Индульгенция 1. Без права выбора - Тимур Машуков

с мачехой решу заодно. Трапезная как раз находилась там, куда мне лезть было вроде как запрещено, но это мы сейчас исправим.

Вышел, плотно закрыв за собой дверь, хотя нужды в этом не было — все свое я ношу с собой в пространственном кольце. Небольшом, но мне пока хватает. Кстати, оно тоже являлось предметом жгучей зависти моих родственничков, потому как полагалось только главам родов и их наследникам. Другим их носить было нельзя, под страхом вбивания кола в жопу. Со смазкой, если палач будет добрым, или без, если будет злым.

Иду я, значит, на стены любуюсь — портреты предков висят и смотрят на меня так сурово, будто зад мне надрать хотят. Я тоже в ответ этак грозно сверкаю глазами. Потому как если — или скорее когда — во мне темная силушка откроется, я и в некромантию могу удариться. А значит, зайти в семейный склеп, поднять и надавать по костям, чтобы, значит, привить побольше уважения. Правда, Раздоровы больше на проклятиях специализировались, но и другие направления были им не чужды. Например, батя вполне мог и нежить поднять, и город Ветром смерти упокоить.

А еще… Опаньки, чего я вижу сквозь приоткрытую дверь!.. Братец мой самоназванный, спустив штаны, вовсю пользует служанку. И судя по тональности её криков, ей это удовольствия ни капли не доставляет. А вот ему очень даже — пыхтит так эротично.

Мои глаза зашарили по комнате и увидели в углу швабру с ведром. На морду лица наползла похабная улыбка, швабра перекочевала ко мне в руку, я прицелился и засадил её ручку точнехонько в центр жопы, засунув сантиметров на тридцать.

Вой боли смешался с моим довольным смехом. Братец рухнул на пол, еще глубже загнав себе в зад черенок швабры, служанка, быстро поправив платье, тут же смылась, а я…

— Понравилось? Приятно?

— Я тебя убью, тварь! Вытащи это из меня!!!

— Неа. Ты пока полежи, я велю, чтобы тебе никто не мешал. Глядишь и подохнешь, — ответил я ему его же словами. После чего не отказал себе в удовольствии подойти к нему и от души врезать по морде, разбивая губы и ломая нос. Ну, и по ребрышкам с ноги, так сказать, для поднятия тонуса.

Ключ от комнаты перекочевал ко мне в руку, и я, выскочив за дверь, запер ее с обратной стороны. Хорошо, что этот урод магией не успел воспользоваться, а то бы мне пришлось худо. Впрочем, он бы не рискнул сделать подобного.

Настроение поднялось еще выше — у меня сегодня радость, я кому-то сделал гадость! Дошел до трапезной — ох, а тут уже все в сборе. Ну как, все — мачеха с надутыми губками во главе стола, да сестренка, уже подлечившаяся, рядом сидит. Все так мирно и спокойно.

Подхожу и резко бью по морде эту суку, да так, что она отлетает в сторону. От шока она распласталась на полу без движения, не в силах пошевелиться. Про сестру и говорить нечего — из поднесенного к ее рту бокала полился сок прямо на одежду. А я невозмутило уселся на место мачехи.

— Что у нас на обед? — невозмутимо поинтересовался я.

— Ах ты гадина. Ты что себе позволяешь?!!! — завопила эта шалава, придя в себя и поднимаясь с пола. Ее руки окутались мертвым огнем — дар ее рода. Прикоснется к плоти, и та осыплется прахом.

— Только попробуй применить магию на не прошедшем инициацию наследнике рода, и с тебя заживо кожу сдерет Темный приказ. Если это раньше не сделает отец.

— Да я тебя сама выпорю, сволочь! Тебе было сказано здесь не появляться!!!

— А на каком, собственно, основании ты, тупая шлюха, решила, что можешь тут кому-то приказывать? И уж тем более приказывать мне? Кто ты вообще такая? Мелкопоместная дворянка, которая, живя с моим отцом уже три года, так и не смогла родить ему сына или дочь. Значит, бесплодная пустышка. По его возвращению я буду рекомендовать ему взять другую жену, а тебя выкинуть из дома или засунуть куда-нибудь подальше отсюда, чтоб не маячила перед глазами и не портила мне аппетит. И еще…

Я тапнул браслет, после чего нажал тревожную кнопку — две секунды, и к нам ворвались маги рода во главе с начальником службы безопасности.

— Уважаемый Никифор Степанович, -расплылся я в улыбке, от которой все вздрогнули. — Скажи на милость, кто у нас в роду главный?

— Так батюшка ваш, Григорий Васильевич…

— Правильно. Премию уже заслужил. А теперь главный вопрос — кто главный в его отсутствие? Или нет, не так. Чей статус выше — мой или вот этой тупой идиотки? И прежде чем ответить, хорошо подумай — Ветер смерти, он такой переменчивый.

Мужик посмотрел на нее, потом на меня — наши глаза встретились, и он нервно сглотнул. И я понимал, почему. Старый Видар умер, а новый не производил впечатления хитрожопого идиота. Кем бы ни был мужик, но глупцом он не был точно. Влезать в разборки между хозяевами ему категорически не хотелось, но и отмолчаться не получалось. И при любом ответе он наживал себе врага — оставалось только выбрать, кто им станет.

— Надежда Витальевна, являясь единственной женой Его Сиятельства, является несомненно главной в доме, -начал он, и я увидел, как торжествующе блеснули ее глаза, — но…

— Но? — резко вскочила она.

— Видар Григорьевич является прямым наследником рода Раздоровых. И конечное решение в отсутствии князя принимает он.

— Ты соображаешь, что говоришь?!!! –зашипела та.

— Прекрасно, Никифор. Ты принял верное решение, и я этого не забуду. А теперь слушай мой приказ — этой женщине запрещено покидать свои покои, пока мой отец не вернется. Эта женщина более не имеет права отдавать распоряжения и приказы. Лишить эту женщину связи с внешним миром. Забрать у нее все документы и дела, которые она вела, и переслать мне — посмотрю на досуге. Чую, там не все так прекрасно, как кажется. За свое решение я лично буду держать ответ перед отцом. А теперь пошла вон, сука, пока я не разозлился! И да, пусть уже подают обед.

— Ты об этом сильно пожалеешь!!! — засверкала она глазами.

— Еще одна угроза, и я велю вас казнить, — равнодушно ответил я.

— А ты, — вернулся я к все так же охреневше смотрящую на все это Агату. — Подмойся, и