Рыцарь уполномоченный. Книга 1 Опер с большой дороги - Алексей Александрович Стопичев

награбил? – спросил я у Хмыла и Дрона, и увидел вдруг искру понимания в глазах своих соратников: - То-то и оно! И всё это нам достанется! Главное – найти схрон, куда он добро прячет.

Глава 6

По грубой, потрескавшейся коре дерева ползла вверх какая-то зелёная жужелица. Я внимательно смотрел на эту гадость и ждал, когда же наконец стемнеет. Разбойники Роба Капюшона в это время нажирались внизу алкоголем. Вот сколько раз твердили миру, что алкоголь вреден для здоровья? Не одного ухаря уже водочка и вино подвели. Трезвый вроде умный. Сделал дело и рот на замке. А выпил рюмку, другую – и давай перед корешами понтоваться! Вот, мол, я крутой какой! А кореша эти, когда к нам в отдел попадают, чешут всё, как по писанному. Кто. Где. Куда и зачем. И все эти уголовно-блатные романтики остаются на улице, да в блатных песенках. И если кто не знал – называется это не «стукачеством», а доверительной информацией!

Впрочем, алкоголь на всех стадиях вреден. В плане отключения инстинкта сохранения, к примеру. А ещё реакцию ослабляет. И координацию. Был у нас бандос один – мастер спорта по боксу в прошлом. Бугай килограммов сто двадцати весом. Надо было его брать однажды. Если б трезвый был – только спецназ вызывать! Вот мы и подсуетились. СОБР запросили. Те группу прислали. А бандос тот даже не знал, что задержание готовится, и в кабаке одном водочку жрал из глубокой посуды. А потом на местного участкового наехал. Так его восьмидесятикилограммовый участковый размотал так, что бандос этот через больничку в следственный изолятор поехал!

Жужелицу на коре дерева было видно всё хуже. Темнело всё сильнее. А крики бандитов Роба Капюшона звучали всё громче. Веселье было в самом разгаре. И по заплетающимся языкам я слышал, что все пятнадцать работников ножа и топора уже в глубокой степени алкогольного опьянения. Что радовало меня безумно и давало довольно высокий шанс вырваться, наконец, из этого ужасного леса! Мне, как сугубо городскому жителю, лес уже порядком вымотал нервы. Потому операцию по уничтожению шайки Роба Капюшона и экспроприации неправедно награбленного я решил не затягивать. И совершенно случайно подгадал её на день, когда разбойники бухать изволили.

Я сидел на дереве и следил за обстановкой. На соседнем дереве сидел Хмыл. А Дрон и наш юный рыцарь ждали своего часа в засаде. Наконец, в полной темноте, когда десяток разбойников уже совсем вырубились, а ещё пятеро уже не говорили, а булькали, я кивнул Хмылу, мол, пора! И полез с дерева вниз. Тот тоже ужом соскользнул, и подошёл вплотную:

- Роб – это мужик в красных сапогах!

- Зови рыцаря, и дуйте с Дроном на ту сторону поляны! Если кто рванёт убегать – глушите дубинами! Вначале нужно допросить хотя бы одного!

Через десять минут рядом со мной возник Корн, а мои подручный ушли на место засады.

- Сэр де Симплет, - я внимательно посмотрел на рыцаря: - Вы помните мою просьбу?

- Помню, де Нис! – зашептал Корн: - Рубить всех, кроме самого Роба. Его ударить мечом плашмя по голове. Или рукояткой! Но, чтобы можно было допросить!

- Совершенно верно, - кивнул я, - Нужно узнать, не замышлял ли разбойник чего-то страшного, и не затевали ли преступлений против короны!

- Сэр де Нис! Можете на меня положиться! – горячо выдохнул рырыцарь, и я удовлетворённо кивнул:

- Корн, запомните! Главный злодей в красных сапогах! Его только оглушить!

- Мне в шлеме да ещё и в темноте плохо видно, прогудел из-под забрала Симплет. – Может, я их всех оглушу, а потом разберёмся?

- Хорошая идея, - кивнул я, - Идите в бой!

Корн кивнул и тяжело пошёл на поляну, а я на всякий случай перекрестил спину рыцарю. Авось да поможет!

То ли крёстное знамение, то ли авось, но что-то помогло! Де Симплет раненым буйволом вырвался на поляну и начал рукоятью меча крушить просыпающихся разбойников. Те так перепились, что даже не поняли, что происходит. Лишь двое наиболее шустрых или наименее пьяных рванули в сторону леса. Но там их встретили мои подручные. И выволокли бесчувственные тела прытких работников ножа и топора из лесу. Я приказал крепко связать не пришедших в себя разбойников, и попросил Дрона проводить рыцаря назад к нашей избушке.

- Сэр де Симплет, клянусь, голову Роба Капюшона принесу вам лично! Можете даже не сомневаться!

- Я и не думал сомневаться в вашей честности, сер де Нис! – воскликнул юный заменитель бронетранспортёра. - Я как раз с удовольствием отдохну от доспехов и дождусь вашего прибытия!

В это время появился Хмыл, шныряющий вокруг поляны и… вывел пятерых лошадей! Зачем в лесу разбойникам нужны были кони – непонятно. Но находка была очень кстати. Одного коня, самого крепкого на вид я тут же великодушно подарил рыцарю, и тот, сняв шлем и прижав руку в латной перчатке к груди, даже прослезился, произнося благодарственную речь.

- Полно вам, друг мой! – перебил я рырыцаря: - Я делаю этот подарок от чистого сердца!

- Да ещё и не из своего кармана, - прошептал тихо Хмыл, но тут же полузадушено запищал, когда я вроде как случайно наступил ему на ногу и немного придавил каблуком.

Потом мы втроём кое-как взгромоздили Корна на коня. И если вы думаете, что легко тушу, закованную в железо, посадить в седло – попробуйте сами! Дрон взял лошадь рыцаря под уздцы и потопал к нашей избушке, которая находилась милях в двадцати отсюда. А мы с Хмылом приступили к обыску. И тут уже своему помощнику-прохвосту я не уступал. После пары сотен обысков, когда спрятанное находишь в детских игрушках, под полом, в нужнике и других самых неожиданных местах, появляется чуйка. Вот эта чуйка и заставила меня внимательно досматривать шалаши разбойников, а после и местность вокруг их лагеря. Через час мы нарыли (в прямом смысле этого слова, так как прятали сокровища бандосы в основном под землёй) кучу ювелирных украшений. Более двухсот золотых песет. Пару сотен серебряных реалов. И два кувшина с медными сантимами. Их даже считать не стали.

- Вот это улов, ваше сиятельство, - шептал блаженно Хмыл, перегружая песеты