Значит, я таки попала в какой-то альтернативный, но максимально приближённый к привычному вариант Англии. Осталось понять, что со временем: это уже двадцать первый век или ещё двадцатый? Машина у мистера Райли была не антикварная, но и не такая, какие были в моё время. Навскидку я бы сказала, что на подобных авто ездили в середине прошлого века. Прочие автомобили, которые я успела заметить на улицах Блайзбери, были как в фильмах шестидесятых годов.

Смартфон исчез, а не изменился… Тут я кинулась к сумке и рванула молнию: некоторые вещи были моими, а вот ноутбук пропал, как его и не было. Значит, в этом времени их пока ещё нет, во всяком случае, у обычного населения. Скорее всего, это время, сходное с серединой прошлого столетия в том моём мире. Наверняка обнаружатся какие-нибудь отличия, но в целом пока впечатление именно такое. Ну ладно хоть не Средневековье, уже хорошо!

Господи, голова кругом от всего этого! Ну и от голода тоже, чего уж… Это здесь, в Блайзбери, ранний вечер, а там, откуда я пришла, уже ночь давно наступила. А ела я в последний раз рано утром перед электричкой, так что скоро будут сутки, как я нахожусь на вынужденной строгой диете. Мэгги, откуда-то я это точно знала, тоже ела в последний раз достаточно давно, еще до того, как села в автобус. Почему-то при мыслях