Безверыш. Земля - Андрей Олегович Рымин

уже домыслить про труп сами звёзды велели. Хорошо, что прозрение пришло лишь сегодня. Сейчас уже страже не станут сдавать. Подозрения — не доказательства. Но для себя записали уже нас в убийцы.

Убеждать их в обратном бессмысленно, а вот проглотить «дерьмо» я не в праве. Терять авторитет в глазах Кучки нельзя. С Вепрем я потом объяснюсь.

— В Предземье я бы тебе бросил вызов, — оттесняя Вепря, шагнул я вперёд. — А, как с этим здесь? Поединки в законе? Все вчерашние слова — ерунда, но сегодня ты меня оскорбил уже трезвым.

— Стражи не надо, — крикнул Блут подозвавшему уже к себе слуг трактирщику. — Новой драки не будет.

И, повернувшись обратно ко мне, прорычал:

— На поле! Через час! Бой до твоей смерти живчики не оценят, но покалечу я тебя с удовольствием.

— Договорились, — хищно оскалился я и, отвернувшись от Блута, махнул своим — уходить.

Боялся, что Вепрь продолжит бесполезные, что уже понятно, попытки помириться с ронхийцами, но мунец в таких вещах разбирался не хуже меня. А ещё он умел заставлять людей себя слушаться.

— Что-то у меня пропало желание сидеть в одном зале с такой кучей дурней, — громко произнёс Вепрь. — Обед на четверых ко мне в комнаты, — приказал он подвернувшемуся слуге. — Пойдём, мужики.

И Вепрь двинулся к лестнице, ни капли не сомневаясь, что все мы последуем за ним. Говорить ему, что некоторые ещё не доели заказанное, сейчас было бы не к месту. Час — не такой большой срок. Нужно ещё успеть объясниться с охотниками, доказавшими делом, что на них вполне можно положиться. Жаль, нет возможности подготовить Китара, но мальчишка смекалистый — разберётся по ходу, что врать.

— Этот Олаф, не завали я его, попытался бы прикончить Китара, — сходу сознался я, едва мы оказались в номере Вепря. — Он из гильдии предземских убийц. Парень ему хорошо насолил в своё время. Пришлось действовать на упреждение.

— Вон оно как… — нахмурился Вепрь. — Почему нам не сказали? Пользовать вслепую друзей некрасиво.

— Не хотел подставлять вас, — подхватил ложь мальчишка. — Поймали бы нас с Дерханом за руку, так хоть вас бы оно не коснулось. Тут ведь помощь какая? Поучаствовать в драке — и всё. Чем меньше людей знает, тем больше оно всё на случайность похоже. Олаф… — так-то его Хансом звали — эту ссору специально затеял. Вы всё сами видели — я в ответ уже попытался от себя удар отвести. Ханс, наверняка, под шумок собирался мне шею свернуть. Он умеет.

— Ну, а как завертелось, — вновь забрал слово я, — так я сразу решил, что грех случаем не воспользоваться. Мы еще, когда с этим гадом у архива столкнулись, тот Китара сразу принялся своей связкой пугать. Я сначала не понял, но, когда парень всё рассказал… В общем, урода нужно было убить — я убил. С рук сошло — и спасибо Создателю. Могло хуже всё обернуться. А Блут… Да пошёл он! Доказать — ничего не докажет. Шило я в нужнике утопил. Под дерьмом не найдут.

Не смотря на меня, Вепрь задумчиво теребил свою длинную бороду, спускавшуюся между его ног к ножкам стула, проходя по животу и груди.

— Ловко, — единственным ёмким словом оценил нашу операцию Клещ.

— Про свои тёрки с гильдией ты не рассказывал, — с долей обиды в голосе обратился к Китару Бочка. — Как и когда умудрился? С душегубами связываться… Ну, такое себе удовольствие.

— Это всё мой дар, — сокрушаясь, вздохнул мальчишка. — Про клинки проболтался. В Земграде уже, когда ждал корабль. Не в те уши попало, и мгновенно явились гильдейские. К себе звали. Пацан с таким даром для них — всем находкам находка. Ханс тот был правой рукой Сердолика, который за главного в гильдии.

— Помню. Имя известное, — кивнул Чопарь. — Сердолик ещё при мне возглавлял душегубов в Земграде.

— И отказов они не принимают, — продолжил Китар. — Пришлось согласиться для виду. История гадкая — потому и не хотелось рассказывать. Стыдно. Я ведь тогда человека убил по их просьбе. Знать не знаю, кто он. То проверка была. Но потом уже важный заказ. Ханс вёл дело, на кону много денег стояло. И я сбёг. На корабль в последний момент заскочил — и на Землю. Кто же знал, что за этот провал Сердолик осерчает на Ханса так сильно, что и тому удирать придётся?

— Далеко не удрал, — хмыкнул Клещ.

— Ладно, дело доброе сделано, — положил мне на плечо руку Вепрь. — Замяли. За Китара и я бы убил кого-хочешь. С Блутом что? Ты уверен, что справишься? Так-то этот медведь самый сильный из них. И тяжёлый, и быстрый, и драться умеет. Некрасиво получится, если он тебе морду набьёт. Мы теперь — одна стая. Твой позор и на нас на всех ляжет. Не хотелось бы тут оборот белой галкой ходить.

— Ты не знаешь Дерхана, — заржал в голос Сёпа. — Бугай ляжет в секунду.

— Вчера отчего-то не лёг, — усомнился в моих возможностях Вепрь.

— Вчера в том нужды не было, — улыбнулся я.

— Ну, дай бог, дай бог. Я и сам не уверен, что один на один свалю Блута. В четверых они нас вчера знатно тузили. Будем надеяться по одиночке медведи не так хороши.

До сих пор сомневается. И понятно. Вчера я умышленно не показывал своих сил. Подставлялся специально, давал себя бросить и пнуть, чтобы не выделяться. Но сегодня задача другая — я намерен раз и навсегда отбить у соседей по трактиру и кварталу — надеюсь зрители будут — желание связываться с мунцами. Хоть с изначальной четвёркой, хоть с троицей новеньких. И лучше, пусть уже воспринимают всех вместе семёркой.

Благо, очень надеюсь, что скоро мы ей и так станем. Вот сейчас принёсшие еду слуги выставят всё с подносов на стол, и порадую Кучку. Посмотрим, как новость воспримут. Перед демонстрацией своей истинной силы надо пробно забросить удочку. Пусть знают, что я ещё и умён.

— Мужики, — начал я, когда слуги покинули комнату, — вчера стража поднимала тему наследования. Вы друг друга, поди, в завещаниях указали?

— А кого ещё? — хмыкнул успевший набить хлебом рот Бочка. — На Земле родни не успели нажить.

— И